Михаил Северный – Вредный дед (страница 6)

Рыжий выдохнул. Волосатый повернулся ко мне. На предплечье у него я разглядел интересную татуировку: чёрный крест. И всё встало на свои места.

— Гильдия «Чёрный крест». Слышал о такой?

— Допустим, — соврал я. Всё было уже ясно и так.

— Я представляю её здесь. Если есть какие-то вопросы по местным законам, могу разъяснить на улице.

Огонёк взял меня за руку, но я отбросил. Не девочка, чтобы лапали. Осмотрел торс чувака, заметил царапины на руках, мозоли на ладонях и прикинул шансы. Шансов было немного.

— Мы заплатим, — сказал Огонёк, извиняясь.

— Мы уходим, — сказал я и вышел из таверны.

— Ну и что это было?

Я не обернулся, когда дверь открылась и быстро закрылась сзади. Я знал, что он выйдет.

— Не поощряю коррупцию. Не хочу ему платить.

Он выругался себе в губу, но я прекрасно услышал и оставил его жить. Хоть и противный, но свой. Пригодится.

— Дедушка, скажи мне, зачем ты всё пытаешься испортить и делаешь будто назло, а?

— Ишь, как заговорил, дедушка. Говорю же, платить никому не собираюсь. Мы в моё время коррупцию душили до хрипоты, чтобы мир изменить, а теперь насаждать буду?

— Блиин, — напарник сжал кулаки и зашипел. — Сейчас не твоё время и вообще. Это игра! Здесь всё можно, старик!

— Всегда оставайся человеком! — я поднял палец и постукал ему по лбу. — Даже во сне. Иначе рискуешь проснуться мразью. Платить не будем!

— Тогда как мы оружие купим? Без него мы с ночным заданием не справимся, вот в чем дело! А скоро ночь на дворе! Теперь придётся время терять и утром на задание идти, фармить травку как нубы.

— Пойдём наваляем ему. Нас двое, а он один. Сила в правде — у кого правда…

Рыжий бессильно захрипел, и я даже испугался, что он слюной подавится, но он справился. Вот молодец!

— Мы только в игру зашли. Навыков — ноль целых, ноль десятых. Ты не понимаешь (резко он на «ты» перешёл), дед? Ты видел, как он одет? Убьёт и даже не запыхается. Ему даже помощь друга не понадобится, который наверняка его страхует, сидит где-то за столиком. Это же Кресты!

— Как вы здесь любите перед этими «гильдиями» пресмыкаться.

Я пошёл вдоль стены таверны. Из окон слышна музыка, звон посуды, иногда смех.

— Другого входа нет? Может, зайдём со стороны кухни и выманим твоего барыгу?

Рыжий, вздыхая, шёл следом. Ещё одна дверь действительно была, наверное, чёрный ход, но закрыта изнутри крепко-накрепко. Я подёргал за ручку, но без результата.

— Слушай, а как навыки здесь улучшать? У меня десять силы, а открыть дверь не могу.

— Силой двери здесь не возьмёшь. Не тот случай. Здесь навык взлома замков нужно прокачивать. Со временем и получится. Чем больше ловкость, тем лучше выйдет, и прокачка быстрее будет идти.

— Ну и как его прокачивать?

Рыжик на всё знал ответ. Или на ходу придумывал? Не похоже: слишком серьёзное лицо.

— Отмычки купить, — тут он запнулся и посмотрел на меня.

— Замкнутый круг, — подытожил я. — И какой у нас выход?

— Идти спать и завтра с самого утра цветочки собирать, толкаясь плечами с десятком новичков. Спасибо тебе, дедуля… Кто-то с возрастом мудреет…

— Подожди, не хами зря, а! Рукопашный бой, например, как прокачать?

Он посмотрел на меня непонимающе.

— Драться, как же ещё.

— Ну так может, пойдём в кабак и потренируемся?

Рыжий закатил глаза, за что захотелось ему в глаз как раз и дать.

— Улетишь на перерождение. Драться нужно с равными себе.

Я так и подумал, но стоило спросить. Теперь и я загрустил.

— И что, никак нельзя его победить?

— Нет, — покачал головой рыжий. — Идёмте искать ночлежку.

9

Обычно игроки здесь не задерживаются, и, выполнив нужные задания, вырываются на свободу. Но бывают досадные криворукие исключения — вроде нас. Для таких и содержится небольшая гостиница на краю деревни, туда мы и побрели. Напарник расстроился, наверное: для профессионалов не по понятиям сидеть долго в «нубятнике». А мне тоже было неудобно. Я во всём виноват, но нас прогибаться не учили. Потерпим.Так в молчании и добрели до ночлежки.

Ночлежка на краю деревни выглядела так, будто сама игра выкинула её из какой-то устаревшей сборки: перекошенный фасад, крыша, съехавшая набок, как кепка на пьянице, и крыльцо, скрипящее даже под взглядом. Табличка над входом — «Постоялый двор „У Ворчуна“» — висела на одном гвозде и раскачивалась, как маятник. Из-под двери тянуло влажным потом, гарью и кислой капустой.

— Ты тоже это видишь? — спросил я тихо. Парень промолчал, но попытался сунуться в дверь мимо мужика, который начищал до блеска кинжал, сидя на табуретке у входа. Не вышло: слишком быстрая реакция для ленивого на первый взгляд человека. Через пару минут мы выяснили цену входа на ночлег — девять кредитов, и не меньше; а за наглость можно и накинуть.

— Да вы тут какая-то мафия, — начал я, но рыжий отодвинул меня и сунул браслет охраннику.

— Что ты там сказал? — повернулся ко мне тот, поблескивая ножом, но рыжий перебил его:

— Я бы хотел войти. Принимай оплату.

— А этот? — буркнул охранник, подставляя браслет.

«Как хочет», «Не дождётся», — сказали мы одновременно, и напарник с сожалением посмотрел на меня, чёртов предатель.

— Ладно, — сказал вышибала, — ты проходи. А ты вали…

Дальше он рассказал мне, куда идти, используя местные грязные выражения. Я замер. Кровь била в затылок изнутри, как в колокол. Собеседник расплывался и сходился опять в единое целое. Руки сами сжались в кулаки. Я хрустнул костяшками, и охранник напрягся.

— Ты что? Хочешь попробовать?

Лёгким движением он сунул нож в ножны, которые я раньше не замечал. Быстрое, чёткое движение. Он не встал ни в какие боевые кунг-фу стойки, просто развернулся чуть боком, правым плечом ко мне, и улыбнулся. Рыжий застыл за его спиной и выпучил глаза, как на осмотре простаты.

— Ну? — поторопил меня вышибала, и я заметил татуировку у него на предплечье. Нет, я не испугался, просто отметил закономерность.

— Спокойной ночи, — развернулся и вышел со двора. Не сегодня, чувак. Не сегодня.

10.

Ночью деревня опустела: пропали даже игроки, и только я брёл по улочке, как памятник упрямству и глупости. Нет, раз уж встал на путь, то сходить с него нельзя до конца. Иначе какой же это путь — так, загогулины.

Уличных фонарей здесь ещё не придумали, поэтому только луна на небе освещала дорогу. Опять это глупое чувство одиночества. Я будто «девочка, живущая в сети» из песни: никому не нужен и не востребован. Ну и ладно. В первый раз, что ли? Нужно найти спокойное местечко и связаться с тем человечком, который мне ещё в Мёртвом городе разъяснял правила. Чтобы времени зря не терять, поучусь немного — похоже, рыжик на меня обиделся. Его теперь не допросишься, если вообще вернётся.

Хотя куда он денется — заставят. Правила игры такие для него прописали. Мне выпендриваться тоже не судьба — положение ничем не лучше.

Так блуждая, вышел я за околицу села и побрёл по тропинке, размышляя под каким деревом залечь на ночлег. Можно, конечно, попробовать залезть в чужой двор и переночевать в тёплой конюшне или со свинками, но если заметят, то могут погнать через всё село как бомжа, а я гордый — лучше под деревом переночую.

Долго думать не пришлось. Неприятности сами меня нашли.

Затрещало что-то в темноте совсем рядышком, и я остановился. Как будто сухие палочки терлись друг о друга. Щёлк-щёлк. Слева и справа.

Я сразу плохое почувствовал и замер. Звуки таверны давно остались позади, как и село. Я стоял на дороге, освещаемой полной луной. Слева — лес, справа — поле, на котором махает руками одинокое пугало. Ни спереди, ни сзади никого.

Говорили же, что не выпускают новичков из деревни, а я уже её и на горизонте не вижу. Зато щелчки только усилились и будто размножились. Трещали ветки, шумели листья, и я покосился в сторону леса, ожидая увидеть красные зрачки. Нет, что-то там точно было, но показываться не собиралось.

Я осознал, что далеко от людей. Без оружия, без боевых навыков, а рядом бродит смерть, и стало жутко. Начала отсчитывать годы чьей-то жизни кукушка, и я шагнул в сторону дома. Рыжик, где ты, когда мне так нужен?

Из леса выходило нечто на четырех лапах. То же существо шло с другой стороны. И ещё одно. Когда одно из них зарычало еле слышно, я смог уже разглядеть его. Это была то ли собака, то ли волк, но щёлкало оно костями, легко ходившими взад-вперёд по причине того, что практически весь скелет был обнажён. Только на заднице, в голове, на животе болтались куски мёртвого мяса, и пульсировало что-то в районе сердца.