Михаил Сенин – Дорога к вратам (страница 25)

—  Я сотрудник галактпола, Ирина Т’Человек, — представилась я, хотя это и так было видно. — Пропустите меня. Немедленно.

Скуош стояли молча и неподвижно. Кашлять они хотели на весь галактпол, судя по всему. Древняя раса, видите ли, а я так, для красоты сюда пришла.

—  Ну вот что, если вы меня не пропустите, я уйду. И вернусь не одна. Вам понравится, если ваши имена будут фигурировать в протоколе о неподчинении должностному лицу? Или вы предпочитаете протокол о нападении на должностное лицо при исполнении?

Тишина. Кашляли они на все протоколы. Я в упор уставилась в глаза чёрного скуош, стоящего на моём пути. Судя по всему, он был тут за главного.

—  Ну?

И я сделала шаг вперёд, глядя ему в глаза. Затем ещё шаг. И ещё. И тут он отошёл в сторону. Молча. Остальные тоже расступились, давая мне дорогу. Интересно, что это они? Я вошла в палату. Хисс лежала на постаменте, молчаливая и безучастная ко всему, а из руки у неё торчала игла, присоединённая к какому-то шлангу. Медсестра при виде меня подняла голову от монитора и поздоровалась.

—  Здравствуйте. Лейтенант Ирина Т’Человек, галактпол. — Я кивнула ей в ответ, — Как себя чувствует пациент?

—  Тело в норме, но дух…

—  Что с ним?

—  Трудно сказать. Врач говорит, что всё нормально, только она не хочет жить. Наверное боится.

—  Врач говорит… — Я привыкла доверять врачам, но эти слова мне показались странными. Скуош, который не хочет жить… И тут мне в голову пришла мысль. Интересная мысль, неожиданная. А вдруг получится? А вдруг нет? А… — Что это за шланг?

—  Это? Питание. Она отказывается от еды.

—  Ясно. Удалить.

—  Не могу! Врач велел…

—  Я неясно выразилась? Удалить срочно.

—  Без врача нельзя… — Мне было слегка жаль эту сестру, ведь она честно делала своё дело, и неё вина в том, что дело это надо делать по другому.

—  Хорошо, тогда это сделаю я. — С этими словам я подошла к Хисс и сделала вид, что сейчас выдерну эту иглу.

—  Нет! — крик медсестры неприятно резанул уши. — Вы не имеете права!

—  Деточка, я имею такие права, какие тебе и не снились, — ответила я. Давить чином не самое приятное занятие, да и чин у меня не большой, но кажется, это должно было сработать.

—  Я вам не деточка, — медсестра встала перед Хисс, явно намереваясь умереть на посту, но не дать мне притронуться к игле. — Через три минуты, питательный процесс закончится, и тогда я выну иглу. Не раньше!

—  Хорошо, — согласилась я. Три минуты срок небольшой, да и девчонка мне слегка понравилась. Боевая такая. — Я потерплю.

Три минуты прошли в тишине, девчонка смотрел на меня со злостью смешанной с обидой и чувством превосходства. Чем-то она была похожа на меня в молодости. Затем она вытащила иглу, обработала ранку и сказала:

—  Вот и всё, стоило шум поднимать.

Стоило, конечно. Или нет, неважно. А теперь…

—  Хисс, вставай! — Грозно сказала я. Показалось, или она на самом деле пошевелилась?

—  Что?? Вы опять? — девчонка вновь подскочила ко мне.

—  Врач запретил вставать? — спросила я холодным голосом.

—  Нет, но…

—  Тогда всё в порядке. Хисс, ты что, не слышишь? Встать! — последнюю фразу я произнесла по-русски.

Нет, теперь я не ошиблась. Хисс явно пошевелилась, по крайней мере повернула голову в мою сторону. Так-то лучше. Я покосилась на медсестру, она полными ужаса глазами смотрела на то, как Хисс шевелится.

—  Умница, девочка, — это я сказала на стандартном. — А теперь вставай.

И тут Хисс, хоть и медленно, но поднялась с постамента. Медсестра смотрела на это так же, как Федора на убегающую от неё посуду.

—  Отлично, подруга! — Похвалила я Хисс. И обратилась к медсестре. — Надеюсь, прогулок врач не запрещал?

—  Нет, но если вы думаете…

—  Отлично! — сказала я. — Мы скоро вернёмся. (Если выгорит. Или не вернёмся. Если не выгорит)

С этими словами я вышла из палаты. Хисс топала за мной. Мы шли сквозь толпу скуош, как буксир, который тянет большой пассажирский лайнер в порт, в окружении других лайнеров. Никто нас не остановил, но вся толпа пошла следом за нами, слегка приотстав. Удивительное, наверное, было зрелище! Наверное, улицы Шешендрика никогда ещё не видели такого количества скуош одновременно. Встречные жители торопились спрятаться по подъездам, словно настала война, срочно запирали окна и пялились на нас. Это было почти забавно, но одна мысль билась где-то в уголках сознания: «А вдруг не получится?» В конце концов, я её отогнала. Так мы добрели до тюрьмы, в которой сидел грон. Толпа скуош осталась на улице, вызывая этим беспокойство и головную боль местной полиции, а я привела Хисс прямёхонько в камеру грона.

—  Вот. Это грон. Хисс, он твой. Ты можешь его убить, можешь съесть, можешь делать с ним, всё, что хочешь. Ну!

Хисс молчала. Затем подошла к поближе. Я замерла. Если сейчас… Хисс молчала. Потом посмотрела на меня. Потом на грона.

—  Он твой, — напомнила я тихо. — Хочешь убить? Действуй.

—  Мне не сссстрашшшно, — раздался голос Хисс. Пока ещё тихий, но в нём уже чуствовалась сила. — Я могу его убить, — сказала она громче.

—  Убей, — согласилась я, надеясь, что она этого не сделает.

—  Иришшшшка, — обернулась Хисс ко мне, — я могу его убить!

Казалось, Хисс была этим удивлена.

—  Можешь, конечно, — напомнила я. — Он твой. Весь, с потрохами.

—  Мне не сссстрашшшно и я могу его убить, — Казалось, Хисс нравится произносить эту фразу снова и снова. Голос её окреп, да и сама она стала выглядеть как-то чётче, как будто навели на резкость. — Но я не буду его убивать. Пошшшли отсюда.

Сказав это, она развернулась. При этом кончик хвоста слегка задел нос грона. Случайно или намеренно? Скорее второе. И вышла из комнаты. Я за ней следом. На улице она остановилась возле толпы родственников и о чём-то с ними заговорила. Не знаю, о чём, я не могу воспринимать на слух речь скуош, у людей слишком узок слуховой диапазон. Я только заметила, что многие из них иногда смотрят в мою сторону, а тот, чёрный, так просто вперил в меня свои глаза, но не удостоил ни словом. Мне это не понравилось, и я напомнила Хисс, что у нас ещё много дел. В результате её родственники отправились в космопорт, а мы больницу, выписываться.

Вечером собрались в гостинице втроём, просмотрели кристалл с показаниями грона ещё раз. Что-то мне в них всё-таки не понравилось.

—  Хисс, как ты считаешь, это всё, что можно из него вытянуть? — Спросила я задумчиво.

—  Да, — ответила она. — Это сссслуга гронов, он просто не в соссстоянии знать больше.

—  Как слуга? — я ужасно удивилась. — Мы что, всё это время шатались по кишкам этого кальмара-переростка и всё что нашли так только слугу? Чёрт возьми, а где сами гроны?

—  Ты с ними вссстретишься, это неизбежно. Раз ты вошла в круг интересов грона, то из него не выйдешь. Отныне всё что ты делаешь, ты делаешшь на пользу какого-нибудь грона, да же если во вред к другому. Как и все, кто соприкоснулсссся с чёрным кораблём.

Каэльд встал из кресла, подошёл к Хисс и уставился в её глаза.

—  Что ты имеешь в виду, когда называешь Иру предателем? — спросил он, почти шёпотом. Обычно кирны, как и люди, выражают свой гнев криком или рёвом, Каэльд же был исключением. Чем больше его голос был похож на шёпот, тем больше он злился и судя по всему он собирался порвать Хисс на куски голыми руками. Мне очень не хотелось такого исхода.

—  Не предателем, — прошипела в ответ Хисс, развернув щупальца в позу извинения. У Скуош шипение означает спокойствие и желание примириться. — Всё гораздо сссложнее и прощщще. Грон довольно сссильная империя, по крайней мере была таковой во время последней войны. Но никто никогда не видел гронов, только их ссслуг. Ссслуга гронов не то, что слуга человека, не сссобака или кошшшка. Это… другое. Те, кто ссстолкнулись с кораблём, не стали предателями. Но сам факт такого сссстолкновения как бы накладывает метку на всю жизнь. Нет, не метку. Ссслед, так точнее.

—  И что, теперь вы будете работать на империю гронов? — сказал Каэльд ещё тише.

—  Нет, не так. — Хисс медленно покачала головой, словно раздумывая. — Предссставь, что ты случайно убил… кошшшку. Значит ли это, что ты работаешь на мышшшей?

—  В этом смысле, — протянул Каэльд. — Да, теперь понимаю. Но учти, если…

—  Стоп, — прервала его я. Спор был бессмыслен, а ссора бесполезна. — Меня больше интересует вот что. Хисс, подруга. Не хочу сказать ничего плохого, но не слишком ли ты много знаешь для лейтенанта полиции? Ты очень неплохо ориентировалась на чёрном корабле, ты рассуждаешь о слугах гронов и о самих гронах со знанием дела. Я чего-то о тебе не знаю?

Хисс немного промолчала а потом произнесла.

—  Пожалуй, ты имеешшшь право знать, раз влипла в эту исссторию. Впрочем, тут никогда не было осссобых секретов, просссто это не афишировали. Как по твоему, почему нашшша планета называется Пруклятой?

—  Ну это понятно, — хмыкнул Каэльд, — когда на ней живут такие чудища, её иначе не назовёшь.

—  Помолчи, милый, — слегка осадила я его. Действительно, название планеты со стандартного на русский переводится именно так. Но фокус в том, что именно этим словом скуош называют свою планету. Собственно, оно и в стандартный язык перешло из языка скуош. — Возможно, из-за геологических особенностей? Нельзя иначе называть планету, у которой география меняется каждый день.