Михаил Серегин – Девушка без тормозов (страница 3)

Да, но, собственно, по какому поводу веселье, Леночка? – спросила я у себя как можно строже. Репертуар-то исчерпан весь – вот это действительно веселенькое дельце! Человеку, который хочет работать честно и зарабатывать себе на жизнь не в постели – просто приткнуться некуда! Кругом какие-то аферы, какие-то махинации, какие-то массажные салоны... Сплошная... хм, проституция! Каждый стремится обмануть своего соседа... Ну как, скажите, прожить на свете честному человеку? Я в этот момент искренне считала себя самым честным человеком на свете. И никто на свете не смог бы упрекнуть меня в том, что я лгу...

К сожалению, газета не оставляла мне выбора. А на работу устроиться просто необходимо – деньги почти закончились. У меня осталась последняя сотка, на которую в моем родном Арбатове можно протянуть дней десять, ограничившись хлебом и водой, а можно и спустить за один вечер, да что там – за час. Но это зависит от того, какие перспективы есть у меня на следующую неделю...

Только, пожалуйста, не надо меня учить и объяснять мне прописные истины. Я и сама прекрасно понимаю, что нет у меня в Арбатове практически никаких перспектив, кроме панели. И дело тут не в городе, а во мне самой. Арбатов-то как раз самый типичный российский город, разве что история его несколько литературно-романтичнее, чем у других российских нестоличных городов. Но именно эта-то типичность меня и убивает. Я на сто, да что там на сто – на двести процентов согласна с одним очень известным литературным персонажем, сказавшим когда-то про наш город пророческие слова: «Нет, это не Рио-де-Жанейро!»

Да, да, представьте себе! Наш расположенный в самой середине России Арбатов и есть тот самый городишко, в котором когда-то, мне лично кажется, лет тысячу назад, в кабинете тогдашнего мэра встретились два сына лейтенанта Шмидта, а покидая город, подобрали и третьего. Кто такой лейтенант Шмидт, я вам точно не скажу, поскольку о его сыновьях мне известно гораздо больше, чем об их папаше. За ту самую тысячу лет канул в Лету не только лейтенант Шмидт, но и тот Арбатов, в котором встретились его знаменитые сыновья. Легендарная надпись «Штанов нет» хранится в областном литературном музее. Помню, впервые я ее увидела еще в первом классе, во время экскурсии, на которую повела нас учительница. Про какие штаны идет речь, мы еще не знали, и мальчишки, истолковав ее по-своему, принялись дергать нас, девочек, за косички и дразнить, показывая на нас пальцами: «Штанов нет! Штанов нет!»...

Мемориальная доска «Здесь Остап Бендер встретился с Александром Балагановым», та, что на центральной площади, на здании мэрии, давно перестала быть единственной достопримечательностью нашего Арбатова. Он стал нынче мегаполисом. И сейчас нас, арбатовцев, не менее полутора миллионов человек. Конечно, не столица, но, с другой стороны, и не Урюпинск какой-нибудь... Российский город со средним уровнем жизни, наполненной типичными российскими проблемами.

Пока я размышляла о нашем Арбатове, я немного отвлеклась от проблемы более конкретной и насущной. От проблемы безработицы. Моей личной.

Я перелистнула еще одну страничку и вдруг увидела свою перспективу ясно и отчетливо, словно первую строчку таблицы для проверки зрения в кабинете окулиста – перспектива эта маячила в тексте небольшого объявления, на которое я поначалу абсолютно никакого внимания не обратила. А сейчас я смотрела на него, как на единственное спасение от той смертельной скуки, которой веяло со всех остальных газетных страниц.

«Ищу мужчину в возрасте до тридцати лет на высокооплачиваемую работу для выполнения конфиденциальных поручений. Телефон: ...»

Конечно же, в первую очередь меня привлекло слово «высокооплачиваемую». Не менее привлекательна была и «конфиденциальность» предстоящих поручений. А вот второе слово в объявлении вообще пролетело мимо моего внимания. Я споткнулась на нем лишь при десятом чтении. Хм, мужчину... Но, секунду подумав, я беспечно и уверенно отмахнулась от этого препятствия: «А! Я кого хочешь сумею убедить, что справлюсь с любым заданием лучше любого мужчины...»

– Приехали, – сказал водитель. – Вылазь-ка, дочка. Тебе во-он туда... Он указал рукой куда-то вперед.

– Пятый дом по правому порядку. Там Алексевна живет. Там у нее медпункт и есть...

Я, вероятно, посмотрела на него с недоумением, потому что он как-то крякнул, поскреб небритый подбородок и принялся объяснять:

– Это у нас каждая сторона улицы так называется – «порядок». Потому, что дома стоят по порядку, один за другим...

«Центральная», куда меня привез самосвал, оказалась главной усадьбой акционерного общества «Овощное» – пригородного овощеводческого хозяйства. Босоногие пацаны, попавшиеся мне навстречу с удочками, ответили на все мои вопросы. Прежде всего выяснилось, что автобусы сюда не ходят. Услышав это, я приуныла. Вот это занесло меня!.. Вот это замела я следы!.. А если кому-то нужно в Арбатов или в другой город, продолжали свои разъяснения пацаны, то ездят на машинах, с овощной базы. Машины оттуда куда хочешь идут, даже за границу. В Грузию, например...

Я чуть не подпрыгнула от радостного удивления. Только теперь я поняла, как мне повезло. Ведь это же гораздо лучше нашего арбатовского аэропорта, который наверняка кишит сейчас оперативниками, вглядывающимися в лица всех молодых симпатичных женщин. А уж здесь-то меня точно никто искать не будет. Не додумается арбатовская милиция перекрыть все грузовые автомобильные перевозки, а уж тем более – в пригороде.

Пацаны показали мне, как пройти к конторе. Там, объяснили они, водители загруженных уже машин оформляют документы. Там и попутчики к ним набиваются. Сейчас самое время для тех, кто далеко едет, они стараются после обеда выехать, в ночь, чтобы утром на место прибыть. Мне сразу же захотелось прибыть утром куда-нибудь «на место». Только я еще не знала, где оно – мое место.

Я помчалась к конторе. Перед двухэтажным и довольно современным по сравнению с другими домами поселка зданием выстроились в очередь с десяток «КамАЗов»-длинномеров с затянутыми брезентом кузовами. Сердце мое возбужденно забилось. Вот она – дорога к свободе! Водители первых двух машин везли помидоры в Арбатов и меня не заинтересовали. А вот третий ехал, как он заявил, в Воронеж. Непонятно было – зачем везти туда помидоры? Там что, своих мало, не растут они там, что ли? Впрочем, мне-то какая разница? Я чуть было не отправилась в Воронеж, но потом решила расспросить все-таки водителей, куда едут другие машины. И когда выяснила, что три последних везут те же самые помидоры в Москву, я уже не сомневалась, что мне именно туда и нужно. Вместе с этими помидорами. А где же еще проще всего затеряться, как не в самом большом городе? А проблем и с работой, и с жильем у меня везде будет одинаково много – хоть в Москве, хоть в Воронеже.

Попутчиков водители-»москвичи» себе уже нашли, но один из них смотрел на меня столь плотоядно, что я не сомневалась – он сам что-нибудь придумает, чтобы заполучить меня к себе в пассажиры. Он подошел ко мне ровно через минуту и спросил, откровенно рассматривая мои ноги и чуть ли не облизываясь:

– Тебе в Москву, говоришь?

– Да, – ответила я лаконично.

– А что платишь?

Я несколько растерялась. В Воронеж молодой парень-водитель сам предложил подбросить меня бесплатно. Сколько нужно платить до Москвы, я понятия не имела. Пришлось зарядить наобум. Впрочем, билет на поезд я брала, кажется, рублей за триста...

– Десять, – сказала я, имея в виду доллары и стараясь, чтобы голос звучал поувереннее.

– Что? – возмутился он. – Червонец засунь себе знаешь куда? И шагай в Москву пешком.

– Сколько ты хочешь? – спросила я.

– Двести. И деньги вперед.

– Почему так дорого? – я возмутилась, но сама-то знала, что соглашусь на любую цену.

– Дорого? – удивился он. – Да разве это деньги? У тебя что, платить, что ли, нечем? Один червонец – и все? Ну, так, если денег нет: двести верст – один минет. До Москвы – четыре.

«Вот урод!» – подумала я и полезла в сумочку за деньгами. Я достала четыре купюры по пятьдесят долларов и протянула ему.

Он на мгновение растерялся, глядя на доллары, а потом быстрым движением выхватил их у меня из рук и сунул к себе в карман. На меня при этом он посмотрел удивленно-подозрительно.

Он что-то буркнул и пошел в контору за документами.

И только тут до меня дошло наконец, что он-то цену называл мне в рублях! И оказался намного сообразительнее меня. А у меня, видно, в самом деле какие-то проблемы с головой... Я же в двадцать раз ему переплатила! Ну я и дурища... Надо подумать, нельзя ли выманить мои денежки у него обратно...

...Через час мы выехали из поселка по дороге, ведущей в сторону, слава богу, противоположную Арбатову. По обеим сторонам дороги тянулись какие-то поля, потом лесопосадки, потом снова поля. Дорога была грунтовая, но накатанная, машина шла ровно, и чем дальше мы удалялись от Арбатова, тем больше я успокаивалась. Похоже, мне все-таки удалось выбраться из ловушки, в которую я попала то ли случайно, то ли по собственной глупости. Но откуда же я могла знать, чем грозит мне то объявление в газете, которое показалось счастливой находкой.

Водитель, пронырливого вида мужчина лет сорока, помалкивал и поглядывал в мою сторону как-то обиженно. Еще и обижается, козел! Обманул девчонку и рад. Почему он на меня дуется, мне было непонятно, и я решила не обращать пока на него внимание. Однообразный дорожный вид по сторонам дороги мне быстро надоел, и я вновь принялась вспоминать, что со мной случилось, пытаясь заодно разобраться во всей этой невеселой истории.