Михаил Северный – Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (страница 4)
Коробка с патронами стояла рядом, он совсем недавно тянулся за ней, доставал ружье для чистки и так и оставил здесь открытую, развернутую наискосок, полную круглых солдатиков с серебром внутри. Готовые убивать своих и не только. Когда-то ему их очень много сделали по специально заказу, пришлось повоевать, но эти времена давно ушли.
— Похоже вернулись, — сказал дед и подвинул коробку. Погладил бороду и пересчитал патроны. Сто штук, все на месте, — Я обещаю, — повторил дед.
«Обещай не высовываться. Это опасно для нас, ты же знаешь!»
— Обещаю, — сказал дед и между транспортной сумкой и тактическим рюкзаком выбрал первую. Конечно она тоже выглядела круто (основное грузовое отделение закрывается на пластиковую молнию с двойным замком, двумя карманами на молниях и маленьким фронтальным карманом на молнии, на котором нашит карманчик для идентификатора. Днище сумки усилено прорезиненной тканью), но с ней он мог сойти за путешественника, бывшего военного, с рюкзаком так не получится.
Дед взял сумку, спрыгнул на пол и открыл замок, сразу уложил там коробку, предварительно закрыв и полез назад. Что там еще говорила Снежка? Увидел тельняшку, зимнюю, утепленную, заботливо сложенную на стопке других его старых вещей и кинул в сумку тоже. Пригодится — зима близко.
Подумал и забрал старую коричневую кепку с ушами, он в ней выглядел как Кощей на паперти, но тут бы уши не отморозить. Что тут еще осталось из прошлой жизни? Кроссовки, тапочки — брать не стоит, разве что белые. Куртки теплой тоже нет или завалявшегося пуховика. Зимой он ходил в шубе и это было принципиально, теперь это казалось ошибкой. Синяя шуба выдавала его. Дед опять врезал кулаком по полке и выругался.
— Нет времени прятаться, Снежка! — провозгласил он молчаливым стенам и бас гулко разнесся по подвалу, — Уйдут, гады! Что ты там еще говорила? А… точно… Коробочка для непослушных.
Коробка стояла не прячась и дед улыбнулся воспоминаниям. Сколько раз внучка угрожала наказать его за непослушание. За то, что сапоги не снимает у порога, а шагает смело по комнате. За то, что валенки разбрасывает где попало и посуду плохо моет. За то что бороду забывает вычесать и химией на себя попшикать, для запаху. Она угрожала применить коробочку и никогда её не открывала. Дед ее открыл и помрачнел. Улыбка долой.
В коробочке лежала опасная бритва Parker — пластиковая черная ручка и лезвие из нержавеющей стали спряталось внутри. Дед достал её и открыл, затаив дыхание. Как можно этим пользоваться и не перерезать себе глотку? Хотя Снежка говорила, что легко. Дед осторожно закрыл опасный инструмент и поежившись положил его на место, рядом с флакончиком пенки для бритья, после бритья, помазком, расческой и ножницами. В качестве альтернативы лежала бритва МАК ТРИ вроде бы как безопасная, и упаковка влажных салфеток «Алые паруса». Дед вздохнул и спустившись положил коробочку в сумку. Нужно торопиться, а он все прыгал сверху вниз, как заяц. Что еще?
Одежда — есть.
Патроны — есть.
Гигиена — есть.
Добавил швейцарский нож с кучей ненужных лезвий, зубную щётку и зубную пасту «Ну погоди!», аптечку, которую он еще ни разу не открывал и почесал голову. Что ещё нужно? Что там наверху? Чем они пользуются? Ничего в голову не пришло и дед кинул пару туристических консерв. Война войной, а обед по расписанию.
Окинул последний раз взглядом полку и пожав плечами спустился, не обратив внимание на бумажник. Застегнул сумку и закинув ее на плечо отнес стул на место. Подумал, морща лоб, но Снежка больше не появлялась, чтобы помочь, а он так и не вспомнил. Бумажник, набитый купюрами, карточками, визитками остался лежать в подвале и погрузился в темноту когда старик выключил свет и захлопнул крышку.
5
Одежды Снежки на кровати уже не было, как и следов крови. «Наши пропадают навсегда», — подумал Лютый и присел на стул отдохнуть, от безликих тоже ничего не осталось. Интересно двое ушли туда же где сейчас его внучка? Если так, то это хорошо. Снежка быстро с ними разберется, она будет готова на этот раз.
«Обещай не высовываться. Это опасно для нас, ты же знаешь! Ты знаешь, что делать!»
— Опять ты? Вот настырная, как и при жизни!
Дед разделся по пояс и повел мощными плечами по кругу, разминаясь — в одну сторону в другую. Борода смешно щекотала грудь и он засмеялся, но осёкся.
— Нехорошо. Внучка совсем недавно ушла, а ты веселишься. Лучше разогрейся, сейчас наверх пойдем.
— Хорошо, — ответил Мороз сам себе, — Только не тошни.
Он помахал руками, поскакал как горный козел (сказала бы внучка) и занялся отжиманиями. Ухал, пыхтел, покрикивал на себя и хлопал в ладоши, поднимаясь. Приседал и бился с тенью.
— Ты говорила, следить за своим здоровьем. Я слежу. Мне понадобится много сил, чтобы найти того, кто приказал это сделать и заставить его пожалеть о приказе.
6
Сверху свисали три веревочные лестницы. Именно по ним спустились вторгнувшиеся в его жизнь преступники. Дед посмотрел на веревки и вернулся за топориком (не забыть бы и его взять в дорогу). С водой у них проблем не было — жили ведь на дне колодца, но он предпочитал выходить за натуральной, природной — в лесу был неплохой родничок.
Чужие не могли попасть в его дом просто так, потому что сверху видно воду, черные стены и бесконечную глубину, но точно не вход в чужое жилище. Старик встал в центре круглой прихожей и плотно закрыл дверь. Бывало, что вода каким-то чудом пробиралась сверху вниз и приходилось бегать с тряпкой собирая маленький потоп в ведро. Его он тоже с собой захватил.
— Хоп!
Необязательно было что-то кричать, колодец сам догадывался когда выкидывать гостя как пробку из бутылки, но Деду нравились эти странные возгласы типа «Опа» или «Хоп Хей Ла ла Лей», и он использовал их при любом удобном случае.
Прихожая пропала и на секунду стало темно, а потом Дед уже сидел на краю колодца, свесив ноги наружу. Голый по пояс, в красных семейных трусах и с всё ещё окровавленной бородой. Колодец старый, заброшенный и даже ведра нет на цепи, чтобы не было соблазна что-то из него выудить. Хотя тут в дремучей чаще люди бывают очень редко. Погода оставляла желать лучшего. Снег был, но из-за перепадов температуры большими кусками, наполовину камень — наполовину грязь. Никакой чистой зимней красоты. Дед покачал головой и почувствовав, что начинает мерзнуть оставил топорик на краю колодца и побежал натираться снегом. Удовольствия от такой ванны мало, но выбирать не приходилось. Скоро он вернулся и заглянул вниз. Три верёвочные лестницы все еще напоминали о том, что произошло и цеплялись крюками за отворот колодца. Дед скривился и покрепче взял топорик. Чтобы веревки полетели вниз понадобилось шесть ударов. Одна за одной лестницы падали в воду и навсегда растворялись в темноте.
Если бы люди знали, что-то что падает в колодец пропадает навсегда сюда бы выстроилась очередь из киллеров. То, что летело вниз не прилетало к нему в гостиную, но и на этой стороне не плавало. Дед проводил взглядом последнюю лестницу и горько улыбнулся:
— Я приведу его сюда, Снежка. И сброшу в колодец. Чтобы наверняка. Я обещаю. Слово Лютого.
Дед схватил ведро и побежал к роднику. Тот был совсем рядом и журчание кристально чистой воды иногда он слышал в ночной тишине и слюной наполнялся рот. Первым делом он напился, схватив кружку, которую оставила предусмотрительная Снежка. Посмотрел на свое отражение и увидел старика. Уставшие глаза с морщинами под ними, спрятанный в грязной бороде рот, впалые щеки. «Наша жизнь написана на нашем лице», — любила говорить Снежка. «Я похож на старого отшельника, сожравшего летучую мышь», — подумал Дед и грустно подмигнул своему изображение. Быстро умылся, особенно тщательно прополоскал бороду, но ниже головы мыть не решился — как-то неудобно в роднике. Люди же пьют. Потом наполнил ведро и пошел назад.
Огляделся по сторонам, чёткая выработанная годами привычка и не стесняясь прыгнул бомбочкой вниз, обняв ведро с водой как ребенка. Он не пропадал между мирами — колодец принимал его, как и Снежку, теперь он остался один.
7
«Ты знаешь, что делать!» — громко повторила Снежка и он сморщился. Неужели она так громко говорила в жизни, или это его память так разыгралась? Не так ведь много прошло времени после случившегося, а он путается в воспоминаниях.
— Хорошо! Только не кричи!
Он достал из коробочки непослушания ножницы, маленькое зеркало и вздохнул. Это нужно было сделать, но у него не поднималась рука.
«Тебя будут искать! За тобой будут охотиться! Ты должен измениться, пойми это дедушка Лютик».
Она придумывала тысячу прозвищ для своего дедушки. Так было интереснее жить. Теперь ему жить будет скучно.
— Ничего! Я придумаю как развлечься! — объявил в тишине дома старик и щелкнул ножницами. Первый клок волос мягко упал ему на грудь и оставив пару волосин слетел к босым ногам. Борода практически не изменилась после ампутации только немного деформировалась внизу. Работы предстояло очень много.
Через полчаса борода Деда лежала белым ковром у его ног, а он заканчивал бриться, поглядывая в зеркальце. Умылся, ещё раз прошелся по торчащим остаткам роскоши и тщательно осмотрел подбородок, который уже не казался таким волевым, как раньше — борода придавала ему солидности. Налил в ладонь средства после бритья и завершил процедуру покрякивая от удовольствия.