Михаил Северный – Вредный дед (страница 32)

Наши идут!

9

Теперь у нас было два активных врага и одна пассивная старуха, которая не вступала в бой, зато поп подтянул огромный живот, вытянул из-под рясы длинную цепь и принялся охаживать нашего танка, урон сносился полосами.

Мне оставалось только наблюдать за интерфейсом. Даже мои команды были не нужны теперь, ребята незаметно для себя сработались.

Когда гигантский поп «умер» бабка только охнула и перевела взгляд на ещё сражающегося призрака, но и тот уже потерял меч и дрался обрубком второго меча. Скоро было и с этим покончено.

Наконец воцарилась тишина. Трехмерная надпись «Первая фаза» медленно уходила за горизонт.

— Ну как вы?

Я обернулся, Огонек стоял рядом, измученный, с мешками под глазами, но довольный как спартанец после хорошей драки.

— Нормально. Наши?

— Все живы.

Рейд упал на землю, кто где стоял, но я все равно оказался в центре. Пошатываясь подошёл и рухнул на колени Молния.

— Ничего себе «Инкубатор». Эпичненько, парни, да? Как жаль, что здесь потолок прокачки навыков. Тут бы десятку рунктов набросить за таких боссов, а они блокируют. Обидно. Что дальше?

— Отдыхаем, — сказал я и сам сел, не разбирая куда. — А дальше вторая фаза. Чего она таращится? Не нападёт?

Бабуля из избушки постарела лет на сто, поседела и волосы клочьями висели до земли, хоть она и раскачивалась на носках, задрав руки к небу и что-то напевала.

— Нет, — Огонек лег на спину и закрыл глаза. — Ты ещё не понял? Вторую фазу надо активировать. Иначе она не пошевелится— будет ждать команду хоть до бесконечности. Но не спеши. Рейд должен отдохнуть, восстановить ману, собрать стрелы и только тогда продолжаем. Когда мы будем готовы ты просто скажешь ей.

— Хорошо, — я с облегчением закрыл глаза. — Сейчас бы поспать. И вернуться в яблоневый сад.

— Отдыхай, — Свет, который растерял ветки и уже был похож на человека сидел рядом. — Отдыхай, Крематорий, набирайся сил.

10

Нас осталось двадцать пять из сорока. Три воина, способные удерживать на себе агрессию наступающих, три лекаря, один из которых деревянный но способный врач и психолог, и множество лучников, мечников, арбалетчиков и пятёрка магов. Пятнадцать человек ушли на перерождение ещё вначале, а говорят, что первая фаза самая легкая.

«Может не пойдем дальше? — написал я Огоньку в личку (так удобнее чем шептаться среди толпы желающих слушать). — Может ну её? Нас точно размотают, пятнадцать бойцов потеряли».

Он сначала не отвечал и злобно косился на меня, желая прожечь взглядом до кости.

«Нет отсюда выхода. Это локация для боя и выйдут все только когда он закончится. Или победителями, или проигравшими — по другому никак».

«И сколько их будет на этот раз?»

«Намного больше. Скажи что-то ободряющее рейду. Мотивируй парней на хороший бой».

«Нет, прости, но это без меня. Пусть Молния скажет, у него лучше получается».

Я закрыл окошко и больше не отвечал на личные сообщения. Хотелось спать.

— Я такой же как вы, ребята! Я стою здесь перед вами и пытаюсь строить из себя лидера, но это не так! Я обычный парень!

Да, заставили меня выступить. Огонёк, Молния, Пилюлькин просили мягко — настаивали крепко. Рейд ждал. Толпе всегда нужен лидер и они выбрали меня. Наверное за красивые глазки, амазонка ещё и на мой зад заглядывалась, и не она одна. Знали бы они кто скрывается под этой красивой оболочкой.

— Многие из вас уже были в этой деревне и не один раз! Я здесь впервые! Я отказывался от чести возглавить этот бой, но вы настаиваете! Пусть будет по вашему!

Народ зачарованно слушал мои дешевые разглагольствования. У меня от страха холодела спина.

Выстроились перед бабулькой по обычной логике. Три воина-танка первой линией. Каждый на расстоянии вытянутой руки от соседа.

За ними с обнаженным оружием стояли воины-рукопашники.

Третьей линией маги и лучники.

Дальше лекарская бригада.

На пятой линии хотелось быть мне, но кому-то нужно активировать злую старушку и сейчас я смотрел на неё почти в упор. Бабуля напоминала огромную статую, мертвую и недвижимую. Даже ветер не беспокоил её волосы, которые висели струпьями вниз, касаясь груди. В глазах у нее не было жизни, никакой глубины, только пустота. Если это и был живой человек, то играла она на отлично, не подкопаешься.

— Готовы? — спросил я, обернувшись, и воины подняли вверх мечи, щиты, луки. Маги ничего не делали, берегли энергию. Они были готовы.

— Ну тогда начнём.

Я повернулся к бабушке и продолжил начатый когда-то давно разговор.

— Вот и помолились бабушка, понравилось тебе?

Она вздрогнула и посмотрела на меня. Заскрежетали застонали закостеневшие мышцы шеи, когда поворачивалась голова. Зашелестело платье, топнули ноги по угольной поверхности.

— Слабенько молились, милый мой. Столько воинов собралось славных и молодых, а силу и ловкость не продемонстрировали бабушке. Посмотреть не на что. Эх, молодежь. Всё-то вас нужно пинать для ускорения.

Темнота схлопнулась, как простыня во время бури и улетела прочь. Вернулся яркий и острый как осколки стекла свет. Под ногами вырастала трава, заслоняющая зеленью черноту угла, солнце светило и жарило затылки, с треском на волю прорывались растущие с нереальной скоростью деревья. Светлофф погрустнел от зависти, я так думаю, жаль что его не видно сейчас.

Вокруг нас с огромной скоростью вырастала лесная опушка со всем соответствующим содержанием. Высокая по колено трава, редкие, но очень густые и колючие кустарники, непонятные норы в земле, разрытые холмики, деревья кривые и высокие, тянутся ветками друг к другу.

Всяко молиться на природе лучше чем в подвале.

Она улыбалась и я видел как ползет огонёк по земле. Справа налево по земле, как лазерная указка красный огонек выжигал дорогу прямо по земле и если бы танк не убрал ногу, остался бы без пальцев.

Шипя и пуская вонючий дым огонек чертил черту отделяя рейд от старухи. Мне тоже нужно было отступить, чтобы не оказаться с ней на одной стороне, но я стоял и смотрел ей в лицо.

— Может договоримся? Может без всей этой канители?

Она хохотнула и пожала плечами. Сбросила платок, обнажив татуированные дряблые плечи.

— У меня есть деньги, — сказал я негромко. — Много игровой валюты. Ты ведь знаешь как их с толком конвертировать, да? Отблагодарю если договоримся.

Бабка достала медальон, который прятался всё это время где-то на груди и расправив цепочку поцеловала его.

Красивое. Но я ответа не услышал.

— Давай разойдемся по-быстрому. Ты ведь еще помнишь, как женщины умеют имитировать? Сымитируй драку и получи бонус.

— Что ты говоришь ей, Крем? — крикнула амазонка. — Мы не слышим тебя!

— Деньги, — прошептал я последний раз. — Много денег.

11

Огонь бежал вокруг старухи, выжигая небольшой круг.

«Крематорий, иди к нам!»

Это обеспокоенный голос женщины-воина. Благодаря своей новой внешности я становлюсь популярен среди молодух. Уже вторая дородная красавица благосклонна к дедушке и переживает за его мускулистую задницу.

А я что-то стал часто о задницах думать, пора это прекращать.

Бабка двигалась внутри чётко очерченного круга, а красный огонек теперь расплылся по радиусу и вгрызался вглубь.

«Крематорий, отойди от неё!» — это уже обеспокоенный Огонёк зовёт, а я никак не могу оторвать взгляд от происходящего.

Колдунья вытягивает руки и с треском ломаются деревья, разлетаются ветки, с болью раздирается кора и над рейдом пролетают кривосложенные доски прямо в руки старой редиске.

«Крем! Отходи!»

Я и правда начинаю пятиться не сводя глаз с того как она бормочет непонятные молитвы и дерево в старческих лапах изгибается, как резиновое, заостряются кончики, и вот уже в руках у нее…кресты? Кресты без распятия. Она еще бормочет и четыре конца белеют, заостряются, а она крутит перекладинами как заправский жонглёр.

Меня хватают за плечо и силой оттаскивают назад, я вижу широкую спину воина, вижу амазонку которая оглядывается на меня с жалостью и отворачивается вновь, вижу как маги делают пассы руками, наступаю на яблоко и спотыкаюсь, но Огонёк ловит и подымает, как пошатнувшийся стул.