Михаил Шатров – За все в ответе (страница 71)

Г р у я. Когда у них свадьба?

К э л и н. Сегодня у нас какой день? Суббота?

Г р у я. Ты уже спрашивал. Суббота.

К э л и н. Ну если сегодня суббота, то свадьба у них должна быть на следующий день. То есть в воскресенье. То есть прямо завтра.

Г р у я. И ты отсиживаешься по вокзалам, пока не пройдет ее свадьба? Да любил ли ты Марию хоть когда-нибудь?!

К э л и н. Я ее не только любил, она и сегодня для меня, можно сказать, самая что ни на есть самая-самая…

Г р у я. Слушай, на тебе шинель и гимнастерка, а рассуждаешь, точно малое дитя. Если ты ее любишь, то должен был любой ценой помешать этой свадьбе. Ну а раз не сумел, проглоти обиду и поезжай, погуляй на ее свадьбе: ведь Мария, даже выходя замуж за другого, она той же Марией остается.

К э л и н. Да какая там гульба, когда у того свистуна ничего за душой нету. Искали музыкантов, да не нашли. Дали задаток одному гармонисту, дак тот, сукин сын, вернул задаток, потому что в соседней деревне тоже свадьба в воскресенье и ему там больше посулили.

Г р у я. Ну нет, мы Марию выдадим замуж как полагается, по всем канонам и обычаям. (Садится за рабочий стол, достает какие-то засаленные записные книжки, перелистывает, набирает номера телефонов.) Это квартира генерала Стручкова?.. Можно к телефону… А, здравствуйте, очень рад и горд тем, что вы не только мой голос, но и мое имя-отчество запомнили… Нет, я вас тоже запомнил, но, знаете, приличия требуют, чтобы, звоня в дом к замужней молодой женщине, особенно если муж у нее — генерал, делать вид, что не узнаешь ее голос сразу… Скажите, как бы мне связаться с Николаем Андреичем?.. А ему туда нельзя позвонить?.. Записываю… Большое вам спасибо. (Набирает другой номер.) Из ЦК комсомола беспокоят — можно Николая Андреича?.. Товарищ адъютант, дело спешное, так что, если только возможно… Жду… Добрый день, Николай Андреич!.. Вот видите, не зря вы про меня сказали: из молодых, да ранний! Действительно, ранний — не успели вы высказать свое расположение, а я тут как тут… Да дело это, как вы сами понимаете, связано с организацией молодежи… Хочу выпросить на воскресенье хороший полковой оркестр… Нет, не в пределах города. Мероприятие это состоится на севере республики, километров двести… А, нет, пусть вас это не беспокоит — у нас свой транспорт, так что к указанному месту и сроку оркестр будет доставлен… Нет, я бы не сказал, что мероприятие это сугубо политическое, хотя веселая молодежь, танцующая под звуки полкового оркестра, — это тоже политика… Что?.. Да, вот именно. Хорошо. Завтра в восемь утра автобус будет стоять у входа в здание нашего ЦК. Послезавтра выгружаем оркестр у проходной. Без материальных потерь, разумеется. Очень вам благодарен.

К э л и н (в ужасе). Ты что, целый полковой оркестр?

Г р у я. А что?

К э л и н. Да они объедят там всю деревню — мы ведь еле еле очухались после засухи…

Г р у я (набирает еще один номер). Марья Васильевна, голубушка, как перед богом сознайтесь: что есть в нашем буфете такого, чтобы погрузить на машину и поесть в деревне?.. Одна ливерная и ничего, кроме ливерной? А хлеб есть?.. Хорошо. Тогда весь запас ливерной и еще один ящик с хлебом. Ведомость на все эти товары передайте в бухгалтерию, пусть удержат из моих получек.

К э л и н (задумчиво). Боже мой, до чего докатился мир! Пройти всю Европу, водрузить знамя победы над рейхстагом, и все это только для того, чтобы какой-то свистун мог жениться на девушке, которую мы оба любили…

Ива над Прутом. Голоса старых друзей.

Г о л о с  Г р у и. Ладно тебе печалиться, Кэлин, ведь свадьба-то какая получилась!

Г о л о с  К э л и н а. Свадьба, конечно, была на славу. После свадьбы тот свистун набрал такого авторитета, что чуть не свалил председателя и не стал сам на его место. Теперь ходит гоголем и еле-еле здоровается с народом.

Г о л о с  Г р у и. Не нужно держать на него зло. Все мы люди-человеки, у каждого — своя судьба, своя планида…

Г о л о с  К э л и н а. А я и не держу на него зло. Хотя, чего греха таить, бывают дни, когда чувство ненависти захлестывает так, что прямо света божьего не вижу…

Г о л о с  Г р у и. Да стоит ли тот фармазон, чтобы из-за него прямо-таки весь белый свет…

Г о л о с  К э л и н а. Да нет, я не его возненавидел.

Г о л о с  Г р у и. Кого же?

Г о л о с  К э л и н а. Тебя.

Г о л о с  Г р у и. А я-то при чем?

Г о л о с  К э л и н а. Да неужели ты не понимаешь, что я приезжал тогда в Кишинев не для того, чтобы ты помог мне потерять, а для того, чтобы ты помог мне вернуть Марию. Терять я мог ее и без тебя, без шумной свадьбы и полкового оркестра.

Овчарня на склонах Карпат. В подвешенных котелках готовится ужин. К э л и н  хлопочет у огня, а  С а н д у  разворачивает вовсю военные действия.

С а н д у. Рота, слушай мою команду! Высота триста, прицел двести, по вражеским позициям — огонь! Огонь! Огонь!

К э л и н. Ну зачем столько крику! Солдаты не любят, когда их дергают. Скомандовал — и уже не суйся, пока не изменится обстановка.

С а н д у. А если враг подпирает, а стрельба в моих рядах идет на убыль?

К э л и н. А ты оглянись и вникни. Солдат не меньше тебя жаждет победы, и, если враг подпирает, а стрельба твоих бойцов пошла на убыль, значит, что-то не так. Либо боеприпасов маловато и солдаты их берегут, либо силы слишком неравны и они опасаются, что не выстоят, либо в воздухе запахло окружением. У командира, так же как и у каждого бойца, должен быть точный слух, и нюх, и зрение.

С а н д у. А если и вправду окружают, тогда что?

К э л и н (подумав). Ну, на худой конец надо отойти на заранее подготовленные позиции.

С а н д у. А если уже поздно? Если и туда пути отрезаны?

К э л и н. Тогда остается круговая оборона. Увести раненых в укрытие, подсчитать патроны, гранаты, распределить бойцов, дать каждому задание и ждать атаки. Бить только в упор, только наверняка. Кидать гранаты в самую гущу…

С а н д у. И потом?

К э л и н. То есть как — потом?

С а н д у. Ну, били наверняка, стреляли в упор, покидали гранаты в самую гущу, а потом что делать?

К э л и н. Да, невесело будет, что и говорить! Надо драться и ждать своих.

С а н д у. А если свои не подоспеют?

К э л и н. Этого не бывает. Свои рано или поздно придут, потому что им иначе, как по этой дороге, к победе не пройти. Другое дело, что иной раз они приходят слишком поздно, когда из обороняющихся в живых-то никого не осталось, но все-таки приходят…

С а н д у. А тогда, если и в живых-то никого не осталось, какой толк…

К э л и н. Санду, как ты можешь так говорить!! Если для павших не так уж и важно, то для живых, для дела победы…

С а н д у. А был ли у вас такой случай, когда вот ты окружен, и боеприпасы кончились, и никакого спасения, и вдруг — свои…

К э л и н. Был такой случай.

С а н д у. А расскажите.

К э л и н (после большой паузы). Дело было уже после войны, и случилась тогда у нас жуткая заваруха. Хотя поначалу все выглядело прилично и даже шикарно. Республиканский слет коневодов. Посылают и меня. Два дня сижу в президиуме как пришибленный, так что ни покурить, ни по своей нужде не выйдешь. Потом начали раздавать подарки. Лично мне достался приемник «Беларусь» — красивая такая штука, но тяжелая, собака. Пуда четыре в нем, не меньше. Пока дотащил до вокзала, пока пролез с ним в вагон, света божьего невзвидел.

Холл в общежитии Высшей партийной школы.

Д е в у ш к а  в  б е л о м  п л а т о ч к е, дежурная по общежитию, читает, сидя за столиком. Дверь тихо открывается, и входит статная  ж е н щ и н а, несколько медлительная и по-деревенски нерешительная.

М а р и я. Добрый вечер.

Д е в у ш к а. Вы по какому вопросу?

М а р и я. Мне нужно видеть одного человека. Его зовут Михай.

Д е в у ш к а. Время приема давно прошло. Теперь в общежитии все спят.

М а р и я. Скажи как они тут рано ложатся! Кто бы мог подумать!

Д е в у ш к а. У вас было условлено, он назначил вам время?

М а р и я. Как мы с ним могли условиться, когда он тут, а я — вон где, в Молдавии!

Д е в у ш к а. Как же вам выписали пропуск?

М а р и я. Какой пропуск?

Д е в у ш к а. Послушайте, да вы откуда взялись, как проникли сюда?

М а р и я. А, вы о том старичке, что торчит в проходной! Да он меня с самого обеда не пускает, и, пока не подъехала какая-то важная машина и он не побежал открывать ворота, я так и не смогла проскочить.

Д е в у ш к а. Дела творятся в наше время, дела… Ну а этот ваш… Как его фамилия?

М а р и я. Груя Михай.

Д е в у ш к а (изучая висящий на стене список). Кем он вам доводится? Кум, брат, племянник?

М а р и я. Нет, мы с ним не состоим в близком родстве.

Д е в у ш к а. Но в таком случае кем же вы ему доводитесь?

М а р и я. Я его возлюбленная.