Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 54)

— Почему ты предал меня?

Обтирая лицо от пыли, слез и страха, я обернулся. По коридору шла Майя. Но теперь она горела. Одежда вспыхнула, длинные волосы опадали клочьями, падая на пол, а её лицо, несмотря на пламя, было видно отчётливо. На нём читалась боль.

— Да что с вами, чёрт возьми?! — закричал я в отчаянии.

— Почему я горю, друг?! — её голос звучал как предсмертный крик.

Майя вспыхнула, как яростный вулкан, и осыпалась пеплом на пол, оставив за собой лишь кучку пыли и горстку разума в моей голове. Но это был не конец. Шорох слева заставил меня обернуться.

— Зачем ты пришел работать туда? — прошелестел голос. Майя лежала в паре метров, истекая кровью. Лужа медленно растекалась по полу, начинаясь от горла, кровавый след уходил вдаль. Её тело дергалось, как сломанная кукла, а глаза искали меня, цепляясь за жизнь. Вопрос снова прозвучал, как обвинение.

— Зачем ты работаешь на посылках? Ты — паук.

— Сама ты паук, — прошептал я, пытаясь встать, но будто прирос к стулу. Штаны затрещали, разрываясь на гвозде. — Ну вот, сел на гвоздь из-за вас.

Майя взвыла диким криком, вскакивая на ноги, разбрызгивая кровь, как ленты.

— Шшш! — зашипело справа. Я обернулся, и увидел серый силуэт, собранный из пепла, с горящими синими глазами. Он тянул ко мне руки.

В этот момент дверь с грохотом разлетелась на щепки. Призрак девочки, которую только что задушила невидимая петля, лез через пролом.

— Хватит! — закричал кто-то, голос был визгливым, женским. Но это был не я. Я проваливался в темноту, так и не поднявшись со стула.

Черное ночное небо нависло надо мной, звездное и тихое. Никаких больше тусклых лампочек или душного коридора. Я моргнул, и надо мной появилось лицо Касьяна, недовольное и злое, как всегда. Кто-то стоял рядом с ним, разглядывая меня, словно я был подопытной крыской. Второго человека я не узнал. Узкое лицо, раскосые глаза, длинные волосы. Он смотрел на меня пристально, словно пытаясь разгадать загадку.

— Ну что? — спросил Касьян, обращаясь к незнакомцу.

Тот покачал головой и пожал плечами.

— Беспечальному сон сладок. Видишь, спит как мертвый.

— Не понимаю, — пробормотал Касьян и исчез, оставив меня с тем, кто теперь смотрел на меня, как на нечто бесполезное.

Мощные руки подхватили меня и потащили куда-то. Я сопротивлялся слабо, лишь послушно погружаясь в сон.

Допрос (1)

— Ну и куда мы попали? Где мы?

— Это котельная, — лениво произнес Касьян, — наша, добро пожаловать в Район Первого Разреза

— Что?

— Ничего. На самом деле не первого, но звучит сильно, людям нравится.

Мы стояли на фоне темного неба, тусклых фонарей, большие тени, я и окружавшая меня охрана с крестами вытатуированными на лицах. Касьян и новый чёрт теснились позади.

Я никогда здесь не был, поэтому немного осмотрелся пока меня не втолкнули внутрь.

Снаружи котельная выглядит заброшенной и забытой временем. Здание, скрытое в тени старых деревьев и заброшенных складов, стоит будто мрачный монумент прошлого. Его стены когда-то были кирпичными, но теперь облупленная штукатурка обнажает черные следы копоти. Узкие окна забиты досками, а где-то между трещинами ползет ржавчина, как язвы, разъедающие строение. На крыше едва держатся старые дымоходы, из которых иногда валит густой серый дым, напоминающий о том, что внутри еще что-то живет. Входная дверь скрипит, как будто давно не открывалась, но сегодня ее приоткрывают, словно ждут нового гостя.

Меня уже ведут нежно под руки, как невесту на алтарь или куда их там ведут. Голодная дверь котельни открывается как огромная пасть.

Я стою на пороге, а холодный воздух вокруг кажется плотнее, заставляя сердце замедлиться в предчувствии того, что ждет внутри.

— Ну, заходи, курьер, — шепчут негромко. Остается только не сопротивляться и надеяться на адекватность этих особей. Нужно было в охрану идти работать, там смертность ниже, чем на пунктах выдачи.

В пыльной темноте подземной котельной городского района, медленно вращаются массивные ржавые вентиляторы, издающие гулкие стоны, словно призраки в углублениях стен. Где-то в углу тускло мерцает свет из полуразрушенного фонаря, его ледяное сияние едва освещает стены, облепленные каплями влаги и паутинами. Воздух пропитан запахом масла и гари, смешанным с неопределённой гнилью. Тёмные трубы, покрытые коррозией, простираются вдаль, словно жилища зловещих существ, скрывающихся в недрах города.

Мы прошлись по коридору вытирая пот со лба, я больше изнывал от страха, чем от жары. Поворот налево и небольшая железная дверь. которая привела нас в зал, набитый дровами, ветками, макулатурой в ящиках, также стояли ящики с углем и бочки. На стене напротив печи с циферблатами, экранами и инструкциями над ними.

Посреди зала стоит одинокая человеческая фигурка. Голова опущена, руки за спиной сомкнулись в единую цепь, ноги подрагивают.

— Сюрприз, — печально произносит фигура. Касьян негромко хмыкает. Охранник слева хрустит костяшками.

— Так и не покатался на драндулете, — говорю уже я, осматриваясь, — может и не придется. Я заметил твоего «коня», припаркованного на улице, так что сюрприза не вышло. Я знаю, что волки своё не бросают…

— Яцек никого не бросал, — Касьян обходит меня и приближается к парню, — он скорее предал своих.

— Я бы никогда, — начинает тот оправдываться, но волосатый только поднимает руку и тот замолкает.

— Касьян Мудрый разберется, тем более у меня как раз вовремя гостит старый друг, который заинтересовался происходящим на Районе.

Шелест проходит слева, как мягко опустившаяся на пол занавеска. Существо по имени «Морфеус» проплывает мимо меня, значит не приснился.

— Морфеус, — говорит он, — для друзей легкий сон включающий немного любви, а для врагов безумный кошмар, который заканчивается смертью.

На последних словах он оглядывается на меня и кивает. Я не знаю, что ответить и скручиваю кукиш за спиной, на всякий случай. Тяжелый взгляд у него, гнетущий и расслабляющий одновременно. Лучше в глаза не смотреть.

— Где пленник? — спрашивает Касьян у паренька, тот краснеет и опускает голову, но рукой показывает вбок. Не на меня.

Я пробую сказать, что я вообще-то здесь или может мне вообще выйти, но здоровяк слева хватается за плечо, как за ремень безопасности и больно сжимает. Там еще одна дверь, маленькая каморка где обычно спят кочегары и оттуда выезжает стул на колесиках, который катит смутно знакомый персонаж.

На стуле крепко связан с помощью веревок и скотча едва узнаваемый Федька Крюков со следами побоев на лице. Наверняка появятся синяки на месте этих опухлостей и будет страшно болеть лицо завтра, если оно для него конечно наступит.

Крышка стула увеличена с помощью двух трубок, которые согнуты под углом образуя ручки. Да и вообще поработали со стулом надежно, будто готовили заранее для допросов или уже использовали раньше. В сидении даже вырезана дыра в которую пленник время от времени проваливался, можно развести огонь, чтобы пытать медленно или бить палками чтобы быстро.

В любом случаем пока стул был только один, для меня не предусматривался или я сяду следующим. Ну и не будем исключать печки, которые только и ждут свежего топлива.

Щелкнули ножки и Федя Крюков теперь таращил глаза на Касьяна. Точнее одним глазом на него, а вторым на меня. Во рту у парня был кляп, наскоро сооруженный из тряпки, и Федька только мычал и обливался потом.

— Вот так лучше, — сказал Касьян, — почему ты оставил волчонка одного?

Мужчина стоявший за спинкой кресла запыхтел и исподлобья глянул на меня, будто обвиняя в том, что его сейчас о чем-то спрашивают. Я и не выдержал. Не могу молчать когда на меня так смотрят.

— Гарри, привет! Ты чай успокаивающий выпил, а то что-то не в форме сегодня?

Касьян оглянулся и развел руками:

— Что?

— Гарри у нас вспыльчивый, — продолжил я, — лучше его не злить. Хороший дядька, но импульсивный.

Касьян еще больше развел руками и меня вдруг скрутили, так что спина затрещала, усадили на пол и немного подержали головой в пол, упираясь коленом в позвоночник.

Потом отпустили и я выпрямился, тяжело дыша, но подняться не разрешили, так и остался сидеть на коленях.

-Полегче, — сказал Касьян, — все-таки коллега. С нормальной части города. Просто надо молчать Игорь, когда тебя не спрашивают. Подчёркиваю, сейчас тебе нужно молчать.

Опять прошелестел разрезаемый воздух. Морфеус взял меня за подбородок и хотел всмотреться в глаза, но я такие трюки уже не попадаюсь и резко глаза закрыл.

— Ложки нет, — сказал как можно громче и наглее.

— В моём царстве он также много говорил, хоть и с нотками страха.

Шелест удалился и я рискнул открыть глаза. Двое уже сосредоточились на парне-оборотне, который боялся, но страха не показывал.

— Может нам Яцек прояснит, что происходит? Почему когда все ищут похитителя детей, ты вместе с обычным спасаешь его? Используешь свои способности, свой транспорт, чтобы вывезти эту тварь из поля нашей деятельности? Да еще и Дядю Гарри хотел втянуть. Хорошо, что он позвонил мне, пока всё не зашло дальше чем нужно.

— Ясно! -крикнул я в их сторону. В голове гудело, так что я еле себя сам слышал — приходилось повышать голос. — А говорили, что особенные! Такие же…

Ударили по затылку ладонью, так что чуть язык не прикусил и речь не смог закончить.