Михаил Шаповалов – Запрещённый приём. Рассказы и стихи для детей (страница 5)
Дети ушли. Минут через пять из детской комнаты выскочили два страшных маленьких разбойника, Витя и Кристина. На головы разбойники натянули мамины чёрные модные чулки. В руках у Вити был детский игрушечный автомат, а у Кристины – чёрный пластмассовый пистолет. Почти как настоящий.
Ворвавшись в зал, где сидел у телевизора Роман Андреевич, разбойники направили на него своё оружие и грозно закричали:
– Руки вверх! Деньги на стол! Это ограбление!
С лица Романа Андреевича мгновенно ушла сонливость и он, ошеломлённый, закричал:
– Всё, сдаюсь! Ну, разбойники, придумали же! Ладно, завтра поедем в магазин покупать куклу и велосипед. Понятно?!
– Ура! – закричали радостно Витя и Кристина. Но у Кристины получилось не «Ура», а «Ула», потому что она ещё не всегда хорошо выговаривала букву «Р».
Отражение в зеркале
Вовка не любил подолгу оставаться в одиночестве.
В длинные зимние вечера, когда за окнами рано темнело ему было страшно оставаться одному в доме.
Хоть редко, но такое случалось.
Папа заранее забирал его из детского сада, отводил домой и вновь уходил на работу. Вовкин папа был машинистом электровоза и водил по железной дороге грузовые поезда.
А мама задерживалась на работе. Потом она шла в магазин, покупала продукты и ещё что-нибудь.
Всё это время Вовка сидел дома один и смотрел телевизор.
Кто-то стучал в стену дома, за окном была тёмная ночь и постепенно Вовке становилось страшно.
Как-то в такой вот вечер Вовка посмотрел на себя в зеркало и вдруг увидел, что на него из зеркала смотрит взъерошенный испуганный заяц. У зайца были длинные серые уши, большие полные слёз глаза и дрожащие лапы.
В испуганном зайце Вовка узнал самого себя и это его преображение ещё больше напугало его. Он съёжился в маленький комочек и вновь уселся у телевизора. Так повторялось несколько раз. Но отцу и матери об этом испуганном зайце в зеркале Вовка никогда не рассказывал. Ну кто поверит ему, ещё смеяться будут.
Однажды вечером Вовке опять пришлось долго ожидать маму.
В холодном тёмном зеркале, висевшем в коридоре опять он увидел испуганного зайца. Вовка смотрел на свои руки, на ноги, он по-прежнему был маленьким мальчиком. Почему же в зеркале он видел не себя, а испуганного зайца со слезами на глазах?
В смятении бродил он по дому и как-то случайно обратил внимание на фотографию. Она была в деревянной рамке и стояла на полке рядом с книгами. На фотографии были папа, мама и Вовка. В тот весёлый летний день они вместе бродили по городу, ходили в парк, сидели на лавке и ели мороженое.
Вовка присмотрелся к фотографии. Ему показалось, что папа ему ободряюще улыбнулся. Скорее всего показалось. Но как-то у Вовки потеплело на душе.
Тогда Вовка взял фотографию и стал внимательно рассматривать её. Папа и мама в тот день были очень веселы, глаза их лучились радостью, и эта радость вдруг передалась Вовке. Лицо его посветлело, с улыбкой он пошёл к зеркалу.
Из зеркала по-прежнему смотрел на него испуганный длинноухий заяц с дрожащими от страха лапками.
Но что-то в Вовке уже изменилось. В его душе уже не было того липкого глупого страха. Он вдруг засмеялся. Сперва чуть слышно, потом громче и наконец залился громким звонким смехом.
– Ха-ха-ха! – Какой же я противный! Какой же я глупый! Ха-ха-ха!
И тут изображение противного зайца в зеркале стало исчезать. Оно рассыпалось на мелкие разноцветные пятнышки, которые падали куда-то вниз словно мишура. Заяц исчез.
Вовка увидел в зеркале себя – весёлого смеющегося мальчика, который беззаботно хохотал, глядя на своё отражение в зеркале.
Скоро домой вернулась мама. Увидев улыбающегося сына, она поцеловала Вовку и сказала:
– Какой ты сегодня радостный и весёлый, прямо не узнаю. Сейчас я приготовлю поесть, и мы сядем с тобой ужинать. Да, я сегодня купила пудинг. Ты ведь любишь его.
С того дня Вовка перестал бояться оставаться в доме один. А о том, что когда-то из-за страха его отражение в зеркале было похоже на испуганного зайца, он скоро навсегда забыл.
Настроение
Решил Витя вишнёвого варенья поесть. А банка с вареньем высоко на полке стоит. Рукой не достать.
Но есть в кухне табуретка. Если на неё забраться, будет как раз.
Тянется Витя рукой, вот-вот схватит банку.
Ах, какое несчастье! Полетел Витя с табуретки вниз. А банка с вареньем за ним. Разбилась стеклянная банка вдребезги. Осколки полетели во все стороны, а за ними и вишни.
Расхотелось Вите варенья. Тут ещё бабушка вернулась из магазина. Строго бабушка спрашивает:
– Ты, баловник, банку разбил?!
Витя испугался и пожал плечами:
– Я не знаю. Я не видел, – соврал он, первый раз в жизни.
Кто же в доме оставался, когда бабушка в магазине была? Витя и кот Мурзик.
Пришлось Мурзику отвечать за Витю. Хорошо, что есть в доме диван, за которым можно спрятаться. Не может оправдаться Мурзик. Говорить не умеет.
Жалко Вите кота, ох, как жалко. Чуть не заплакал он. Да признаваться бабушке тоже не хочется.
Вышел Витя на балкон. Дом его стоит на берегу большой реки. Высокий дом. Живёт Витя на девятом этаже. Далеко отсюда видно.
Голубая вода сегодня в реке. Искрится. Это солнечные зайчики в реке купаются. Небо голубое и вода голубая. Прохладный ветерок несёт свежесть с реки. Бегут по реке теплоходы на воздушной подушке: белые, словно лебеди. Тянет катер баржу. Тяжело ему. Гудит: «гу-у!»
Всегда было интересно Вите смотреть на реку, а сегодня нет. Решил он забыть о неприятности. Отчего же не получается? Не забывается? Пропало хорошее настроение. Может, он найдёт его в другом месте? И Витя решил искать Хорошее Настроение.
Зашёл Витя к соседу. Сосед у него – писатель Охапкин-Тяпкин. Обещал он сказку написать.
Голова писателя обвязана полотенцем. Лицо кислое, словно у него болят сразу все зубы.
– Вы поможете мне? – спрашивает робко Витя.
– Всегда готов помочь молодому поколению!
Писатель Охапкин-Тяпкин говорил громовым голосом. Стёкла звенели в его квартире. В последнее время писатель стал глуховат. Лучше всего он слышал самого себя.
– Почему… скажите, пожалуйста, у нас, – говорит Витя, совсем оробев. – Почему бывает плохое настроение?
– Плохое настроение? – переспрашивает задумчиво писатель. – Ах, плохое настроение! Ты прав. У меня действительно плохое настроение. Ужасное… Ты спрашиваешь, почему?.. Потому, что не пишется сказка. Вот на этом эпизоде я остановился два дня назад. И всё. Ни с места. Я прочту сейчас. Может быть ты, малыш, мне поможешь. Как говорится, «утопающий цепляется за соломинку…». Так, где эта строка? Ага, вот она: «Король сидел на троне, опустив ноги в тазик с тёплой водой, и читал мораль министру внутренних дел». Всё. Дальше не пишется.
– Ничем не могу помочь, – сказал грустно Витя. – Я, конечно, уже научился читать, но сказки сочинять не умею.
– Может быть, вы подскажете мне, почему бывает плохое настроение? – спросил Витя других соседей, Песцовых.
Они – муж и жена. Он – маленький, тоненький. Она – большая и толстая. Он начинает говорить, она заканчивает.
– Видишь ли… – в раздумье начинает Песцов.
– Это всему миру известно, – добавляет через его голову Песцова. – Хорошее настроение, это когда ты над кем-нибудь смеёшься. А плохое – когда над тобой смеются.
– Тем более, если… – сокрушённо вздыхает Песцов.
– Встал утром с левой ноги, – печально добавляет Песцова.
– Так вот в чём дело, – решил Витя. – Наверное, сегодня утром я встал с левой ноги.
Вышел Витя с бабушкой во двор. Бабушка на лавочке сидит, а Витя гуляет.
За домом у забора куст крапивы стоит. Ядовито-зелёный. На листе чёрная мохнатая гусеница устроилась. Ест гусеница крапиву. Кажется, слышно, как лист хрустит. Улыбается гусеница. Может быть, она такая довольная потому, что у неё хороший аппетит?
Опять неясно Вите.
У булочной из кабины машины вышел усталый шофёр. И очень весёлый. Только некогда ему разговаривать с Витей. Привёз он мягкие пряники, хрустящие хлебцы, тёплые свежие булочки, сладкие пирожные. Везде ждут его: в магазинах, в булочных, в кафе. Устал шофёр. Много сегодня работы у него. А настроение отличное.
Грустный возвращался Витя домой. И вдруг у подъезда он встретил папу. Папа у Вити – лётчик.
Он может на своём самолёте облететь вокруг Земли. Ведь Земля (об этом говорил папа) круглая, как шар. А выше облаков папа почти каждый день летает.