Михаил Сердюков – Последний день на планете Земля. Сборник рассказов (страница 6)

Мелькание деревьев за окном наводило на однообразные мысли. В основном они были связаны со страхом – что меня ждет в городе, ведь все уже знают о том, что происходит. Луна заняла собой почти все небо, она была рядом, ее можно было коснуться рукой. Не попытаться зажать большим и указательным пальцем, как на фотографии, а утопить в ней всю ладонь – такая она была большая.

Из-за вынужденных задержек, в седьмом часу я увидел перед собой стелу с гордой надписью: «Оренбург». Тишина и безлюдье испугали меня, но, проехав еще несколько километров, я понял, что это было только начало новых испытаний. Справа от дороги горел легковой автомобиль. Языки огня облизывали его стальные детали, людей по-прежнему не было. Сбавив скорость, я ехал аккуратно, осматриваясь по сторонам. Складывалось впечатление, что в этот город заглянуло несколько Годзилл, которые неплохо провели тут время. Разбросанные вещи, разбитые окна, копоть. В вечерних сумерках это выглядело, мягко говоря, пугающе. Крутя головой, как встревоженная курица, я пытался найти что-нибудь живое, но перед моим взором представало только следствие чьей-то агрессии. Здесь был бунт. Людей столкнула горючая смесь неизбежности и бессилия, а искрой пожара стал страх, который одурманивал безвольных слабаков, ищущих любой возможности отомстить этому миру.

Выехав на центральную улицу Оренбурга, я увидел потрясающую картину: аллея, уходящая вдаль, упиралась в центр Луны, которая уже нахальным образом заняла все небесное пространство. Следы недавней схватки и мое одинокое перемещение в тишине пугали меня. Я пытался найти тела мертвых, но их не было. Может, все обошлось без жертв, но тогда где все горожане?

Я снова задрал голову вверх, и мой взгляд уловил в окне жилого дома ребенка. Как только тот заметил, что я на него смотрю, он задернул штору. В этот момент раздался сигнал воздушной тревоги. Я схватил телефон, на нем появилась сотовая связь. В домах, которые проезжал, началась суета; одним разом, как по взмаху волшебной палочки или по команде военного командира, во всех окнах включился свет. Люди стали высовываться из них, в одном окне могло торчать несколько человек. Какие-то события загнали их в свои жилые коробки, и это в последний день жизни, – пугающий факт. Звук сирены не смолкал. Люди из окон, провожая мою

машину взглядом, ковырялись в своих телефонах и, как в синхронном плавании, одновременно подносили их к уху. Город ожил, но самое страшное ждало меня впереди.

Когда и я взял сотовый, чтобы сообщить Ольге, что приехал и мы скоро сможем увидеться, в зеркале заднего вида показалась толпа обезумевших людей. Они неслись, держа факелы и самодельные биты, в разорванной одежде и с безумными глазами, как в фильмах про зомби. Не думаю, что они решили взять у меня автограф как у проделавшего путь из Самары до Оренбурга. Их угрожающие крики перебивали звук воздушной тревоги. Толпа побежала за мной, решив меня линчевать. Я резко ударил по газам, тараня брошенные автомобили на моем пути. Сотовый телефон упал под пассажирское сиденье. С выступившим потом на лбу и бегающими глазами я истерически прокричал:

– Я не вампир! Я не вампир!

Ведь это так напоминало охоту на старину Дракулу.

Отставая, толпа начала кидать палки, дубинки и горящие предметы мне вслед. Одичавшие люди были здорово расстроены.

Сирена не утихала. Не сбавляя скорость, я прислушался к звуку, который исходил откуда-то снизу. Это был мой телефон. Нагнувшись, я попытался достать его. Наконец, нащупав, схватил мобильник, на экране шли секунды разговора, на том конце была Ольга.

– Алло! Алло! Алеша! – кричала она.

Я, еле сдерживая слезы, пробормотал:

– Я тут. – Все шумы вокруг стали приглушенными, я попал в звуковой вакуум.

– Алеша, ты где?

– В Оренбурге! А ты дома? – пытаясь быть хладнокровным, спросил я. – Да, я дома, мне страшно.

– Я уже совсем рядом. Я рядом, Ольга.

– Будь осторожен, Алеша, на улице происходит черт-те что.

– Все будет хорошо, дай мне десять минут, я рядом.

Звук сирены стих. Крик толпы уже был не слышен. Заброшенные улицы встречали своего героя. Торчавшие из окон головы потихоньку, подобно сонным моллюскам, прятались в своих железобетонных норах, не желая прощаться с улицами. В домах выключался свет. Фары моей машины становились единственным напоминанием о жизни. Я ехал к любимой.

Решив снова настроиться на счастье внутри, я натянул улыбку, пускай она была фальшивой, но это было лучшее украшение моего лица.

Звук мотора раздался за углом, даже не звук, а рев. Проезжая перекресток, я обернулся в сторону, откуда доносился шум. Перед моими глазами образовались два источника диких фар, они набросились на меня, протаранив машину, в которой я преодолел такой долгий путь. Меня контузило. Весь мир превратился в карусель. Скрежет металла вместе с ударами от переворотов черной капсулы, в которой я находился, создал повторяющийся ритм, это была музыка моего поражения. Когда «чертово колесо» остановилось, груда железа издала финальный писк, и тут же все затихло. Я прислушался и нашел в этом пространстве собственное учащенное дыхание, потом добавились звуки моих резких движений, такты тщетной попытки освобождения, а дальше вступили ноты страха, вызванного чьими-то шагами поблизости. Когда музыка достигла апогея, ведущий тенор сказал:

– Вот ты и попался!

Потом был удар по моей голове. Звук встречи чугуна с мягкой плотью. Он отличался устрашающе глухим исполнением.

Я сквозь бред ощутил, что мое тело, подобное безжизненной марионетке, куда-то тащат. Темнота. Мои руки завязывают в запястьях. Темнота. Испуганные лица тычут в меня пальцем. Темнота. Грубый оскал рычит мне в лицо.

Пытаясь сфокусировать картинку, я понимаю, что передо мной толпа, жаждущая крови. От скуки или от страха они хотят увидеть, как густая жижа красного цвета вырвется из моих жил.

– Этот человек – посланник ада! Это он принес беду на нашу Землю, он неверный! – прокричал кто-то из толпы.

– Давайте выпустим ему кишки! – в качестве идеи добавил другой.

– А может, мы его сожжем? Я не видел, как горят люди.

Я осмотрелся. Мои руки были скрещены над головой. Запястья связывала толстая бечевка. Не касаясь ногами земли, я висел на фонарном столбе, болтаясь, как боксерская груша. Пока разъяренная толпа решала, к какому способу умерщвления прибегнуть, я ощущал дикий озноб от приличного выброса адреналина в кровь. Меня мутило, тошнотворная жижа подступала к горлу. Наверное, таким образом смерть стучала в мои двери. – Ребята, давайте все же выпустим кишки!

– Все заткнулись! Что с ним делать, буду решать я, потому что это моя добыча!

Как же тщательно человек старается скрыть свои первобытные потребности, свои истинные желания! Играя роли, он подавляет в себе настоящие стремления, копя агрессию, чтобы в один прекрасный момент взорваться. Красная Луна, занявшая небо, стала пропуском в мир желаний. И если цивилизованное общество способно в течение нескольких часов превратиться в такую живую массу насилия, которую я сейчас вижу перед собой, то мне становится понятно: мир – это одна большая зона боевых действий. Где мораль и принципы лишь жалкая шелуха. Где оружием может стать не только сила в своем чистом виде, но и психологическое давление и манипуляции, которые приводят к доминированию одного человека над другим. Жизнь – это полигон, где балом правят самые хитрые и изворотливые представители человеческой расы.

– И что ты решил, босс?

– Я буду отрезать ему конечности и смотреть, как он истекает кровью!

– Да! – в эйфории закричали люди. Они точно хотели увидеть, как неверный их идеалам человек, хотя это только предлог, оправдание для жадных до страстей людей, будет мучиться. Потому что только так они смогут понять, что сами счастливы.

– Ты готов? – с отвратительно грязной ухмылкой спросил меня мужчина в костюме хаки, держа острие огромного охотничьего ножа на моей щеке. – Сегодня Оренбург захлебнется кровью раньше, чем Луна поцелует нашу Землю! – повернувшись к людям, прокричал он.

– Да! – снова раздалось ликование в ответ.

Он замахнулся, чтобы нанести удар по основанию моей руки, и в этот самый момент раздался выстрел. Мужчина в хаки повернулся, чтобы рассмотреть, кто подарил ему пулю, которая сейчас застряла в его затылке, но, увидев лишь недоумевающую толпу, упал на колени и уронил нож. Раздались выстрелы, целая серия выстрелов, автоматная очередь. Все линчеватели начали по очереди падать, накрывая своими телами друг друга. Это было кровавое месиво. Кто-то запустил блендер, но вместо фруктов положил человеческие тела. Тошнотворная жижа из моего горла вырвалась наружу.

Когда раздался последний выстрел и последнее тело упало на землю, я осмотрелся. Я дышал спокойно и не ощущал паники. Мне стало все равно. Моя нервная система устала от напряжений, она отключилась. Я

посмотрел на небо, там висела огромная огненная Луна. Она была такая большая, что казалось: кроме нее на небе ничего нет. Это был не спутник нашей планеты в привычном понимании, это была красная стена, которая с ошеломительной скоростью приближалась. Все еще связанный, я наблюдал последние минуты жизни на Земле. Снова раздался сигнал воздушной тревоги, но я не мог дотянуться до своего телефона и сообщить Ольге, что со мной произошло, сказать ей, что, возможно, мы больше не увидимся. Я в бессилии закрыл глаза, ища силы на веру, что жизнь на этом не закончится. Что я перерожусь в другой форме на другой планете и обязательно встречу Ольгу там.