Михаил Серегин – Когда стреляет мишень (страница 6)

– Я знаю, что ты опасный человек, – прервала его Аня. – Так что можешь не говорить, как с тобой стоит поступать, а как нет. Но именно потому, что ты самый опасный из всех, кого я когда-либо знала, я и чувствую себя с тобой в полной безопасности.

– Ух, какие парадоксы, – усмехнулся Владимир. – Ты играешь с огнем, Анечка. Кстати, спешу тебя обрадовать: некоторые твои подозрения были небеспочвенны.

Аня вопросительно посмотрела на его несколько взлохмаченный затылок.

– Обрати внимание, что вон та темно-синяя «бээмвэшка» уже минут семь прилипла к нам и не желает ни обгонять, ни отставать. Я уже проверял: так оно и есть.

– Почему ты так решил?

– Да так... Просто когда демонстративно сбрасываешь скорость до шестидесяти километров, а эти идиоты делают совершенно синхронно то же самое, это наводит на некоторые размышления. Да и вообще... у меня нюх на «хвосты».

– Интуиция?

– Так, кажется, ребята нас нагоняют, хотя машинка у них довольно старенькая, – пробормотал Свиридов. – Если они хотят пожелать нам доброго утра, то для этого у них самый удобный участок трассы – пустынный, с лесопосадками... одним словом, благодать для господ романтиков с большой дороги.

– Ты что, думаешь, что... – начала было Аня, но в этот момент машину резко рвануло под грохот и мерзкий скрежет металла, а потом раздался звук короткой автоматной очереди.

– Ложи-и-ись! – рявкнул Владимир, и Аня, ничком упав на сиденье, уткнулась лбом в правую дверцу.

– Все правильно, – пробормотал Свиридов, – я думал, что они именно так и поступят. Ну что... повеселимся.

Он резко сбросил скорость, и «БМВ» снова основательно клюнула зад «мерса», да так неудачно, что ее развернуло и вынесло на встречную полосу.

– Ага! – вырвалось у Владимира сквозь сжатые зубы. – Так их!

Он резко вывернул руль налево, и крыло «мерса» точно вписалось прямо в переднюю дверь «БМВ», смяло ее и вдавило внутрь. Машину неизвестных злоумышленников, вероятно не ожидавших такого поворота событий, сорвало с трассы и швырнуло на обочину.

– Ты что делаешь? – пробормотала Аня. – Ты сошел с ума?

– Эти козлы могут знать, где Афанасий! Возможно, что это они и...

Владимир, не успев договорить фразы, резко притормозил «мерс» напротив скатившейся в кювет «бээмвэшки» и, рывком распахнув дверцу, быстрым, по-тигриному гибким и опасным движением вылетел из машины и как-то сразу оказался возле «БМВ».

Сидящий за рулем русоволосый парень неподвижно сидел в кресле, свесив голову на грудь, а высокий лоб его наискось рассекала широкая багровая ссадина. Вероятно, он неловко подался вперед и ударился головой либо о лобовое стекло, либо прямо о руль.

Второй пытался выбраться наружу, но это ему плохо удавалось, потому что дверцу заклинило. Свиридов ударил дулом пистолета в стекло и, когда оно разлетелось вдребезги, протянул руку и буквально вытащил засыпанного осколками стекол парня прямо через окно.

Рослый парень, безуспешно пытаясь освободиться от железной хватки Владимира, мешком свалился на траву, скаля в хищной кривой усмешке крупные белые зубы.

– Ты что это?.. – прохрипел он, и все та же злобная кривая усмешка перечеркнула широкое загорелое лицо, как будто все то, что происходило последние две минуты, было только одной динамичной прихотливой игрой по обоюдной договоренности. – Ты что, брат?

– Какой я тебе брат, скотина? – произнес Свиридов и сильным ударом на коротком замахе дал парню понять, что никаких иллюзий в его отношении не питает и, как говорится, намерен обойтись с ним «по всей строгости революционного времени». – Лучше скажи, кому я обязан таким замечательным приключением?

– Ш-ш... што?

– Ты вот что, братец, – произнес Владимир, краем глаза следя за вышедшей из машины Аней. – Не рекомендую канифолить мне мозги, иначе пострадают твои собственные. Или то, что вам их заменяет. На кого работаете? Кто послал вас отработать Анну Михайловну?

– Да ты что, в самом деле, ничего не... – начал было парень, пытавшийся закосить под тупоумного амбала.

Свиридов вбил остаток ни к чему не обязывающей фразы негодяю в глотку сильнейшим ударом с правой. Правой ноги, естественно, потому что охота было об этого грязного ублюдка марать руки, в самом деле.

Грязного – это в том смысле, что парень умудрился основательно испачкаться в какой-то коричневой жидкости, судя по виду и запаху – машинном масле, причем явно не «Shell Helix Ultra».

– Ну, – угрожающе проговорил Владимир.

– Ты, конечно, парень крутой, – примирительно сказал парень, тяжело глядя на Свиридова. Он попытался подняться и сесть на редкую пыльную траву. – Но только ты полегче, и не таких в расход пускали.

– Сейчас ты у меня допрыгаешься, – предупредил Владимир. – Ну что, мне повторить свои вопросы или как?

– Или как, – буркнул тот, – а то знаю я, как ты повторяешь. «Допрыгаешься»... Что я тебе, блоха на сковородке?

Свиридов покачал головой, и в этот момент рука парня на траве скользнула в задний карман брюк.

– Только без фокусов, – предупредил Свиридов и, вытянув перед собой руку с зажатым в ней пистолетом, коснулся дулом лба парня. – Что у тебя там?

– Да всего лишь вот это, – проговорил тот и медленно вынул руку из-за спины. – Мое, так сказать, удостоверение личности.

– ФСБ? – воскликнул Владимир и развернул красные «корочки». – Теплаков Алексей Кириллович, капитан... И сколько нынче стоит такое удостоверение?

– Все дело в том... – начал капитан Теплаков и бросил короткий взгляд поверх свиридовского плеча. Какое-то сдавленное, еще не верящее самому себе торжество промелькнуло в его глазах, и Владимир интуитивно повернул голову, чтобы...

Выразительный взгляд Теплакова совпал по времени с испуганным предупредительным криком Ани.

На голову Владимира обрушился от души нанесенный удар, а потом сильные руки водителя грубо схватили его за горло и притянули к себе, пытаясь сломать шею.

Но даже оглушенный и полузадушенный, он полубессознательно извернулся и с силой ударил нападавшего затылком в переносицу.

И почувствовал, как вмялись и хрустнули под молниеносным ударом хрящи носа врага. От жуткой боли противник тут же разжал руки и слепо отступил на шаг, судорожно поднеся ладони к обезображенному лицу.

Останавливаться на достигнутом не имело смысла, и Свиридов подрубил столь неожиданно пришедшего в себя водителя добротным тычком в основание голени, а потом и вывел из строя окончательно, от души врезав жестким ребром ладони в самое основание черепа.

Водитель беззвучно ткнулся лицом в мелкую щебенку.

– ФСБ? – выпрямившись, рявкнул Свиридов на скорчившегося на земле капитана. – Хорошенькие у вас методы работы, мать твою!

Он легко подхватил капитана и тряхнул так, что из груди Теплакова вырвалось сдавленное хриплое клокотание.

– Вы все не так поняли, – быстро забормотал тот, – нам поручили просто проверить вас на предмет соответствия необходимым критериям... что-то вроде отбора.

Владимир отпустил Теплакова и отступил на шаг.

– Отбора? – медленно переспросил он. – Естественного, что ли?

Он повернулся к Ане и сказал:

– Сдается мне, Анна Михайловна, что эти люди действовали по указанию вашего мужа.

– Вот именно, – кивнул Теплаков с явным облегчением, – мы выполняли просьбу Сергея Всеволодовича. Вам ничто не угрожало. Автоматная очередь была холостой.

– Как это так? – бледнея, спросила Аня. – Значит, это Коваленко устраивает тут такие фокусы?

– Так точно.

– Такой, знаете ли, замечательный психологический эксперимент на кроликах. – Тонкие ноздри Ани раздулись и гневно затрепетали, на щеках выступил яркий румянец, а в глазах появились пугающие металлические отсветы. Владимир неожиданно увидел воочию ту, прежнюю Аню.

Впрочем, она быстро успокоилась, хотя обуздать себя ей, без сомнения, было ох как непросто.

– Я позвоню и проверю, так ли все на самом деле, как вы тут сказали.

– В машине есть телефон? – спросил у нее Владимир.

– Конечно.

Она набрала какой-то номер и уже через три секунды произнесла:

– Сергей? Это я. Слушай меня очень внимательно. Мало времени? Ничего, это подождет.

Она в двух словах передала ему суть происшедшего, а потом прямо заявила:

– Эти люди утверждают, что они действовали по твоему поручению и проверяли таким образом, соответствует ли Свиридов твоим требованиям. Это так?

Коваленко молчал.

– Это так? – повысив голос, переспросила Аня.

– Знаешь, дорогая, я не думаю, что это телефонный разговор, – сдержанно ответил Сергей Всеволодович. – Что касается капитана Теплакова и лейтенанта Степанова, то я признаю, что они на самом деле действовали по моему поручению. Я рад, что твой новый телохранитель оказался на высоте. Мои же действия были продиктованы заботой о тебе... Я хотел быть уверен, что отдаю тебя под охрану по-настоящему надежного человека. Ты не должна на меня обижаться, Аня. С тобой все в порядке?

– А у тебя есть сомнения? – ядовито спросила она, смешно наморщив лоб.