Михаил Северный – Фальшивый игрок (страница 58)

Я шёл через толпу не обращая внимания на тех кто кивал, не протягивал руку тем, кто хотел рукопожатия. Улыбался тем, кто улыбался мне, но вряд ли они поняли мою «подачку» сквозь маску.

Пот лился со лба такими ручьями, что я боялся поскользнуться на мокрой от пота земле. Внутри капюшона уже не пахло свежестью ткани, а несло козлятиной — запах у моего нового аватара неприятный, прямо скажу.

Деревянная, выстроенная посреди площади сцена приближалась неумолимо, как огромная башня посреди макового поля. Там размахивал руками какой-то человек и вытирая пот со лба я искал взглядом ступеньки, не хотелось оставаться посреди толпы ни одной лишней минуты. Пора это всё заканчивать.

5.

Ступени справа. Пять штук, как и предупреждали. Людское море колышется, но расступается передо мной послушно, как перед Моисеем. Это не маленькие ступеньки — это массивные и высокие ступени. Я задираю ногу неуклюже, чтобы забраться на первую, помогаю себе руками. и ставлю рядом инструменты. Вверху появляется тень и она накрывает меня надвигаясь. Я выпрямляюсь и вижу шута, который наклоняется ко мне сверху и протягивает руку в красной перчатке. Лицо у него белое, всё в пудре, но щеки красные, будто вымазанные в крови. Сюртук полосатый, черно-белый и грязный воротник. Перчатки с большими пальцами. В правой руке у него мегафон а левую он протягивает мне. Первое желание схватиться за неё и принять помощь, но я смог удержаться и отвернувшись, продолжаю подниматься, пока не оказываюсь наверху.

Шут прячет руку в карман и отходит, я вижу автомат у него за спиной и не по стилю черные сапожки.

— Мы начинаем, пацаны! Великий эксперимент от великой гильдии! Консерва, какой еще не было! Ачивмент, который еще никто не получал! Сегодня мы рискнём и все получим награду! Палач уже здесь, но где же консерва из мутанта?

Пока он надрывался в мегафон работая на публику я взглядом отыскал стол и разложил на нём десяток стальных инструментов, примерно от самого маленького к самому большому. Как они работают я не знаю и знать не хочу, и что с бедным мутантом собрались делать мне думать не хочется.

Кажется он уже появился на горизонте,потому что толпа весело завыла и головы повернулись одновременно вправо. Я лениво переложил что-то похожее на скальпель и проверил не потерял ли свиток на ступеньках, когда услышал рев чего-то механического и огромного. Толпа застонала от удовольствия и тут уже я не выдержал и подошел к краю сцены. В нашу сторону ехал танк, тот что должен был охранять рубежи от Орды, но сейчас его использовали вместо такси. А на такси везли моего старого знакомого Сурфулина. Мутанта с нерабочим щупальцем.

Мутанта привязали к дулу, затянули веревками, он бедный, висел как уродливая гусеница безразлично вытянув шею и подёргиваясь от каждого движения.

Толпа радостно завыла, кто-то выстрелил в воздух, к нему присоединился ещё кто-то и ещё, и вот воздух наполнился одиночной пальбой, очередями и пороховыми газами. Зомби в Мёртвом Городе попрятались и боялись даже высунуть свои гнилые сущности наружу, чтобы не стать ещё одной каплей опыта для игроков. Я бы на месте тех, кто придумал игру хорошо бы подумал над её улучшением, потому что когда игроки убивают друг друга вместо того чтобы сражаться с противником разве это Игра? Как можно чтобы в игре люди сражались друг против друга? Какой извращённый разум мог бы такое придумать?

«А вот и консерва!» — веселил народ шут, поглядывая на меня, — Габен Красноликий ждёт не дождется, чтобы её медленно вскрыть, да?'

И он сунул мне громкоговоритель под нос так резко, что чуть зубы не выбил. Толпа замерла в ожидании ответа.

— Да, — пробормотал я еле слышно, но им понравилось, а танк с рычанием развернулся и наставил дуло! Фёдор висел как в коконе и смотрел на меня перепуганными глазами, не хотелось бы мне испытать то, что сейчас испытывает он.

— Режь палачь! — закричал шут и пнул бедного мутанта сапогом в бок, — Маленькая помощь и от меня!

Толпа обрадованно завыла.

— Сто пунктов опыта за один удар по почкам! — закричал шут и заплясал, подняв руки вверх. Толпа запрыгала вместе с ним, он ушёл влево и они потянулись влево, он вправо и они вернулись, — Представляю, что заработает великий Габен Красноликий! Сколько пунктов даст нам великий мастер пыток! Сколько фрикаделек можно налепить из мутанта? Давайте посмотрим на кровавого повара Габена! Я предпочитаю с чесночным соусом, если меня спросят! Давай, Габен! Режь веревки! Режь веревки!

«Брата давай, режь веревки! — под сценой стояли двое черных, которых я встретил у колодца и хлопали в белоснежные ладоши, — Брата, мы с тобой!»

Танк зарычал и двинулся вперёд так что дуло вместе с мутантом оказалось над сценой, разделив нас с шутом.

— Пожалуйста, — мутант смотрел на меня снизу вверх, — разрежь верёвки, руки отекли.

Шут скакал у края сцены размахивая руками и развлекая пришедших. Я наклонился к мутанту.

— А как?

— Что как? Топорик у тебя на столе, разруби узлы, только руки мне не отруби.

Мутант вдруг побелел и замолк, отвернулся и буркнул «Зря подсказываю, дурак». Я кивнул и вернулся к инструментам. Нашёл что-то похожее на карманный топорик с зазубренным лезвием и случайно посмотрел на свое отражение в нём. Там прыгал и махал руками нарисованный человечек, тот самый консультант, который уже давно забыл ко мне дорогу, а сейчас что-то всеми силами пытался мне передать или скорее отговорить.

— Времени нет, — сказал я ему, — не до тебя. Рекорд сейчас поставим.

— Да! — закричал шут и затрясся в радостных конвульсиях, — Дьявольский мини-чекан Габена! Палач начинай уже!

6.

Браслет на руке забился как сердечко новорожденного, пришлось рукой удерживать.

«Нет, пожалуйста», — захлюпал безнадёжно мутант на привязи. Люди вокруг слились в одно разноцветное пятно, только глаза шута моё сверлили плечо, как противовирусная прививка. «Начинай, Красноликий», — буркнул он и развернулся к толпе.

— Палач НАЧИНАЕТ!

Я схватился за топорик, как за последнюю надежду и подошел к нависающему над сценой металлическому стволу. Мутант обнял его так крепко будто висел над пропастью и непрерывно дрожал.

«Момент Истины! Первая боль уже сейчас! Поддержим Габена нашими речёвками!»

Толпа начал скандировать что-то рифмованное, но я не слушал. Мне сейчас нужно чтобы мутант понял меня.

— Сурфулин, не дёргайся и всё закончится быстро.

— Что? — он дернулся, будто специально назло и открыл рот, когда я ударил топориком, перерубая первую веревку. Острое топорище разрубило её без усилий и концы повисли в стороны. Еще удар и я перерубил узел. Ещё раз и мутант охнув грохнулся на спину, раскинув конечности, как раздавленный дрон.

— Где боль? — прошипел шут, он уже был рядом и наклонился ко мне, когда я наклонился к мутанту, — Это какой-то план?

Правую руку он завёл за спину и придерживал оружие.

— Дай, — я взял у него мегафон и выпрямился. Шут тоже поднялся и отошёл на шаг. Оружие он уже перекинул на грудь и держал на сгибе левой руки стволом влево. Мутант открыв рот смотрел на меня снизу вверх. Первый мой удар пришелся ему в бок и он застонал, прикрываясь, но обрадовавшийся шут подскочил и пнул его с другой стороны. Попал в голову, выбивая зубы и я добавил пару раз со своей стороны сильно не стесняясь. Это ведь всего лишь Игра? Да? Правда ведь?

— Пошел опыт! — шут вскинул вверх кулак одновременно рассматривая свой БК. Мой тоже трясся как в лихорадке, но я уже привык.

— Как вам? — крикнул я и голос многократно искажённый и усиленный мегафоном с воем пролетел над головами, — Нравится?

Им нравилось, не поспоришь. Десятки рук со светящимися браслетами поднялись вверх как на концерте вирт-рок звезды. Они были рады и опять начали стрелять, когда я тащил бедного мутанта к трипалию. Это такая крестообразный постамент на котором жертву распинали для дальнейших пыток.

«Не надо», — просил мутант, — не надо. Я боюсь. Не трогайте меня.

— Мне кто-то поможет?

Он не сопротивлялся, но тяжелый был как мешок набитый кирпичами. Шут подскочил и забрав у меня мегафон заговорил.

«Алло! Алло! Где же наши добровольные помощники которых Габен лично отбирал из сотен добровольцев? Где наши новички,когда они нужны? Или вы крови мутанта испугались? Она не заразная, алло!»

По сцене уже бежали трое, мягко отодвинули меня, схватили закричавшего мутанта и потащили на место. Мне оставалось только стоять рядом и смотреть, как они подняли визжащее тело и пока двое его удерживали, третий надевал на руки и ноги Сурфулина кандалы. С каждым вздохом, с каждой секундой, с каждой пульсацией озверевшего браслета вся эта херня все меньше напоминала мне игру. Здесь нужно не в игры играть, а в прессу идти, в министерство Виртуальной Политики или к самому Президенту чтобы сообщить о том, что здесь происходит. Как только внука освобожу займусь обязательно, но не сегодня.

Троица помощников уже спускалась вниз, предварительно кивнув мне, последний задержался и что-то его смутило в моём облике, но когда шут начал кричать в мегафон подозрительный махнул рукой и ушел вслед за друзьями.

«Пожалуйста, — стонал мутант, — я отработаю. Я уволюсь и никому ничего не скажу, пойду на стройку, пойду на войну — больше никогда не вернусь сюда и слова не скажу никому».