Михаил Северный – Вредный дед (страница 55)

— Это значит кому-то ты настолько не понравился, что больше никогда с ним не будешь переписываться, меняться вещами и даже в рейде участвовать.

— Разве? — переспросил щекастенький стражник с хитрыми глазами.

— Насчет последнего не уверен, может ошибаюсь. Но дружить точно не будут. А кто тебя заигнорил?

Я только рукой махнул. Без него плохо. Что же делать дальше? Зря я с девкой закусился, хорошего союзника потерял, да и была ли она на моей стороне, вот в чём вопрос. С другой стороны подтверждается моя теория выверенная по жизни — не доверяй никому, всё равно бросят под ноги рано или поздно. Полагайся только на себя… ну и на деньги. Деньгами купить можно всё, даже любовь.

«Че это он завис?» «Наверное в чате общается со своими» «Нарывается на еще один бан?» «Этот может!»

Я глаза открыл и они сразу заткнулись и отвернулись. Только усатый смело ухмылялся и «кубик» смотрел искоса. Он и заговорил, как самый нормальный.

— Уходи отсюда, Крематорий, да побыстрее.

Вот это поворот. Интересно откуда такие приказы поступили?

— Игроки сюда движутся. По твою душу. Убить не убьют, но поколотят. Давно я такого движения в нашей провинции не видел, да ты сам можешь в городской чат зайти. Кино и немцы там. Готовятся к блокаде, а мне Ленинград защищать неохота, старый я. Вот сколько работаю, всегда здесь было пасторально, мило и чуть грустно. Атаманша эта. Разбойнички волосяные. Макраме-ведьмочки. Милота, а не игрушка. Сиди, задания выдавай и тут появляешься ты.

— А что я?

— А сначала из Инкубатора слухи доносятся. То ли революция, то ли гражданская война. Потом рейд в низкоуровневых шмотах. И теперь ты здесь. Какие-то мутные нарушающие правила, игры-договорнячки и опять рейд собирается.

— Валил бы ты отсюда, — процедил усатый, — пока не выкинули.

— Он сам уйдет, потому что только так может спастись. Хотя с другой стороны Крематорий на работе, как и мы. Наша работа развлекать, да бот? Игроки хорошо разберутся с тобой, особенно те, высокоуровневые, которые приближаются к нашей локации.

— Это ты через око видишь?

— Не всё, но многое. Око не одно в небе висит.И не только мое. Посмотри наверх ещё раз.

Я выполнил и чуть не бросился бежать. Как минимум три глаза висело сейчас прямо надо мной и вращало дикими зрачками. Один глаз стальной, со второго паутина свисает, а третий розовый, как сумочка у Барби. Была такая кукла у моей бабушки.

— Понимаешь, масштаб конфликта Крематорий?

Я понимал. Как говорится на иностранном «беги диду, тоби пи…»

— Можешь сказать где мой напарник? Огонёк его зовут. Разбойник по вашему. Должен на подходе быть.

— А почему бы его в группу не добавить и увидишь на карте? — съязвил усатый, но заткнулся, когда я на него своим фирменным взглядом посмотрел. От этого выражения лица тридцать бешеных беспризорников вытягивалось по струнке и не пикало.

— Посмотри, будь другом.

И «кубик» закатил глаза на мгновение.

— Вижу, твоего друга. Он завис в центре города у таверны. Почти у входа и не двигается.

— Умер что ли?

— Если бы умер, был бы на кругах. Нет, стоит не шевелится, а вокруг него народу игрового, как точек на военной карте. Попал в котёл, можно сказать.

Кубик смотрел на меня.

— Бежать тебе нужно. Примерно двадцать пять юнитов сюда идёт, уже Церковь прошли. Я уже говорил, что лучше бежать в лес, чем в монастырь?

— Но главный ваш сказал что лучше быть здесь.

— У него работа такая и долги по ипотеке, а тебе нужно крутиться как грешнику на сковородке и, поверь мне, наша сковорода — худший вариант. У него работа, а тебе лучше сматываться, потому что защитить мы не сможем. Они уже близко.

Тем глазом, который не дергался я видел как ухмылялся усатый охранник и как он пасть открывал, в которую я мог бы одним движением мысли вставить яблоко, а лучше клок травы вырваной из земли. Но я не стал. Потому что добрый. Потому и слушал все эти оскорбления, трясясь от внутреннего гнева.

— Ну что, довыёживался? — ухмыльнулся усач. — Некого и на помощь позвать, да? Нет друзей и нет подруг? Я сам себе хороший друг? Вот и терпи, терпила.

Я уже слышал шум вдалеке. Они приближались. Они шли за мной.

На ходу пытаясь достучаться до Огонька через эту идиотскую смс-систему я рванул к ворота. Открыл калитку и столкнулся с полуголым мужичком в кожных брюках. На перевязи за спиной у него висел меч. Мы встретились взглядами и он отступил, давая пройти одновременно вытаскивая оружие. Я медленно закрыл за собой и остановился.

Десяток пар глаз уставился на меня в ожидании. Зашуршала ткань, зазвенело оружие, загудела магия. Я посмотрел в небо. Над головой все так-же висело три магических дрона. Точнее они переместились вместе со мной.

Вперёд шагнула какая-то татуированая обезьяна с копьем и ткнула тупой частью в землю.

— За мной иди, Крематорий.

— С чего бы это?

— Потому что я так сказал.

Бежать назад трусливо, да и бесполезно. Вижу, что еще пятерка врагов приближается. Вижу веревки в руках. Вижу целые круги веревок на поясах. Вижу злые и жадные взгляды.

— Почем опиум для народа?

— Ты что сильно умный, — рявкнул голыш и ткнул меня тупой стороной копья в бок. Татуированный махнул лапой.

— Не бей его, сам пойдет.

— Хочешь клеймо пвп-шера на погоны? Давай, попробуй меня заставить.

— Переживу. Не первый бой на арене. Шагай.

— Хрен тебе.

Я представил как сейчас одним усилием подниму пыль из-под ног. Такую мерзкую пыль, вместе с грязью и мелкими камешками. Швырну её. Подниму облаком вверх, окружу себя как щитом. А потом бах и снопы пыли, полные кулачки как в детстве брошу в глаза, тем кто ближе стоит и скроюсь пока паника разгорается как огонь в сарае с сеном.

Потом я посмотрел вниз и увидел брусчатку, плотно уложенную и траву у забора. На ветру трясла головой ромашка. Пощекотать их ромашкой под носом? Не думаю. Вон уже воины подняли щиты и сходятся вокруг меня. Оружия в руках нет. Дотолкать хотят что ли?

— Ладно, парни спокойнее. Можно было просто попросить.

13

Парни и девчонки не обижали меня. Просто не давали шагу в сторону сделать — ни влево, ни вправо. Если я пытался сбиться с курса, то нежно сдвигали к центру. Вежливые ребята.

И, к слову, не все игроки участвовали в этом балагане. Я видел толпу рядом с ареной: они яростно что-то обсуждали, махали руками и раздавали подзатыльники чёрненькому эльфу. Видел под стенами застывших, как зомби, игроков со странными, безжизненными лицами — эти читали городской чат или переписывались с девками.

Видел, как боролись двое полуобнажённых дядек, не опасаясь стать ПвПшерами.

Слышал, как хихикали девчонки из кустов.

Здесь и правда была жизнь — много виртуальной жизни, которую я не замечал раньше. Не замечал и не интересовался.

А когда ведут как коровку на привязи — уже и глаза открылись, и уходить не хочется.

Да, прочитаю я вашу чёртову Ботопедию!

И на СМС-ки буду отвечать, и чат просматривать!

Это ведь такой огромный пласт молодёжной культуры — часть современной жизни, которую так долго дед игнорировал.

Может, это ещё один шанс, а?

Огонёк съёжился недалеко от таверны. Я сразу его увидел — народу вокруг было, как на базаре. Похоже, кресты пообещали всем, всего и сразу.

Увидел Федя приближающуюся вооружённую толпу и обрадовался было, но потом меня вычислил — и поник. Помощи ждал, бедолага, а тут я вместо Бога из машины.

Меня подвели ближе, и толпа расступилась, открывая проход. Один из щитовых в сторону отошёл, и меня мягко втолкнули в Федькин круг. Спасибо, что без поджопника.

— Привет, брат, — говорю, останавливаясь плечом к плечу. — Похоже, тебя опять казнить привели? И я уже не палач, а?

— Хоть бы в группу приглашение принял, брат, — горько ответил Огонёк. Кажется, обиделся. Чтобы его успокоить и не потерять последнего соратника, я глаза закрыл на мгновение, нашёл нужную пимпочку и нажал. Табличка с его именем справа вверху сразу начала мозолить глаз. Но если не думать об этом — можно привыкнуть.

— Достаточно?