Михаил Седов – Немецкий след в крови блатных (страница 8)

Зотов вышел из машины и направился прямо к ним. Агранов последовал за ним, держа наготове блокнот и карандаш.

– Добрый день, – Зотов остановился перед лавочкой. Он не стал представляться, показывать удостоверение. Он знал, что это только усилит их молчание. – За Илью Аркадьевича помянуть пришли? Хороший был человек. Руки золотые.

Старухи переглянулись. Одна из них, самая сморщенная, с лицом, похожим на печеное яблоко, поджала губы.

– А вам-то что за дело, мил человек? Не из жильцов вы, видать.

– Следствие, – просто ответил Зотов. – Ищем того, кто его жизни лишил. В ту ночь, когда это случилось, может, видели кого чужого во дворе? Человек незнакомый проходил?

Молчание. Не враждебное, а глухое, вязкое, как болото. Молчание людей, которые прожили жизнь, зная, что любое слово может обернуться против тебя. «Не видел, не знаю, не слышал» – эта формула выживания въелась в кровь.

– Он ведь не шумел, – продолжал Зотов, словно разговаривая сам с собой. – Тот, кто пришел. Прошел тихо, как тень. Может, высокий был? В плаще темном? Сейчас все в таких ходят…

Он говорил, а сам смотрел не на старух, а на окна дома напротив. На грязные стекла, занавески в цветочек, на трещины, ползущие по штукатурке. Он пытался увидеть двор глазами его обитателей. И вдруг он заметил то, на что не обратил внимания в первый раз. Одно окно на первом этаже. Оно было чище других. И занавеска на нем была отодвинута ровно на столько, чтобы в образовавшуюся щель мог смотреть один глаз.

– А что Степан Ильич говорит? – спросил Зотов, не поворачивая головы, но чуть повысив голос. – Он ведь поздно ложится, все читает. Окно у него как раз на Илюшину мастерскую выходит. Может, он свет видел?

Старухи снова переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство. Самая бойкая из них, с бородавкой на носу, хмыкнула.

– Ильич-то? Да что с него взять, со старого. Он и днем-то не всегда признает, кто перед ним. Совсем плох стал.

Но Зотов уже уловил фальшь в ее голосе. Он кивнул им, бросил «спасибо за помощь» и пошел к подъезду.

– Квартира номер три, – сказал он Агранову. – Пошли.

Дверь им открыли не сразу. За ней долго шаркали тапки, гремел засов. Наконец она приоткрылась на длину цепочки, и в щели показался мутный, слезящийся глаз.

– Вам кого? – голос был дребезжащий, как старая пружина.

– Милиция, – Агранов сунул в щель удостоверение. – Нам нужно задать вам пару вопросов, Степан Ильич.

Цепочка звякнула, дверь отворилась. На пороге стоял худенький, согбенный старик в застиранной сатиновой пижаме и стоптанных валенках. От него пахло нафталином, валерьянкой и одиночеством. Квартирка была крохотной, одна комната, заставленная старой, темной мебелью. Воздух был неподвижным, казалось, его не тревожили со времен Октябрьской революции. Единственным живым пятном был подоконник, заставленный книгами в потрепанных переплетах.

– Проходите, раз пришли, – прошамкал старик, не приглашая их сесть. Он стоял посреди комнаты, испуганно глядя на них, и его руки с узловатыми пальцами мелко дрожали.

– Мы по поводу вашего соседа, Рубинштейна, – мягко начал Зотов. Он видел, что старик напуган до смерти. Не убийцей. Ими. Людьми в форме, которые пришли нарушить его тихий, замкнутый мир. – Не беспокойтесь. Мы просто хотим уточнить. Вы ведь не спали в ту ночь?

Старик вздрогнул.

– Спал я. Как все. Старые люди спят крепко.

– А соседки говорят, вы читаете по ночам, – так же мягко продолжал Зотов. – Свет у вас горит. И окно ваше прямо на мастерскую смотрит.

Степан Ильич опустил голову. Его плечи поникли. Он молчал.

– Мы не хотим вам неприятностей, отец, – сказал Зотов, и в его голосе прозвучали нотки, которых Агранов никогда раньше не слышал. Ноты какой-то общей, мужской, фронтовой усталости. – Мы просто ищем убийцу. Он может прийти снова. К кому-то другому. Может, к вашим соседкам, что на лавочке сидят. Вы же не хотите этого?

Старик поднял глаза. В их водянистой глубине мелькнул отблеск давнего, забытого достоинства.

– Не хочу, – прошептал он.

Он подошел к стулу у окна, тяжело опустился на него.

– Не спал я. Бессонница меня мучает. С той еще войны. С германской. Читал вот… – он кивнул на книгу на подоконнике. – Смотрел в окно. Скучно. А тут смотрю – у Илюши свет зажегся. Думаю, заработался опять, мастер. Он такой был, работящий.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Зотов и Агранов ждали, не дыша.

– А потом дверь открылась. И кто-то вошел. Я не видел, кто. Только тень метнулась. А через… да минут через десять, не больше, вышел. Один.

– Вы его разглядели? – Агранов шагнул вперед, не в силах сдержать нетерпение.

Старик испуганно отшатнулся. Зотов положил руку на плечо напарнику, останавливая его.

– Спокойно, отец, – сказал он старику. – Просто расскажите, что видели. Как он выглядел?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.