Михаил Северный – Вредный дед (страница 48)

У ворот стояли двое охранников в традиционных зеленых плащах — не по два метра ростом, но крепкие, с цепкими взглядами. Их доспехи были почище, чем у остальной стражи, а в ножнах висели не только мечи, но и кнуты с металлическими наконечниками — для «убеждения». Мы спорить не стали и прошли мимо, не подходя близко к воротам. Через забор был виден двор. Там расположился небольшой сад, но обзавелись им не для красоты. Грядки с полезными травами, пара рядков картошки, пара фруктовых деревьев и собачья будка размером с небольшую избу. Из неё доносилось тяжёлое дыхание чего-то большого.

— Если будет задание на ночной сбор яблок у старосты — не бери.

Огонёк кивнул, соглашаясь, и добавил:

— Или сразу собираем рейд.

— Точно.

Окна: Затянуты плотными шторами, но на втором этаже одно приоткрыто. На подоконнике — книга и кружка, будто кто-то только что отошёл.

— А здесь книги работают как в Мёртвом Городе?

— Думаю нет, — сразу понял меня напарник. — Очень вряд ли и проверять не будем.

Слишком тихо. Ни птиц, ни собак — только скрип флюгера на крыше.На крыльце — вытертый коврик с надписью «Добро пожаловать», но буквы выцвели, и теперь читается «Добро… ало». Если приглядеться — на стене у двери мелкая царапина, будто кто-то пробовал когтем.

— Что-то заинтересовало?

Один из охранников уже шел к нам, держась за рукоятку плети. Второй не шелохнулся, но вытягивал меч, очень медленно, но не скрывая.

— Мы уже уходим, — поднял руки Огонёк и с опаской посмотрел на меня.

— Согласен, — я отошёл от забора и не делая резких движений побрёл прочь. Плётка по спине не прилетела. Меч не разрубил от плеча до брюха. Стрела не пронзила шею. На сегодня неприятности закончились.

— Что это за улочка идёт вправо?

За домом старосты и правда началась небольшая темная улочка, обрамленная по обе стороны огромными густыми липами и маленькими одноэтажными домишками. Роскошь и бедность в шаге друг от друга. «Дед, не забывай что это игра и фантазия дизайнера. Ты начинаешь прирастать к этой атмосфере, так можно и остаться здесь навсегда, вечным ботом».

— Слушайте, я там не был, но там ещё одна то ли секта, то ли черт его знает что. Смешно звучит, но там живет ковен любителей макраме. То ли ведьмы, то ли знахарки, то ли чародейки.

— Чего? — я даже остановился и вгляделся в улочку. — Макраме? Опять узлы? Идём заскочим? Познакомимся со старушками? Свяжем парочку узелков, распустим вязание, если понимаешь о чём я?

— Я бы не советовал, игроки говорят очень жуткое место и только для хорошо одетого отряда.

В подтверждение его слов раздался вопль, дикий, напуганный и по улочке полетел поднимая пыль густой столб дыма.

— Что за, — только и успел сказать я когда чёрная змея из дыма почти схватила меня и лопнула в метре от носа. — Напугали, согласен. Не крестись, здесь не поможет.

Огонёк смущенно убрал руку от лба.

— Где ты говоришь казармы?

— Прямо по улице, — слабенько проблеял напарник и зашагал так быстро будто в штаны наделал. Ну я тоже не на адреналине живу, но в руки себя взял и даже пошутил о том, что в кружок нужно будет вступить. Правда потом и оглянулся. Чисто на всякий случай.

Улица дрожала и изгибалась. Дома пульсировали, а липы выпрямились и ветки подняли. Я увидел дом, потому что мне разрешили его увидеть. Хорошо, что Огонёк не смотрел, его слабенькие нервы могли бы и не выдержать.

7

Домик где обитали стражники не был таким шикарным, как обитель старосты. Серое здание, как и весь этот город. Охраны на воротах и во дворе нет, на стражу никто и не подумает напасть, кроме Атаманши.

За длинным столом сидят полураздетые стражники: алебарды, мечи, латы стоят и висят на подставках у стены. Парни уставшие, запухшие пьют что-то пенное из огромных кружек и шлепают картами по деревянной поверхности. Усатый с татуировкой на плече вяжет в стороне, мелькает спицами, как вор кинжалами и никто не смеётся над ним и даже не косится с усмешкой.

Я вхожу первый и киваю молча, но они не реагируют, только усатый зевает и показывает остриём спицы на двери. Остальные только чешутся и лениво провожают нас взглядами. Так, в полной тишине, мы пересекаем двор. Огонёк смотрит на меня и со вздохом берется за молоток на двери и стучит.

Тишина: стражники продолжают игру, усатый рыгает некрасиво, громко и протяжно. К двери никто не идет. Никакого привратника, консьержа, швейцара. Приходится самому хвататься за ручку и тащить дверь на себя. У местных возражений нет — им всё равно, а мы входим в дом.

Внутри множества шкафов у стен, воняет мужским потом — амбре неприятное. У каждого шкафчика стоят сапоги, грязные или начищенные до блеска. Валяются шпоры. Висят мечи, шпаги. На одном шкафчике даже порнографическая картинка с эльфийкой. У другого приоткрыта дверца и свисает пряжа.

— Дай угадаю! — слышу новый голос в этой каморке и из небольшой двери выплывает еще один офицер. Он очень сильно напоминает того, что мы встретили у блокпоста. Сейчас офицер был без шлема и цвет формы другой, но это точно был он. Или близнец. — Дай угадаю. Пришли за наградой от брата.

— Все письма розданы, — откозырял Огонёк.

— Кто работу делал, тот опыт и получает — он на меня смотрел, когда этого говорил. Ну и ладно, не очень и хотелось, но Огонёк стал возражать.

— Мы состояли в группе, когда делали задание. Опыт и награда должна быть на двоих.

— На задания по доставке это не распространяется. Кто письма вручил, тот награду получил. Давайте ваш браслет.

— Фиг с ним, Федя. Давай уже забирай и погнали дальше.

Огонёк с таки недовольным видом протянул браслет, будто это ему опыт недоливали. Пикнули и я развернулся к двери, но как бы не так. Знаете, что этот гад, сказал?

— А вас Егор Юфимович я попрошу остаться.

Именно.

Вижу, Огонёк замер и уставился на офицера. Я и сам рот открыл. А этот стоит довольный, усы теребит.

— Ну что, придурки, поговорим? Фёдор — дверь на засов закрой и у стола садись. Дед может и постоять, он всё равно дохлый.

— Зятёк? — догадался я. — Реинкарнировал в местного полицая? А что так можно было? Чего раньше в жирного зомби не превращался? Тебе бы идеально такой «лук» подошёл, а я бы с удовольствием тебе пузо прострелил.

— Нет. — Солдафон подошел к столу со своей стороны и сел. — Это не я. То есть не он. Это — я. Мое имя вам не обязательно знать Юфимович.

— И кто же ты тогда? Фальшивый игрок?

— Я — бот. Садитесь уже Фёдор, хватит маячить. Привет вам от жены и детишек.

— Ишь ты, фокусник.

Я тоже схватил ближайший стул и уселся напротив нового собеседника.

— Интересно, бот. Разве тебе не нужно роль отыгрывать? Если так каждый будет вскрываться, то мы совсем кайф от приключений потеряем. И за «придурка» ответишь.

Он медленно повернулся ко мне и голос не дрогнул.

— Это было послание от вашего зятя, дедушка. Он просил озвучить. Лично я ничего против вас не имею, Юфимович.

— Тогда объясните, что здесь происходит, — влез в разговор старших Огонёк.

Ему ответили.

— Я оказался должен нашему общему знакомому услугу. А он говорит, что вы на письма не отвечаете, на связь не выходите и мальчика не ищете. Недоволен человек вашим поведением и настроем — меня попросил разузнать обстановку и помочь. По мере сил, конечно.

— С этого места подробнее, — попросил я.

— Вам, как деду, должно быть стыдно. Внук на каторжных работах мучается, а вы непонятно чем занимаетесь. В инкубаторе так долго сидели, опять врагов ищете.

— Из той зоны инкубаторской попробуй выйди. А народец тут вредный, что поделаешь. Каждый мнит тебя уродом несмотря, что сам урод.

— Именно таким он вас и обозначил, — кивнул бот. — Позвольте представиться, капитан Городской Стражи Хромой. У меня на правой ноге нет большого пальца и это немного влияет на походку. Откуда и прозвище.

— Всё равно, — отрезал я. — Чем помочь сказали?

— И правда «вредный дед». Так вас и обозначили.

— Зови меня Крематорий. Разговор затянулся, Хромой, мне ещё внука искать.

Он слегка ухмыльнулся.

— Ну без информации не очень получается, а Ботопедию вы не читаете.

— Я читаю, — вставил Федя, но страж ладонью по столу хлопнул и как рявкнет:

— Плохо читаете, иначе уже бы нашли лазейку! Как ты думаешь Федя, просеивая вручную кластеры хоть и с мешком золота и премиум статусом сколько вы искать будете? Вот именно! У деда есть вечность, а у тебя Федя — нет, как и у твоей семьи.

— Но я читал, — вяло сопротивлялся напарник, я бы давно послал.