Михаил Серегин – Риск просчитать невозможно (страница 9)

– Успокойтесь, ну что же вы, – суетился вокруг своей спасенной Валентин. – Успокойтесь и расскажите, что у вас случилось?

– Это ее мужа укусила змея, – последовал негромкий ответ откуда-то совсем с другой стороны. Мужчины невольно обернулись и увидели все того же пухлячка, про которого, в общем-то, успели уже позабыть. Он скромно подпирал стену недалеко от двери, не спеша пока никуда уходить.

– Так, значит, вы…

– Да. Я жена Германа, – обреченно кивнула женщина и спрятала лицо в собственных ладонях.

Повисла неловкая пауза.

– Не понимаю, как такое могло случиться. – Женщина попыталась взять себя в руки и успокоиться. – Он с ними почти на «ты» был, иммунитет к ядам имел. Под рукой всегда были сыворотки, а они мне говорят, что он… – Ее вновь затрясло. – Мертв, – с трудом выдавила она из себя и посмотрела на спасателей так, будто надеялась на то, что они сейчас опровергнут эти ее слова. Но ничего такого, конечно, не произошло, правда Алекс, не подумавши, ляпнул:

– Да, его действительно убили.

– Что?… Убили? – Слезы как ветром сдуло с ее щек. – Вы говорите, его убили?

Валентин исподтишка двинул друга локтем в бок, давая понять, что тот все испортил, и заспешил поправить ситуацию:

– Не берите близко к сердцу. Это пока лишь только предположение, так, версия… Может, ничего и не было, может, случайно все вышло.

– Нет, нет, вы правы. – Леди торопливо стала утирать щеки и глаза салфеткой. – Его убили. Это наверняка было убийство. Я знаю. Я почти уверена. Это все из-за того проекта, над которым он работал. А я ведь его предупреждала, я говорила, что это слишком опасно. Но разве ж вы послушаете?

Упрек был сделан в адрес сразу всего мужского населения, так что задеты оказались все без исключения, недовольство же свое относительно этого выразил только один Ашот, тут же недовольно забурчавший:

– Ну как же, всех надо слушать – своей-то головы нет.

Расценив слова женщины не как способ свалить вину на кого-то и тем самым облегчить себе страдания, а скорее как желание узнать правду, к которой стремился и он сам, Алекс заинтересованно спросил:

– Вы кого-то подозреваете?

– Нет, нет – определенно, конечно, никого, – замотала головой вдова. – Для этого я слишком мало знаю о его делах и сотрудниках, но того, что знаю, вполне достаточно для того, чтобы с вами согласиться.

– А с нами вы могли бы этим поделиться? – Алексу становилось все интереснее, ведь эта женщина подтверждала его собственные догадки относительно того, что ее мужа не просто укусила змея, его убили, причем столь экстравагантным способом. И если это так, о том должны знать следственные органы, которых пока никто не вызывал.

Согласие на рассказ было получено, и спасатели сосредоточенно уставились на это приятное женское личико, ловя каждое сказанное дамой слово. Жена директора института держалась мужественно. Иногда, конечно, на нее накатывало желание предаться жалости к себе и начать оплакивать мужа, но она торопливо прятала его, продолжая свою речь. Подобная стойкость женщины заслуживала более чем восхищения.

– Мой муж, Герман, всегда мечтал оставить о себе в истории след. Он хотел не просто лечить людей, но создать, разработать какое-либо лекарство, которое бы могло спасти мир от глобальных болезней.

– СПИДа, что ли? – хихикнул Андрей.

– А тебя, судя по всему, только эта проблема и интересует, – тонко подметил Мачколян, после чего Макс сразу притих и состроил умное лицо.

– Им что-то там предложили исследовать, и они этим занялись. Насколько я знаю, в последние дни велись исследования и испытания какого-то препарата, который делает людей агрессивными и безжалостными, – продолжила между тем женщина.

– Что-то как-то не тянет принимать такое лекарство, – язвительно заметил Ашот.

– Знаю, – кивнула леди. – Но оно было нужно для того, чтобы на его основе сделать какое-то другое.

– Успокоительное, – вновь встрял выскочка Максимов, который двух минут не мог просидеть молча, не болтая языком. Ему бы бабой родиться, а не мужиком.

– Я не знаю, что они успели сделать, но Герман говорил, что возникли проблемы с финансированием, и, видимо, придется работу прекратить. Подобные исследования очень дорогостоящи и не всем по карману. А не так давно появился кто-то, кто предложил помочь с этим.

– В смысле с деньгами?

Женщина кивнула.

– Да, именно. Я полагаю, что эти люди имели какие-то свои планы на эту разработку, не просто же так они ее оплачивали.

– Так вы думаете, что эти люди и убили вашего мужа? – предположил с ее слов Алекс.

– Скорее всего. Муж мне не рассказывал, но я знаю, что что-то у них пошло не так. Что-то выяснилось про этот препарат. Мне он говорил, что он особенно хорош для террористов и тех, кто связан с преступностью. Ведь с его помощью можно сделать человека агрессивным, таким же, как шахиды, что взрывают себя сами. По этой причине проект этот был закрытым, о нем мало кто знал – все держалось в строгой секретности.

– Да, но как тогда кому-то там стало об этом известно, если, как вы сами говорите, исследования велись тайно от всех? – снова спросил он.

– Вот этого я не знаю. Но ведь кто-то из участников мог сболтнуть лишнее или продать информацию кому-либо, – принялась она выдвигать разные варианты. – Да мало ли как. Главное, что он сам бы ни за что им не выдал бы формулы, предпочтя вернуть деньги, которые выдавались на финансирование. Он был честным и порядочным человеком, а теперь… – Она закрыла глаза и с минуту боролась сама с собой. Затем шумно выдохнула и продолжила: – Наверняка бумаги уже выкрали. Под угрозой жизнь людей всего города. Нам всем грозит беда, нашествие зверей-убийц. Это все равно что вирус, который будет очень быстро распространяться.

– А вы ничего не выдумываете? – не спешил верить этим сказочкам Андрей. – Выкрасть документы могли и при вашем муже – к чему его убивать? Тоже мне, важная шишка.

– Вы не понимаете. – Женщина слегка расстроилась. – Все было оформлено как создание лекарства. После разработки любой препарат подвергается проверкам и испытаниям, и если вдруг оказывается, что он имеет побочные эффекты, как этот, его запрещают к продаже и производству.

– Ну это-то мы знаем, – снова перебил даму Андрей. Чтобы заставить его быть хоть немного более сдержанным, Алекс под столом наступил ему на ногу. Максимов скривил мину и зло покосился на товарища: – А что такого-то? Разве я не прав?

– Мы тут не экзамен на твою грамотность проводим, так что помолчи, – осадил его Величко. – Дай человеку высказаться.

– Да я уже почти все сказала, – чуть смутилась леди. – Кроме, конечно, того, что исследование любых медикаментов происходило именно в этой клинике и здесь выдавали характеристики и разрешения. То, что посылали в Москву, уже не играло роли, так как ответ оттуда обычно был таким же, как и здесь. Эта клиника на высоком счету, ее результатам доверяют.

Алекс понемногу начинал понимать что к чему и, чтобы уж совсем убедиться в том, что он думает верно, предпочел озвучить собственные мысли:

– Значит, компания, финансирующая создание препарата, планировала выставить его в продажу?

– Относительно продажи я ничего сказать не могу, но знаю, что доказать его опасность для жизни мог лишь мой муж, но так как теперь его нет – нет и преград к дальнейшему производству.

– Как же у вас тут все, ей-богу, трудно, – вздохнул Мачколян, которому требовалось чуть больше времени, чем остальным, чтобы дозреть до главного. Пока же в его голове варилась самая настоящая каша. – Лично я думаю, что договориться можно с любым человеком, главное – предложить ему именно то, что он хочет.

Нина Семеновна не сказала о том, что ее муж был неподкупен, но по ее взгляду все поняли, что именно об этом она и подумала.

Глава третья

Разговор с женой убитого, а это подтвердилось уже через несколько минут, оставил свой след в душе только у Алекса и Валентина, Мачколяна же с Максимовым он почти не заинтересовал. Они посчитали все услышанное полным бредом, не заслуживающим никакого внимания, и принялись по привычке подкалывать друг друга и шутить. Продолжалось это недолго, тем более что вскоре к ним пришел тот самый мужчина, которому было поручено осмотреть гадину и шприц, и сообщил следующее:

– Вы оказались совершенно правы. Змею кто-то сначала погрузил в анабиотический сон, а затем ввел ей некую смесь, которая и вызвала подобную реакцию.

– То есть это было убийство? – переспросил Валентин, внимательно глядя на ученого.

Ответчик кивнул, сразу же добавив:

– И в шприце была сыворотка совершенно против другого вида змей. Он вколол себе не то противоядие, да к тому же укусов было два.

Мужчины переглянулись. Первым поднялся со стула Ашот и, отряхнув руки о комбинезон, прогрохотал своим голосочком:

– Ну-с, собственно, наше дело на этом закончено – кому что было интересно, все выяснили. Дальше пусть менты копаются. Свою работу мы сделали, и, как я считаю, очень даже неплохо. Возвращаемся. – Он глянул на часы, тут же добавив: – Скоро уж и смену сдавать.

В машину спасательная команда загрузилась быстро. Только один Граф не спешил лезть в трясущийся катафалк, за рулем которого к тому же сидел Шумахер-убийца, как прозвали Ашота за его полное нежелание соблюдать скоростной режим и правила дорожного движения. Ну ладно еще, когда на вызов спешили и от каждой секунды зависела чья-то жизнь, так ведь он точно так же водил и собственный джип. Бедные машины приходилось менять каждый год, причем ту, что прошла испытание на совесть, оставалось только списывать, настолько она оказывалась разбитой. Впрочем, деньги у Ашота были, а потому «жестянки» он не жалел, все равно ведь это только груда металла.