Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 19)

Закричали девочки-мороженщицы где-то на фоне, а чёрное лицо повернулось ко мне. Одной рукой посетитель держался за ручку двери, а от второй валил черный, густой дым.

С реакцией у меня все в порядке, но тогда я просто застыл открыв рот вместе с мертвецом и смотрел, как шевелятся толстые губы под чулком пришельца. Кажется, он что-то кричал. Про нечистых. Про темный город, про грязь из под ногтей и трупы. Про дым, который очистит. Очередная чушь от радикалов из уст человека без лица.

Очнулся я когда в помещение полетело что-то крутящееся, воющее и выпускавшее клубы вонючего дыма.

Дверь захлопнулась, крики остались на улице, а на полу крутилась хитро сделанная дымовуха. Всего лишь вонючая дымовуха.

Хлопнула дверца машины. Завыл мотор, звук визжащих шин и что-то закричала бабулька на улице им вслед.

— Я могу их догнать, — мертвец смотрел на меня. Распахнулась дверь и причитая вбежала бабушка, охнула и кашляя бросилась со шваброй избивать вонючку на полу. — Я воскрешенный...

— Так чего ты ждешь!

И он побежал.

Конфетки для деток

Чтобы проветрить помещение понадобилось открыть окна и двери, а потом «выгнать» всех посетителей. Точнее никого не обслуживать и каждого просить зайти позже.

Вонючий дым, липкий как туман, не хотел уходить добровольно и когда его вышвырнули оставил вместо себя неприятные запахи, которые цеплялись за потолок, за витрину, за стол и обивку кресел. Бабулька пшикала двумя баллончиками освежителя, как из пистолетов, но помогало с трудом. Запах ушёл, но с огромной неохотой и изредка бросался на обоняние как волк из засады: кусая и рыча, гавкая и щёлкая челюстями.

Клиенты вернулись, а навязанный мне помощник возвращаться не спешил. И началось. Бабулька-уборщица смотрела на меня с жалостью, но помогать не спешила. И правда, каждый на своем месте хорошо делает свою работу, но мне от этого осознания было не легче.

Народ начал прибывать и не как обычно волнами: навалились и за час схлынули, а постепенно ускоряясь и не замедляя темп, всё приходили и приходили.

Я работал быстро проклиная всех своих помощников тире напарников и саму работу в частности.

Все хотели посылки и хотели их сейчас! Всё равно, что здесь пахнет дымом, плевать, что мы чуть не угорели — подавай дуракам, простите, посылочки. Они их заказывали и они их ждали, вот в чем дело. А мы должны их обслуживать не снимая улыбку с лица. Мы. Не «мы», а «я».

«Гнилой» напарник догнал или не догнал уродов неясно, но вот то, что он до сих пор не вернулся это сто процентов. «Никогда не доверяй нечисти, бормотал я про себя, — никогда не верь им, обманут».

Уборщица перед тем как уйти боязливо подползла ко мне и зашептала на ухо:

«Я с девочками на улице поговорила. Видели они всё. Расскажу тебе пока не забыла» — шептала она, а я внимательно слушал, не переставая работать.

«Скорая подлетела. Старая машина и ржавая. Кто за рулем не видели. Выскочили двое в чулках на головах, мимо девчонок пробежали, один по сторонам головой крутил, а второй достал что-то, поджёг и нам подкинул. Скорая их ожидала на обочине. Сделали свое дело — только их и видели».

— Ясно, — сказал я и улыбнулся усатой клиентке, — приходите еще за кремом когда закончится.

— Двери потом как распахнулись, — продолжила старушка, мешая работать, — и выскочил твой-то. Напарник черно-белый. Злой, как пёс и бледный, лучше в гроб кладут. Как побежит за машиной, только пыль из под копыт. Ты понял? Гнилл, которого поспешить не допросишься или в сторону отойти, по мокрому не ходить умоляешь, а тут зажужжал как моторчик в одном месте и побёг.

— Догнал? — спросил я, — уже рассчитываясь со следующим клиентом.

— Не заметили девочки. Побежал, да. А вот догнал ли? Раз не вернулся до сих пор, наверное догнал.

Она вдруг поникла, отстранилась и носом шмыгнула. Пришлось успокаивать.

— Не переживайте вы. Вернётся. Что ему будет? Побьют местные ребята или в мусорный бак посадят. Он же мёртвый ему не больно и не стыдно.

— А я думаю есть у него чувства .

Я посмотрел на нее и тетушка вдруг съежилась, едва заметно.

— Вы и правда так думаете?

Она смутилась и не нашла что ответить, а я тем временем отвлекся на нового клиента и не заметил, как она ушла. А Гнилл всё не возвращался.

***

Через час спина взмокла, ногам стало тесно в кроссах, и как в тумане пролетали лица, посылки, обертки, товары, ножницы, мусорный бачок, деньги, деньги, деньги. От монитора болели глаза и ныл затылок, а очередь уже выходила на улицу как за хлебом в военную пору. Слава всем богам торговли люди (и не только) относились с пониманием и ждали терпеливо.

Понемногу народ заканчивался, но на его место приходил следующий.

Я не так боялся не справиться с потоком клиентов как того, что сцепится между собой особенный клиент и наш. Тут хватит только искры, как было с Гарри-вспышкой и разгорится пламя. А когда такая плотная концентрация народа может случиться небольшой атомной взрыв.

Короче, чувствовал я тревогу одним местом — надеялся на лучшее и готовился к худшему.

Но ничего не произошло, как ни странно.

Незаметно народ разделился на две кучки и посматривая друг на друг друга искоса всё-таки соблюдал живую очередь.

Ничего страшного не случилось, две бабки из разных кучек даже завели разговор о триммерах и как справляться с особенно неподатливым бурьяном.

Я начал успокаиваться и подумал было, что кроме дымовухи, исчезновения мертвеца и горящего человека больше неприятностей сегодня не будет, но какой же я был наивный. Не в эту смену, друг. Не в эту смену.

Дело было так.

Из ниоткуда появился этот человек в некрасивом свитере. Посредине лета, да.

Сначала был запах. Неприятный запах немытой кожи, пота и мокрой шерсти. Плюс залито это благоухание было дешевым одеколоном.

Нет, не море вони вторглось в наш магазинчик, а буквально струйка в каждую ноздрю, но голова мгновенно закружилась, зрачки расширились и я медленно поднял взгляд. Очень медленно, ожидая увидеть окопного гоблина с лопаткой в левой лапе и с острым кинжалом в правой.

Но это был мужчина, довольно неопрятный и с застенчивым взглядом. И этот уродский свитер только подчеркивал первое впечатление — это не маленький убийца из прошлого. Красный в темно-зеленую полоску, явно не стиранный еще с зимы, а на ногах джинсы и синие кроссовки. В руках посетитель скромно держал черную шляпу с полями, которой место как минимум на мусорке. Там он её и достал, наверное.

Народ расступился как море перед пророком и подозрительно молчал. Мужчина осторожно подплыл ко мне и скромно спросил, нельзя ли ему получить конфетки.

Конфетки!

Женщина у прилавка рассматривала барную ложечку и покосившись на меня сморщила нос, как бы намекая.

— Вы за посылкой? — спросил я, — посылку хотите забрать?

— Д-да, — чуть заикаясь ответил мужчина, — наверное. Тут выдают конфеты? Я с детками поделиться хочу. То есть угостить. То есть хорошие они. Детки и конфетки.

Женщина громко, специально громко вздохнула. Не хватало мне еще одного скандала, а так всё хорошо шло.

— Если вы за посылкой, то нужно в очередь вставать. Спросите там у дверей на улице, кто крайний. Я не могу вас пропустить, извините, все ждут терпеливо. Или может у вас случилось что? Сильно спешите? Если люди вас пропустят...

— Конфетки, — пробормотал неуверенно мужчина. Он так и стоял у прилавка, теребя в руках шляпу. Если честно, тут я потерялся, честно не знал, что делать и как себя вести. Человечек явно неуравновешенный, может пьяный или принял чего, но я не могу его вышвырнуть из магазина просто так. Клиентам это не понравится. Но и пропускать его никто не спешил.

Выручила как ни странно женщина у прилавка. Бросив ложечку в упаковку она кинула мне «Оформляй» и так резко повернулась к мужчине, что он вздрогнул.

— Федя, тебе чего надо?

— Конфетки, — пробормотал мужчина робко, — для деток. Детей угощаю.

— Я ведь тебе говорила не крутиться в нашем районе?

Он то ли пожал плечами, то ли кивнул и отошел на шаг.

— Я говорила, что если будешь с детьми разговаривать то полицию натравлю? Ты ведь знаешь я могу.

Он молча смотрел на женщину, скрутив шляпу в жгут и губы у него мелко дрожали.

— Вышел отсюда! — гаркнула женщина, — встал и вышел, пока я не позвала мужа, а он своих друзей и они с тобой не поговорили по другому. Быстро, Федя!

Федя задрожал и блеснула слезинка, но плакать он стал, просто посмотрел на меня:

— Конфетки. Я хочу забрать шоколадные конфетки из магазина.

Народ в помещении безмолвствовал не желая вмешиваться.

— Конечно, — решился я , - у вас есть номерок, или может быть телефон продиктуете на который заказывали?

— Пошел вон! — закричала женщина уже серьезно и залепила ложечкой бедному мужичку прямо в лоб. Оставив красное пятно ложка вырвалась из рук и крутясь улетела за прилавок. И тут Федя побежал, разбрасывая слезы, сопли, кровь и оставляя за собой только запах немытого тела. Народ в помещении расступился ещё раз, но на этот раз быстрее. С грохотом паренёк выскочил на улицу и там уже завыл на бегу, что-то невнятное жалобно выкрикивая.

Пункт выдачи неловко молчал и только женщина у прилавка не смутилась показывая мне пальцем направление.