Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 43)

— Здравствуй, — сказал я, — давно не виделись.

— Добрый день, — глядела во все глаза бабка, — чудеса.

Касьян улыбнулся и двумя пальцами остановил бег яблочка по тарелке. Изображение пропало, эффект присутствия исчез, как утренний туман. Мы продолжали смотреть на цветочные узоры, постепенно отходя от шока. Все-таки к «особенным» невозможно привыкнуть, и лучше с ними дружить, чем враждовать. Но куда нам… Если человечество перестанет самоуничтожаться, то вымрет от тоски и сытости.

— Ну как? Нравится?

Конечно, мне нравился этот девайс, но что-то смущало. «Доверяй, но проверяй» — и вообще, за что такой дорогой подарок? Из-за мертвеца?

— Не уверен, что мне нужна эта штука. Предпочитаю пользоваться мобильником. Хотя спасибо за попытку, конечно.

Кажется, Касьян даже обиделся, но я действительно не сильно хотел тащить домой эту штуку. Отец точно не одобрит.

— Почему? У тебя есть вопросы? Ну так спрашивай, Игорь.

— Если я надумаю взять эту штуку домой и вдруг мышка пробежит, хвостиком махнет, тарелочка упадет и разобьется о кухонный пол, что случится с моим городом? Провалится в другое измерение? Или просто квартиру дезинтегрирует?

— Ничего не будет, — усмехнулся Касьян, — эта тарелочка небьющаяся. Можешь ее под танк положить, и ни трещинки не появится.

— А если палец в изображение на дне сунуть? Без пальца останусь? Или провалюсь по ту сторону экрана? Смогу погладить лысого по башке? Можно из ювелирки драгоценности таскать?

— Не пробовал. Но вопрос интересный. Это просто проекция, не сможешь ты ничего с ней сделать. Ещё чем-то удивишь?

Я почесал голову и посмотрел на старушку в поисках идей. У неё нашлись вопросы:

— А если кто-то яблоко откусит по ошибке, что будет? Умрет в муках или дар какой обретет? И что с тарелочкой станется? Перестанет работать или изображение будет моргать?

— Ничего не случится. Яблоко никто не тронет, даже мысли не возникнет. Главное — держать их вместе, а если уж потеряется яблоко, то нужно двери держать открытыми, пока назад не прикатится.

Бабулька ответом удовлетворилась. Я — не очень.

— Это что же, ментальный блок ставит фрукт? Типа «Не ешь меня»?

— Берешь или нет?

— Зачем? Что буду должен? Как расплачиваться буду? Кусочком души?

— Что вы за люди такие, — обиделся Касьян и поднялся. — Скажу Гнуллу, что отказался ты от его подарка. Пусть сам с тобой разбирается.

— Ладно, — сказал я быстро и накрыл тарелку рукой, — пусть будет. Только у меня еще один вопрос. Последний. За голыми одноклассницами можно подсматривать?

— Что? — Касьян чуть не подавился чаем. Бабулька охнула, снизив мой личный рейтинг ниже уровня мертвеца с яблоком во рту.

— Уже и пошутить нельзя. Но вопрос остается открытым. Как пользоваться этой штуковиной?

***

Я не понял, можно подглядывать или или нет, но чтобы связываться с кем-либо, его разрешение не требовалось. Так что, в принципе, можно «набрать» знакомую, когда она будет в ванной. Не зря эту тарелочку кому попало не дают — это ведь дар небес для извращенца.

Мне её оставили. Касьян даже немного сомневался после моих слов, смотрел внимательно, думал, мялся, но оставил. И даже не сказал, чтобы не использовал в плохих целях. Доверяет значит.

А у меня и времени не было играться с этой магией. Народ навалился, как голодные с цепи сорвались и на пункт выдачи за едой бросились. Замучили, присесть времени не было. Отсутствие выходных начинало сказываться. Я ошибался, извинялся, медленно считал и приносил не те посылки, но в итоге справился. Как уходит волна постепенно во время отлива, так и ушли жаждущие покупок посетители.

На улице потемнело, и дневные лампы в помещении тоже начали тускнеть. Я уже беспрепятственно зевал, поглядывая на дверь. Самое серьезное позади, и перед выходом можно немного расслабиться. Два часа уже не пролетят, как стадо кабанов, зато проплывут расслабленно, как мёд по скатерти.

Девчонки из мороженого ушли час назад, и на экране окна отражалась безлюдная дорога с одиноко проезжающими мимо машинами. Я зевнул, чуть не вывернув челюсть, и вспомнил про подарок, который спрятал за полками от греха подальше. Сейчас самое время опробовать его в действии. Клиентов нет, никто не мешает. Я потер руки в предвкушении.

Ябкин глаз

Скучно. Пустые полки без посылок. Входные двери, которые не открывались уже полчаса. Вид из окна с пустой дорогой. А передо мной такой соблазн.

Я выставил тарелку перед собой на столешницу и уселся поудобнее. Яблоко вертел в руке. Буду поглядывать на вход и если что быстренько спрячу артефакт. Не тупить же мне два часа в компьютере, когда рядом такая игрушка.

Итак, с кем можно связаться для пробы? Нужен такой человечек, чтобы не испугался до инфаркта, не послал меня на три буквы, не пожаловался никуда и не пришёл драться. Отец не подходит, он у меня старенький, вряд ли оценит новый опыт. Кому-то из старых знакомых, сослуживцев? Нет, ребята нервные. Они и телефонным звонкам не сильно рады, а если свяжусь с помощью нечистой тарелки реакцию угадать несложно. Потом, может быть. Первый звонок точно нет.

Остаётся один. Даже если обидится невелика потеря. Так то он мне должен больше чем маленький эксперимент. Как там Касьян показывал?

Я осторожно положил яблоко на край тарелочки и подтолкнул тремя пальцами. Фрукт переваливаясь с боку на бок медленно покатился, не рухнул вниз, к центру под воздействием силы тяжести, а преодолевая силы тяжести держался по кромке, зашел на круг, завершил его и двинул по новой. Процесс пошел. Дьявольский инструмент подчиняется мне. Касьян предупреждал, что его нужно будет приручать если не выйдет с первого раза, но мою силу фрукт почувствовал и решил не спорить.

— Кручу-верчу, посмотреть хочу. Катись, наливное яблочко, по серебряному блюдечку и покажи мне моего напарника.

Яблоко ускорилось, я даже замер, предвкушая. На секунду захотелось остановить движение, закинуть тарелку в пакет, спрятать в сейф и забыть хотя бы до прихода Гнулла, но любопытство пересилило. Моргнула фарфоровая поверхность внутри дуги, замигала реальность проваливаясь в саму себя и наконец я увидел.

Саня полулежит в кресле перед монитором. На экране сериал с чумазыми викингами. В подлокотнике кресла торчит банка с энергетиком Burn, он достает её, делает глоток, вздыхает и ставит назад. В левой руке дымится сигарета. Пепельница сделанная из пустой консервы дымит рядом с клавиатурой. Он одет в клетчатую рубашку и затасканные шорты. Лекарств не обнаружено от слова совсем. Однако.

— Привет, — говорю я и наклонившись ближе как к микрофону, повторяю еще раз, — Привет, Саня!

Он не слышит, то ли слишком увлечен фильмом, то ли я не включил звук у этой штуки.

— Привет! — говорю, — Меня слышно?

Чувствую себя дураком. Не подозревающий о слежке напарник почесал причиндалы и потянулся за банкой. Сигареты и энергетик, какая-то мерзкая смесь. Окурок в руке превратился в бычок и он привстал, чтобы затушить его в самодельной пепельнице, не обращая внимание на призывы из-за спины.

Я мысленно развожу руками и не задумываясь особо стучу пальцем по изображению, как по микрофону. Изображение чуть плывет, но возвращается в норм состояние почти мгновенно, а я повышаю голос.

— Алло! На лодке! Ответьте на запрос!

И тут он услышал. Не успев сесть обернулся удивленно и встретился со мной взглядом, мне так показалось. Что там показалось ему я уже и не спрашивал, но бомбануло товарища изрядно, да так что я пожалел о своей выходке.

Он побелел, глаза расширились, а сам с такой силой дернулся назад, что сел задницей на клавиатуру. Правой рукой сбросил пепельницу и десятки окурков украсили пол и часть клавиатуры, пепел просыпался между клавиш и окрасил грязно серым пальцы напарника. Непотушенный окурок прилетел в монитор, выбивая искры, а тот открыл пятерку окон и что-то бессвязное, похожее на призыв демонов печатал в блокноте.

Я сам отодвинулся от тарелки и не отрывая глаз от изображения, только беззвучно шевелил губами, боясь что-то ещё сказать и тем самым вызвать «демона инфаркта» для молодого парня.

— Что ты такое? — простонал Саня и прищурился, — Игорёха? А как ты так… В этом шарике…

— Ловкость рук и никакого мошенничества. Это я к тебе с приветом. Затуши бычок, а то сгоришь.

Он растоптал невидимый отсюда окурок и повернулся ко мне уже с другим выражением лица. Прищур говорил, что он уже начал отходить и хотел подробностей.

— И как ты там висишь в этом облачке? Что-то на особенном? Вскрыл чужую посылку?

— Будешь работать сколько я и не так летать начнешь. Ты возвращаться собираешься?

— Игорь, Игорь. Он отвернулся, разглядывая кресло, — Хорошо, что полбанки выпил, а то разлилась бы. А вот клаву чистить замучаюсь, а вонь не выветрится никогда. Не знаешь, есть такие маленькие пылесосы, чтобы клавиатуру продувать?

— У нас тут столько всего происходит интересного. Не справляюсь я в одиночку. Ты по виду не сильно и больной уже. Когда вернешься?

Саня приложил ладонь тыльной стороной ко лбу и головой покачал.

— Как вылечусь так сразу, мой друг. Точно тебе говорю. Истина.

— Но я не справляюсь. Выйди хоть на день. Возьми пачку таблеток и посиди восемь часов у руля, дай отдохнуть хоть сутки.

Я невольно включил такой попрошайнический тон, что когда позже вспоминал этот жизненный эпизод, то неизменно краснел. Но так хотелось получить хотя бы выходной, что имеем, то что имеем. А на Саню это никак не повлияло, даже наоборот, поскучнел напарник.