Михаил Щукин – Рассказы о мире Нэстэ (страница 53)
Не сказать, что люди в их скромном городке становились объектом навязчивого внимания коренных обитателей, но все-таки оставались редкостью. Что уж тут говорить об их присутствии в родительском секторе.
Обратившаяся к ней девушка весело улыбалась и чего ждала от неё.
– Добрый лень, э-э-э, лэрсина…?
Уже замявшись с обращением, Гисинта сообразила, что лицо девушки знакомо. И не только по фотографиям из коллекции племянницы.
– Гекатесса Нэстэ!
– Тише, пожалуйста, я здесь все-таки неофициально. Вроде главными героями в этом зале должны быть совсем другие разумные. – Лицо Нэстэ озарила лукавая улыбка, показывающая ее отношение к высказанным планам.
– Но как же. Если неофициально, то как вы оказались в этом секторе?
– Как старшая рода, в который принята ваша племянница. В зале выкуплены абсолютно все хорошие места. Вот и пришлось воспользоваться приглашением Сиулы.
– Но, вы, здесь и одна!
– Почему одна? Девочек не пустили в сектор, но они расположились рядом.
В поднявшей для приветствия руку девушке Гисинта не без усилий узнала старшую пятерки, когда-то выручавшей Сиулу из беды. Зная уже что искать, она выделила ещё нескольких девушек, по одиночке расположившихся рядом с границей сектора. Места были менее удобны для просмотра сцены, но явно отвечали иным требованиям боевой пятерки.
– Вот, без контроля меня ни на шаг не отпускают. – Пожаловалась Нэстэ.
– И правильно. Вообще странно, как вас отпустили с такой малочисленной охраной.
Гисинта старательно давила растерянность и пыталась понять, что делать. Толи бежать сообщать о высоких гостях, то ли смириться с происходящим и оставаться на месте.
Вид директора музыкальной ш колы, подпрыгивающего на галерке и делающего в их сторону то угрожающие, то умоляющие жесты, немного успокоили и едва не вызвали улыбку. Руководство уже оповещено о высоких гостях и первый вопрос отпадает сам собой.
– У меня остались неиспользованные приглашения, пусть ваша пятерка перебирается в наш сектор. – Наконец сообразила она что надо сделать в первую очередь. – На входе надо сослаться на меня, я подтвержу.
Она уже спокойнее наблюдала как две девушки-человечки непринужденно встали и направились к выходу из сектора. Остальные поднялись сразу, как они заняли свободные места за спиной Нэстэ.
– Скажите, как Сиула? Мы ничего не знаем о ней.
– Сейчас она готовится к выступлению. – Гисинта неожиданно для себя расслабилась и горестно вздохнула.
Спустя минут пять она все же спохватилась, на чью именно голову вывалила все свои переживания и страхи за племянницу. Та не перебивала, внимательно слушала ее, поддакивала и все больше хмурилась.
"Сайяна?"
"Уже копаем". – Донеслось по ликале. – "Информации столько, что как бы в ней не утонуть. Дай время на фильтрацию".
На сцене уже разворачивался первый номер. На какое-то время все сосредоточились на музыке. Гисинта невольно наблюдала за своими гостями. Нэстэ не отвлекалась от сцены, с интересом слушала выступления музыкантов и только иногда ее лицо становилось отрешенным, как будто все время над чем-то думала. Сиула вышла только в конце первого акта.
– Это правило школы. – Сочла нужным тихо пояснить Гисинта в ответ на ее вопросительный взгляд. – Лучшие выпускники выступают последними. А после них уже будет сводный оркестр.
Нэстэ кивнула и снова перевела взгляд на сцену, рассматривая и оценивая свою знакомую.
Девочка подросла и превратилась уже во вполне симпатичного подростка. Причём, судя по всему имела все шансы стать красавицей по канонам своей расы. Высокая прическа оставляла открытыми ее острые ушки и тонкую шею. Строгое простое платье скрывало ноги почти до щиколоток. Из обтягивающих рукавов выглядывали только кисти рук. В традиционном облике оринехорниста трудно было бы узнать ту девочку, что скулила от ужаса в пещере-закладке охотника за тварями.
А вот инструмент был тот же. Нэстэ отметила даже искажение блика в месте, где при первом знакомстве была вмятинка от случайного удара.
Сиула не сильно беспокоилась о предстоящем концерте. Время сомнений в своих силах тётя Гисинта выбивала из нее с самых первых дней учебы в школе и сейчас её усилия приносили результаты. Ни этот концерт, ни даже предстоящее через неделю выступление на представлении кандидатов ко двору не вызывало у неё беспокойство. Сейчас главным было настроиться на саму музыку, отключить все посторонние мысли, в том числе о предстоящем отъезде и долгой разлуке с родными. Только музыка, задуманный план игры и ничего больше. Нельзя думать даже о том, что это будет своеобразный сюрприз для наставника-ориенхорниста, которому передала ее три года назад тетя Гисинта.
Каждый ориенхоринист перед концертом нуждался в том, чтобы оставаться наедине с самим собой. Инструмент требовал почти абсолютного самоконтроля и полной самоотдачи от исполнителя. Это было известно каждому, кто хоть однажды прикасался к ней. И их время перед выступлением считалось почти ритуальным, охраняемым сэнатри от любых посягательств, не глядя ни на статус, ни на положение в обществе.
В этот год школа выпускала сразу троих ориенхорнистов. И пусть двое были обыкновенными середнячками, достижениями которых гордились только родители, третья обещала стать гордостью не только школы, но и всего их небольшого городка. В специально выделенном за сценой уголке они расположились поодаль друг от друга.
Сиула со своими одноклассниками общалась мало. Оба парня довольно прохладно относились к более талантливой девочке. Не задирали, как другие, и на том спасибо. Но несмотря на их взаимоотношения, сэнатри парней сейчас стояли единым фронтом с Иррсиной и надежно перекрывали вход в наверно едниственное место покоя во всем здании.
Стуле было грустно. Нет, прощание со школой и одноклассниками особых эмоций у нее не вызывало. Девочка в тайне даже была довольна, что уезжает сразу после концерта и не останется на традиционную вечеринку выпускников.
В зале сегодня много народу. Она знала, что ей будут аплодировать не только ради приличия. Но все равно грустно, что среди главных для неё зрителей будут только тётя Гисинта и её семья. Только послав три дня назад приглашение, она начала осознавать, насколько хотела бы, чтобы Нэстэ с подругами были сегодня в зале.
Можно сказать, она всю учебу готовилась, чтобы сыграть для своих подруг НАСТОЯЩУЮ музыку. А получилось так, что в последний момент она испугалась непонятно чего, слишком затянула с приглашением. Хоть и понятно, что Нэстэ все равно не смогла бы приехать. Всем ведь известно, что она скоро выходит в экспедицию по жемчужной нити, которую официально объявил Совет контакторов. Но ведь она наверняка бы прислала кого-нибудь. Возможно даже Лику или Лассану.
Оживление за кулисами Сиула заметила не сразу. Пробежал куда-то старый распорядитель. Появилось два рабочих сцены, почему-то заглянули через отодвинутую портьеру и посмотрели на неё. Киррасу пришлось даже силой отпихнуть любопытных. Потом на входе возник чем-то взволнованный директор школы, тоже нацелившийся на отрешенную девочку. Но перед ним уже встала Иррсина. Со спины было видно, как после нескольких взволнованных фраз директора, у неё торчком встали ушки от удивления. Но ее сэнатри все равно отрицательно замотала головой.
Сиула отвернулась, её это сейчас не касается. Иррсина очень серьёзно относилась к своим добровольным обязанностям и справится. А для нее сейчас главное музыка. В зале сейчас ее семья, и играть она будет для них, раз уж сама виновата, что болше никого не будет.
Краем глаза она отметила что директор отступил перед сестрой, ещё какое-то время постоял и исчез, отдав распоряжения топтавшимся рядом рабочим сцены. И снова установился относительный покой. Только теперь почему-то Иррсина не отходила от входа в их закуток. Да и два других сэнатри, с которыми у двоюродной сестры сложились неплохие отношения, подтянулись поближе к проходам. Что-то их беспокоило, но не настолько, чтобы отвлекать своих музыкантов.
Не один раз-за эти годы Сиула выступала на школьной сцене и казалось изучила ее до последней трещинки. Софиты заливающие ее светом создавали сплошную световую завесу, полупрозрачной вуалью отрезающую музыканта от зрительного зала так, что стоя в выбранной для начала месте она могла видеть только силуэты зрителей.
Первые аккорды произведения великого мастера Аррхассана уплыли в зал, заставляя всех замереть в ожидании. И почти сразу колготки отпустили кине, вызывая первые черты звукового узора, что Сиула наметила на этот концерт.
Зал школы был огромным и вмещал почти три сотни зрителей. Когда-нибудь, это не будет для нее проблемой. Но сейчас с таким количеством зрителе ей пока было не совладать. Зато можно было наложить один рисунок на весь зал. Что для обычной школьницы уже было невероятным достижением. Сам принцип плетения звукового узора был уровнем высших учебных заведений и в школе давался только в общих чертах. Но лично для нее наставник расщедрился и показал несколько приемов, чтобы победить на конкурсе полгода назад.
Сделал он это только потому что рядом с именем победителя всегда звучит имя и титул его наставника, с нескрываемой неохотой признавая личные достижения простолюдинки. Но все же, она была именно его ученицей. И он согласился с ее выбором произведения, хоть и не без сомнений и как всегда честно отработал с нею весь этап подготовки к концерту.