Михаил Северный – Пункт выдачи № 13 (страница 16)

— Трое против одного, — повторил я, и отодвинул батю, — а ну отойди.

Выйти в подъезд получилось без проблем, но он еще буркнул вслед.

— Игорь, ты и так уже с этим интервью поперёк горла многим стоишь.

Я ничего не ответил, но запомнил его слова.

***

Во дворе никого не было. Я опоздал. С замиранием сердца прошелся к песочнице, ожидая увидеть труп или искалеченное тело, но там не было ничего и никого. Ни человека, ни вампира, ни пятен крови, ни кислотной отрыжки — ничего и никого.

Чем все закончилось я не увидел, к сожалению. Вышел на дорогу, постоял на пустующей улице прислушиваясь к звукам в ночи и вернулся. Лучше бы не вставал — только не высплюсь.

Местные гопники, как собаки метят территорию — гоняют особенных, показывая превосходство. Следующий раз может ситуация измениться и трое мохнатых на четырех лапах будут загонять в парке девочку. Насилие порождает насилие. Это жизнь. В следующий раз лезть не буду — пусть Завозный занимается уличной преступностью.

***

А на работу нужно было идти, несмотря на недосып.

Разбудил меня как ни странно так не во время заболевший напарник. Позвонил, когда я ещё ужасно хотел спать и прятал голову под подушкой, но отец сунул противно дребезжащий телефон и ушел что-то бурча на работу.

— Здорово, Игорёха, не спишь?

— Уже нет, — простонал я и поблагодарил сквозь зубы. — Спасибо. Как ты там? Скоро на работу?

— Да не знаю. Серьезно прихватило. Насморк, температура, по ночам башка трещит. Скорая три раза была, хотели забрать в больницу, но мамка не пустила. Я и сам не хочу к этим костоломам. Поработаешь ещё немного?

— Куда я денусь.

— Видел, видел, — он понизил голос, — на стриме тебя видел. Во даёшь. Ты местная звезда интернета, теперь, чувак. Так красиво пел, что заслушаться можно. Особенные текут от тебя и клянутся, что ходить будут к нам каждый день.

— Меня это радует, — сказал я, думая о будущих очередях и мертвеце на подхвате. Мне понадобится длительный отпуск, когда выйдет напарник, но ему этого лучше не говорить. Иначе болезнь может затянуться.

— Но многим нашим это не понравилось. Ну, твои рассказы о единстве и дружбе, — продолжил Санёк шепотом, — другие говорят, что нельзя так. После всего что было, понимаешь?

Я не ответил.

— Короче, я тебе этого не говорил, но ходи и по сторонам оглядывайся на всякий случай. Слишком ты фейсом запомнился. Чего молчишь? Алло! Алло?

— На работу пора собираться, давай, на связи.

— А кто помогает тебе на пункте? — но я уже отключился.

Отец ушёл, и мне пора было уходить. Еще чего. Чтобы я боялся по родному городу ходить, после того, что видел. Но газовый балончик можно и прикупить.

***

Мертвец был на месте. Как всегда с унылым видом подпирал стену и пугал девочек-мороженщиц.

— Вы опаздываете.

— Я задерживаюсь.

"Нечистый меня жизни точно учить не будет".

— Подождал пару минут, ничего с тобой не случится.

Он только пожал плечами и шляпу снял, пока я двери открывал и сигнализацию отключал.

— Просто директор заходил. Расстроился немного, что вас на рабочем месте нет.

— Нормально, — я посмотрел на часы, — на десять минут опоздал. Ничего не случилось. Очередь в дверях не стоит.

— Игорь!

Я обернулся. Девочки-мороженщицы в белых халатиках заговаривали со мной очень редко, только чтобы спросить когда Саня на смене будет.

— Скажи этому, чтобы не подходил к нам. Пусть тебя у черного входа ждёт. Потом стойка после него воняет мертвечиной, не отмоешь! Стоит и смотрит! И смотрит! И пахнет нехорошо!

Я покосился на Гнилла, но он кажется не услышал или сделал вид, что не услышал и прошёл внутрь. Хотелось что-то им ответить. Что-то резкое, неприятное и смешное, но как всегда ничего в голову не пришло.

— «Мы вместе», — крикнули мне вслед с издёвкой, — лучше со свиньями жить, чем с этими!

Дверь закрылась отрезая меня от внешнего мира. Сейчас только мы с мертвецом и наши клиенты.

***

А мир оставлять в покое не собирался. Народ пошел постепенно разгоняясь, будто перед Новым годом.

Реклама с мэром действительно сработала или время просто так совпало, не знаю, но скоро присесть было некогда, а в помещении не протолкнуться.

Шумели дети, залетали женщины с колясками, вечно куда-то спешившие, мужчины забирали мебель, женщины — духи, а особенные свои посылки замотанные черным скотчем и украшенные защитными символами.

Клиентов было много и они все так спешили что даже не замечали с кем сталкиваются плечами, кто помогает беременной девочке, открывая дверь, и кто иногда зависает в примерочной, не касаясь ступнями пола.

***

Посреди всего этого бардака за прилавок проскользнул директор.

Поздравил меня с началом какой-то «новой жизни». Долго тряс руку и благодарил за "службу". Обещал много новой и интересной работы — повысить зарплату почему-то не обещал.

Даже мертвеца обнимал и говорил, как он им доволен. Посетители недоуменно слушали и всем видом «спешили». Мертвец молчал и держал руки по швам а голову вправо кренил.

А директор довольный отпустил его позже и сложив ручки с умилением смотрел как мы выдаём дамам шоколад, ножи мужикам и подозрительно красную жидкость вампирам. Вслух радовался, что мы дуэтом смотримся просто отлично. Олицетворяем уникальность нашего города. Черное и белое. Небо и земля. Инь и Янь.

Сокрушался, жалея, что Санёк не мертвец — было бы идеально, когда он выйдет с больничного такая хорошая наработка может быть разрушена и болит сердце у шефа, за всех троих, но зарплату на всех он не потянет. Слишком мало клиентов, несмотря на такие очереди. А уволить человека заменив его особенным — нельзя, народ не поймет.

Это он полушепотом рассказывал когда в помещении не было лишних ушей. Гнилл не обиделся, чего и следовало ждать, а угрюмо вытирал пыль с прилавка.

Когда главный наконец ушел — мы переглянулись и вздохнув продолжили работать, каждый на своем месте. Плюсы работы с мертвецом есть — исполнительность, хладнокровие, идеальное послушание, отсутствие жадности и обид — но запах откровенно уничтожал все положительное в напарнике. И даже флакон духов не спасёт от такого.

Я вздохнул и включил кондиционер.

***

Девочка-призрак сегодня принарядилась. Я ничего не понимаю в этих женских-детских-подростковых штучках, но пахло от нее явно лучше чем от Гнулла. Очень приятно, дорого и вкусно. Плюс она сменила платьице на более воздушное, сине-белой раскраски, простите расцветки... то есть цвета..

Объявилась под прилавком и молча смотрела снизу вверх, загадочно улыбаясь.

— Что? — спросил я, перебирая чеки, — то есть как дела?

— Как у вас дела? Много работы?

— Ну вообще-то хватает. Наверное благодаря тебе, красавица.

Эх, видел бы кто ещё такую искреннюю и признательную улыбку. Я даже смутился, если честно.

— Спасибо, — она тоже смутилась, — я всем рассказала про ваш магазин. Наши все обещали только сюда ходить за покупками. Вас очень хвалят. Вы такой вежливый и хороший. Так относитесь к нашим.. по-настоящему.

Она что-то еще хотела сказать но в помещение влетела стайка детей, желающий забрать посылки и замерла на безопасном расстоянии от витрины, с опаской рассматривая девочку. Я подмигнул ей украдкой и она ушла, а мы с помощником вернулись к работе. Он уже давно снял шляпу и ослабил галстук и если бы мог потеть, то давно бы взмок, но вставить свои мертвые пять копеек сил у него хватило чуть позже, когда схлынула очередная толпа посетителей.

— Ты ей нравишься, осторожнее.

— Что? — рассеяно переспросил я, сортируя чеки.

— Девочке без души ты понравился. Так мы называем их между собой, бездушные взрослые детки. Не стоит слишком привязываться и тем более привязывать её к себе.

Мертвец выдал столько слов за раз, что я даже прекратил работать и повернулся к нему.