Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 28)

Он вдруг так врезал по голове пленного, что тот затылком в стекло врезался с гулким стуком.

— Полегче, машина казённая! — не выдержал шофер.

— Закройся, трус! Нечистый платит. Они за всё заплатят, поверь мне.

Тут уже я не выдержал и вежливо попросил солдата не вести себя так… не нервничать, в общем. Думал, сейчас и на меня набросится, но он только бормотал что-то и тяжело дышал за спиной.

— Как же я всё это ненавижу. Знали бы вы, пацаны. Я бы всех нечистых развешал на крестах вдоль дорог, как это делала Римская Империя.

— Прямо всех? — переспросил я осторожно.

— Абсолютно. Начиная с самых мелких тварей и заканчивая пожилыми. Чтобы ни капли крови нечистой не осталось, чтобы возродиться не смогли и вернуться не захотели через сотню лет за моими внуками и правнуками, если они у меня будут, конечно. С такими вояками как этот Шурикообразный мы ещё будем десятку лет корячиться в окопах. Стоп. А ты что, имеешь что-то против?

Я буквально чувствовал его взгляд на затылке и ответил как можно нейтральнее:

— Нет.

— Ну смотри у меня. А то быстро у меня с дружком трусом в отдел контры загремите на допрос.

Не дождавшись ответа, он опять врезал упырю и замолчал уже надолго. Пока не начался дождь.

"Пункт Выдачи №13" Военно-полевая... Часть третья

Издали на горизонте тучи сгущались, словно нависая над городом, и вдруг блеснуло небо, будто самые сильные нечистые открыли огонь одновременно по нашим позициям. Сперва капли стучали по стеклу автомобиля робко и неравномерно, как будто приговаривая что-то таинственное, молясь и бормоча. Ветер разогнал последние облака, и дождь обрушился с неимоверной силой. Капли стекали по стеклу, создавая ритмичный стук, который постепенно усиливался до бушующего треска.

Улицы, только что знойные и заполненные суетой, теперь погрузились в серую дымку водяного тумана. Фары проезжающих машин и окна домов, где горел свет, превратились в размытые огоньки, отражающиеся в разбрызгивающихся лужах. Вдоль тротуаров люди, словно мокрые воробьи, метались, стремясь найти укрытие от непрекращающегося потока воды.

Звуки города изменились: гудение, движения автомобилей и шум людей уступили место монотонному стуку дождя, который наполнил пространство своим собственным мелодичным ритмом.

Мы намокли практически мгновенно. Я спрятал пакет с документами под одеждой, ещё не хватало привезти генералу пачку мокрой целлюлозы с растёкшимися чернилами.

— Нужно спрятаться от дождя, — крикнул Саша, перекрикивая шум, — не видно ничего и промокнем насквозь!

— Не останавливайся, трус! Дорога размокнет, превратится в сплошное болото и вообще… Вы вроде как спешили, куда-то.

— А долго ещё ехать? — спросил я и осмотрелся — вокруг потемнело, и сквозь серую пелену дождя не разобрать было никаких ориентиров.

— Блокпост впереди! Не задави солдатика!

Вовремя наш попутчик предупредил Сашку, потому что по тормозам он ударил слишком резко, как для опытного водителя. Если бы на пару секунд позже, мы бы врезались в красный знак «стоп-контроль» и в стенку из бетонных блоков, которую он украшал.

— Эй! Куда прёшь! — к нам уже бежал один из обитателей блокпоста, в плаще с капюшоном и с автоматом наперевес.

— Сам объясняйся с ними, баран, — ухмыльнулся сквозь дождь разведчик, — если не боишься, конечно.

Военный уже стоял рядом. Дождь быстрыми и мощными каплями выбивал дробь у него на затылке и ручьями стекал вниз, почти скрывая усатое лицо.

— Кто такие? Куда едем?

— Гонец с депешей генералу Бесфамилько!

— Документы предъявляем! Быстро и без резких движений!

Саша достал и ткнул ему свой пропуск, я — свой. Тот осмотрел их тщательно, не спеша, заслужив одобрительный кивок разведчика, но тот уже переключился на него.

— А это кто такие?

— Взяли попутчика с пленным. Говорит, ему тоже в штаб.

— Документы! — скомандовал постовой. — Без резких движений!

Нарочито медленно разведчик вытянул свои бумаги и продемонстрировал постовому так, чтобы я не видел. Того, кажется, всё удовлетворило.

— А это кто с тобой?

— Язык. Взятый в плен упырь.

— Ничего себе. Важный кто-то? — спросил постовой, с интересом глядя на пленного.

С постовым разведчик говорил более уважительно, чем с нами. Даже «братом» называл, что, наверное, свидетельствовало о высоком уровне доверия.

— Обычный упырёк, брат. Шустрый, как пуля со смещённым центром тяжести. Чуть не ушёл, пришлось напрячься. Единственное, что штаб может заинтересовать — как он оказался в центре города и что именно там делал? Я допрашивал, но не очень настойчиво, все конечности на месте, а спецы уже хорошо пообщаются. Пытки святой водой ещё никто не отменял. Так ты пропустишь нас или как? Льёт так, будто нечистые что-то новое придумали и сверху нас обсыкают. Парни просто доки важные везут — спешат.

Постовому явно хотелось ещё пообщаться, несмотря на ливень, но оставалось только вздохнуть.

— Сейчас открою шлагбаум, только не раздавите никого, там парни бродят, а из-за дождя видно плохо. Сигнальте, пока за пределы блокпоста не проскочите. И это… С неба, конечно, никто не ссыт, парни, но подарки от «обиженок» летят не прекращаясь. Хотят штаб нащупать, так насыпают не по-братски. Мелкие летают частенько, пока наши не отгонят. Грифоны налёты устраивают и зажигалки сбрасывают. Гиганты камни кидают размером с дом. ПВО работает, делают что могут, но… война, твою мать. Короче, веселуха. Меньше восьмидесяти не советую ехать, но по грязи можете вылететь с обочины и даже в армию упырей добровольцами вступить. Так что вам решать. Я бы пешком пошёл!

Всё это он прокричал сквозь шум усиливающегося дождя. Изредка всё вокруг освещалось и грохотало так, что казалось, машина подпрыгивает на всех четырёх рессорах.

— Даже не знаю, — засомневался попутчик, — что там, водила? Какие планы на будущее? Жить будем?

— Проедем, — хмуро ответил Сашок, — небо светлеет, скоро дождь закончится.

— Значит решено. Поднимай свою палку, брат!

Постовой кивнул и пошёл убирать шлагбаум. Мы снова тронулись в путь, медленно выезжая с блокпоста. Саша включил фары на полную мощность и осторожно повёл машину по мокрой дороге. Дождь не утихал, но казалось, что за горизонтом действительно светлело. Надежда на скорое окончание этого ада поднимала настроение, и даже мрачный разведчик начал отпускать шутки, хотя они и были чернее самого дождевого неба.

— Ну что, салаги, готовьтесь к встрече с главным боссом, — ухмыльнулся он, глядя в окно, где дождевые капли продолжали биться о стекло. — Там вас ждёт не менее увлекательное приключение, чем дорога сюда.

Мы ехали дальше, все в своих мыслях, пока дождь продолжал свою песню, а дорога под ногами неумолимо приближала нас к окраинам города и, возможно, к новым испытаниям.

***

Нам предстоял последний рывок, как объяснил постовой. Всего-то метров пятьсот до второго блокпоста, но там жизнь измеряется теорией вероятности или попросту «везухой». Прилетит или не прилетит, причем на голову может упасть и своё. Дело такое. Бывает.

— Держитесь крепче! — крикнул Санька, и мы послушно вцепились, кто во что мог. Даже разведчик ничего не сказал и цепь на горло упыря намотал.

— Выкинешь что-то, оторву одним рывком! Ладно, я готов!

Я проверил наличие документов на груди, прижал их одной рукой к телу, а второй схватился за ручку двери. Саня осмотрел нас и вдавил тапок в пол.

— Погнали!

Следующие пятнадцать минут от меня ничего не зависело. Конечно, можно было бы помолиться богу или хотя бы Сашке, но я в эти просьбы к духам не верю. Поэтому просто рассчитывал на его мастерство и на то что он решил ехать не только из-за подколок безымянного попутчика.

Машина рычала и ревела, но справлялась. Из-под колёс летели камешки, волны грязи раздвигались, как перед Моисеем, и достигали метра в высоту. Грязь прокручивалась между колёсами, желая застопорить движение, но каким-то чудом этот железный антиквариат продолжал ехать, иногда взбрыкивая, как необъезженный мустанг.

Я промок до костей, но, забыв об этом на время, пытался сквозь пелену затихающего дождя рассмотреть окрестности. Давно не был на окраинах города и хотел понять, как всё изменилось. По разрушениям можно понять масштаб происходящего.

Кратко: разрушения были. Жили ли люди в этих многоэтажках, мимо которых мы пролетали, рыча железным зверем? Люди жили везде. Мы ведь как тараканы — неубиваемые и вездесущие. И если нечисть решила вытравить людей со своей планеты, им придется постараться, потому что, в отличие от мерзких насекомых, мы умеем кусаться и гавкать тяжёлым оружием. А ещё мы разумные твари.

Конечно, жили. В подвалах полуразрушенных домов, в палаточных городках, под землёй нарыли окопов и обустроили землянки, соединили их между собой подземными ходами и жили. Люди ли это? Да вроде наши.

Их не смущал постоянный грохот ПВО, прилетающие подарки от нежити и горящие этажи. Они помогали друг другу едой, вместе тушили и ремонтировали свои жилища и временные укрытия, откапывали заваленных и сообщали военным о летающих наводчиках, за что получали внеочередные консервы.

Нет, я бы так не смог. Уж лучше в армии строем ходить.

— Приехали! — вырвал меня из задумчивости хлопок ладони по плечу. — Не спи, браток, а то горгульей станешь! И дождь закончился! Хорошая примета! Шурик, ты молодцом! Можно сказать, что реабилитирован. Твой прокол останется в нашем треугольнике и назовём его бермудским. Тормози, твою мать!