Михаил Шатров – За все в ответе (страница 5)

В дальнейших поисках нашей драматургии и театра важно сохранить столь отчетливо проявившиеся в этих произведениях активность художнического вторжения в современную действительность, идейную четкость авторской позиции, стремление показать людей труда как творческую силу истории, непримиримость к тем негативным явлениям, которые еще стоят на пути движения советского общества к светлому будущему.

В Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии говорилось:

«Бесспорны успехи творческих работников в создании ярких образов наших современников. Они волнуют людей, вызывают споры, заставляют задумываться о настоящем и будущем. Партия приветствует свойственные лучшим произведениям гражданский пафос, непримиримость к недостаткам, активное вмешательство искусства в решение проблем, которыми живет наше общество. Помните, как писал Маяковский: «Я хочу, чтоб в дебатах потел Госплан, мне давая задания на год». И нас радует, что в последние годы в литературе, кино и театре поднимались такие серьезные проблемы, над которыми действительно не мешало бы «попотеть» Госплану. Да и не только ему».

В этих словах не только поддержка того доброго, принципиально важного, чем отмечена наша творческая практика последнего времени, но и надежнейшие ориентиры для дальнейшей художественной разведки жизни, осмысления ее с позиций партийности и народности.

Михаил Шатров

СИНИЕ КОНИ НА КРАСНОЙ ТРАВЕ

(РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ЭТЮД)

Опыт публицистической драмы в двух частях

В этой пьесе три пласта:

взгляд из сегодняшнего дня — музыка и современные песни, вот почему на сцене — ребята с гитарами;

окно в двадцатый год — документы и материалы той прекрасной поры, отсюда обилие лозунгов и плакатов революции на сцене, в зале и фойе и Хор, участники которого помогут нам зримо и реально прочитать эти документы;

эпизоды одного дня жизни В. И. Ленина — поэтому на сцене его кремлевский кабинет, кухня и квартира и артисты — исполнители ролей[2].

Все это сейчас — в странном на первый взгляд соединении несоединимого. Важно, чтобы к концу спектакля нам перестало это казаться странным, чтобы мы сердцем и душой ощутили нерасторжимую связь времен.

Может быть, наш спектакль начнется словом от театра:

«Все мы родом из Революции…

Мы вопрошаем и допрашиваем прошлое не любопытства ради, мы хотим понять день сегодняшний,

мы хотим заглянуть в день завтрашний.

Мы хотим рассказать вам об одном дне жизни

Владимира Ильича Ленина…

Мы хотим вдохнуть жизнь в пожелтевшие документы той прекрасной и яростной поры…

Мы попробуем вместе с вами ощутить себя теми людьми, которые осенью двадцатого года на Третьем съезде комсомола слушали Ленина…

Мы не берем на себя смелость создавать иллюзию портретного сходства, мы попытаемся материализовать слова Надежды Константиновны Крупской: «Образ Ленина — это мысль Ленина».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«НАД ВСЕМ МИРОМ ВЕЕТ ПОДНЯТОЕ НАМИ КРАСНОЕ ЗНАМЯ ТРУДА, ПОД НИМ ПОГИБЛИ ТЫСЯЧИ, ПОД НИМ ПОБЕДЯТ МИЛЛИОНЫ».

Третий Всероссийский съезд Российского Коммунистического Союза молодежи откроется 2 октября 1920 года.

1. Военное и хозяйственное положение республики — докладчик от ЦК РКП(б) согласовывается.

2. Коммунистический Интернационал молодежи.

3. Доклад Ц. К-та.

4. Социалистическое воспитание молодежи.

5. Милиционная армия и физическое развитие молодежи.

6. Программа РКСМ.

7. Устав РКСМ.

8. Выборы ЦК».

Дорогой товарищ, я счастлив, что этим письмом имею возможность духовно и душевно приобщиться к вам. Как и вы, я был ранен в 18-м году, с тех пор прикован к постели и думаю о главных вопросах жизни. Лишь в редкие минуты, когда болезнь отступает, я могу взять кисти и краски, чтобы писать картину о грядущем царстве равенства и братства, когда человек действительно будет красив, окрылен и свободен. Я назову ее «Синие кони на красной траве». Я знаю, что не увижу этого царства. Его судьба в руках тех, кто идет за нами. Настоящим я прошу вашего разрешения завещать мою картину вам, поскольку непредвиденное со мной может случиться каждую минуту жизни. С коммунистическим приветом ваш товарищ по фронту гражданской войны

Зажигается лампочка под зеленым абажуром на столе в кабинете Ленина.

Луч прожектора освещает у портала  а р т и с т а, который в нашем спектакле будет играть роль Владимира Ильича Ленина. Пока ничто нам об этом не говорит, может быть, только чуть-чуть — костюм, похожий на ленинский, и галстук — тоже в горошек. Портретного грима нет. Этот принцип распространяется на всех актеров, играющих роли исторических деятелей.

А р т и с т. В сентябре двадцатого года стояли необычайно ясные и теплые дни золотой осени. Владимира Ильича Ленина мучила бессонница. Усталый, вымотанный за день напряженной работой, он и ночью не мог отдохнуть. В один из последних дней сентября Крупская настояла на приглашении доктора Обуха — старого партийного товарища, которого Ленин очень любил как человека и которому доверял как врачу. Протелефонировав Обуху и договорившись о встрече, Владимир Ильич медленно направился в свой рабочий кабинет. (Входит в кабинет.) По просьбе скульптора, который работал в эти дни над его портретом, проверил, высохла ли за ночь тряпка, прикрывавшая бюст (проверяет), полил ее водой из банки (поливает), сел за стол (садится), взглянул на первую страницу «Правды», где были напечатаны вести с мест (быстро просматривает газету), еще раз перечитал письмо от юного художника, полученное накануне (читает письмо)…

На наших глазах должен произойти процесс внутреннего перевоплощения артиста.

…И только тогда попросил секретаря пригласить Владимира Александровича Обуха, когда тот приедет. (Снимает пиджак, вешает его на стул, развязывает галстук.)

В кабинет входит  а р т и с т, играющий  д о к т о р а  О б у х а.

О б у х. Доброе утро, Владимир Ильич!

Л е н и н. Доброе, доброе, Владимир Александрович.

Рукопожатие.

Простите, что я вас оторвал от действительно больных людей. Это все Надежда Константиновна — пристала с ножом к горлу, а Мария с ней, конечно, заодно.

О б у х. С таким дуэтом я бы тоже не совладал. Ничего, мы сейчас с вами посидим, поговорим, успокоим домашних и сами успокоимся. А раздевались зря, я вас слушать не собираюсь, а вот мерзавочку прощупаю…

Л е н и н. Вы о пуле?

О б у х. О ней, голубушке. Где она там у вас, подлая?

Л е н и н. Там, где вы ее оставили два года назад.

О б у х (прощупывая шею больного). Тогда здесь она должна быть, мерзавочка… Скажите, пожалуйста, — на месте! Вот она, вот она. А вторая глубоко, ее только лучами достанешь… Так, так. Не беспокоят вас эти нахалки?

Л е н и н. Не знаю. Нет, пожалуй.

О б у х. Убрать их к чертовой матери — и скорее! Так, так. На что жалуемся? Прошу прощения. Поставим вопрос правильно: на что считают необходимым пожаловаться сестра и жена? На бессонницу?

Л е н и н (улыбаясь). В этом вопросе я бы к ним, пожалуй, присоединился.

О б у х. Давно страдаете?

Л е н и н. Давненько.

О б у х. Невелика тайна, могли бы и раньше поделиться. Головные боли?

Л е н и н. Это, пожалуй, самое неприятное.

О б у х. Часто?

Л е н и н. Слишком.

О б у х. Ощущение, что сжимается стальное кольцо?

Л е н и н. Пожалуй.

О б у х. Не замечали: в глазах, особенно по краям, могло появиться некое дрожание, мы говорим — мушки бегают?

Л е н и н. Бывает.

О б у х. Устаете быстро?

Л е н и н. Пожалуй. Да, значительно быстрее, чем раньше.

О б у х. Так… так… ручку извольте… Пульс напряженный. Так. Очень хорошо. Отлично. Правильно. И здесь… все верно. Хорошо.

Л е н и н. Что, плохо дело?

О б у х (улыбнувшись). Пустяки. Одевайтесь. (В зал.) Всю свою жизнь доктор Обух будет помнить это утро и этот тревожный и пронзительный взгляд, который требовал от него правды и только правды. Как опытный врач, Владимир Александрович сделал все возможное и невозможное, чтобы задержать развитие болезни, а пока… пока предстоял трудный разговор.

Л е н и н (завязывая галстук, весело). Ну и как? Сколько мне осталось?