Михаил Щукин – Рассказы о мире Нэстэ (страница 40)

Всхлипывая скорее уже от усталости, чем от страха, девочка добрела до подножия очередной скалы, обошла уступ и ступила под своды природной пещеры.

В слепом отвороте рядом со входом была они тогда заложили только аптечку со всем необходимым для первой помощи, кое-что из оружия и лежак.

У папы здесь не было большого запаса продуктов. Только сухой паек в герметичной упаковке, чтобы не учуяли твари снаружи. Он говорил, что они ему тут не нужны. Задерживаться в этом мире надолго никак нельзя из-за местных разумных аборигенов.

Аптечка для Сиулы была по большей части бесполезна. Но все-таки средства смазать и перевязать ссадины она нашла. Кровь, первое что надо прятать в Бездне. Так говорил папа, так говорили герои всех игровых роликов, так она сама не раз говорила, играя с ребятней на улице в охотников за тварями. Здесь не Бездна, но около Раскола тварей всегда много.

Слабость и усталость были такие, что притупили даже чувство голода. На упаковку с сухим пайком Сиула даже не посмотрела, устраиваясь на лежаке, в качестве которого выступал каменный пол в нише у дальней от входа стены.

Но и полноценный сон не хотел приходить. И дело было не жестком ложе. Девочка все время помнила, что ее преследователи должны вернуться и то и дело вздрагивала от шороха, выныривала из беспокойного сна, осматривалась, вслушивалась и снова погружалась в дрему.

Так, прошло часа два, а может больше, она не считала.

Чужие шаги от входа в пещеру прогнали даже сон окончательно. С новой силой накатил страх. Ловцы все-таки пошли догнали её. Сиула подхватилась, но сразу же поняла. что оказалась в ловушке. Из пещеры не было второго выхода. Она забралась с ногами на свой лежак и прижалась к стенке, стараясь забиться в самый дальний угол и прижаться к полу.

От входа тем временем послышался разговор на всеобщем. И девочка судорожно выдохнув попыталась совсем слиться с камнем. Только все это было без толку.

Над ней нависла тень ловца, безошибочно определяя место беглянки.

Сиула не сразу поняла, что перед нею стоит молодая женщина. Если быть точнее, так и вовсе совсем молодая девушка. Но разве ей было до таких тонкостей. Она и людей то видела не часто. До появления базы ловцов, в карантинной зоне жили только ларнейши.

– Опа, ларнейши!… - Весело воскликнула "ловец", обращаясь куда-то себе за спину, к невидимому собеседнику. И кратко пояснила то, что и так каждому было известно. Сиула только судорожно всхлипнула.

В поле зрения появились еще две девушки. Причем если одна была человеком, то вторая оказалась змеелюдкой. В игровых роликах они всегда и со всеми воевали. И справиться с ними могли только шнатлии. Но эта вполне мирно стояла рядом с человечками и с нескрываемым удивлением разглядывала ее.

Странная троица совсем уже не была похожа на ловцов. Даже одежда у них была не такая как у тех, кто жил на базе. Сиула невольно отметила, что одежда больше похожа на то, как одевался ее папа перед выходом на охоту. Да и вели девушки себя как-то уж совсем по-другому.

– Привет! Как тебя зовут и откуда ты?

Слова на лайрене заставили замереть, растерянно глядя на ту, что стояла ближе всего к ней. Ловцы ведь пришлые, и не разговаривают на родном языке Сиулы. Да и зачем, если есть автопереводчики.

Незнакомка тем временем протянула руки в жесте приветствия и добрых намерений.

– Я рада приветствовать тебя и не питаю злых намерений. – Снова проговорила она древнее приветствие.

Пальцы на обеих руках зашевелись, синхронно сплетаясь в последовательность простеньких фигур из первой кодовой таблицы охотников: кольцо-путь-безопасность-вместе.

Она не раз просила папу поиграть с ней в язык пальцев и показать новые фигуры. Во дворе, в той или иной мере его знала вся ребятня. А как же иначе можно играть в охотников?

Но главное, папа утверждал, что эти сигналы никто кроме охотников не изучает. У военных и рубежников в каждом государстве есть свой диалект жестов. А ловцы жестами вообще не пользуются. У них своя система опознавания.

Тем более, что незнакомка показала сигналы из второго уровня, для случая первой встречи в Бездне. А это уже сложная последовательность, а не отдельные простые фигуры. Уверенные же движения незнакомки говорили о регулярной практике в его использовании.

Промелькнул входной знак указывающий, что собеседник себя назвал. Только Сиула все же была ребенком, а не опытным охотником, и не смогла определить имя.

Она невольно сморгнула, когда перед ней оказалась пластинка. Это был не сухой паек папы, а что-то незнакомое, похожее на то, чем иногда питались военные империй.

Пластинка к тому же еще приятно пахла. И Сиула не выдержала. Она не без опаски приняла пластинку и параллельно вытянула свободную руку, начав складывать пальцы в ответной речи. Она вспомнит, папа учил ее отвечать вежливо: сначала благодарность, потом безопасность, это обязательно иначе встреченный не уберет оружие. Затем идентификация себя и знак принадлежности гильдии охотников. Ой, это же папа состоял в гильдии, а как знак папы на языке пальцев?

Ровный ряд белых зубов на мгновение вернул панику, но Сиула вовремя вспомнила, что у людей это не оскал, а продолжение улыбки. А тихий прерывистый звук был похож на смех.

Снова мелькнули пальцы девушки: одобрение, подтверждение безопасности и члена гильдии.

– Я тоже состою в гильдии охотников и охочусь за тварями. – Вслух заговорила незнакомка на всеобщем. А затем перешла на лайрене. – Не бойся, мы теперь с тобой. Что ты здесь делаешь и где ты живешь?

Последние слова отозвались воспоминаниями о маме. Она тоже иногда говорила нечто подобное. Внезапно навалилось все пережитое. На мгновенье, ей даже показалось. Что это мама, только зачем-то одела куртку папы.

Сиула судорожно подалась вперед и заговорила.

Сладкая масса пластинки в пересохшем рту размокала с трудом. Пришлось поработать челюстями чтобы ее размять и запихнуть подальше за щеку. Очень хотелось е проглотить. Но это потом. Сейчас главное рассказать, пока пришедшие ее не прервали.

Она говорила взахлеб, рассказывая о своих злоключениях и чувствуя как под рукой незнакомки, гладящей её по волосам, страх начал куда-то уползать. Медленно, иногда как будто огрызаясь в попытке отвоевать свои позиции, но верно и неотвратимо, как будто эта рука на волосах его стирала.

Она жаловалась на все и сразу. На эти проклятые две недели, на дядю, на ловцов, погнавшихся за нею в Бездну, пеняла на то, что они ее оставили одну и совсем без помощи.

Она говорила и говорила, даже тогда, когда иллюзия развеялась. А ее все не прерывали, внимательно слушали и даже не пытались отстраниться. Сиула еще всхлипывала, постепенно успокаиваясь и уже начала отмечать как под щекой намокла ткань куртки девушки.

Она слышала короткий разговор между незнакомками на всеобщем. То, что никто не понял ее рассказа она поняла. Но главным было то, что ей пытались помочь. Ловцы так делать не будут. Поэтому она позволила девушке отстраниться, но сама только еще крепче вцепилась в ткань куртки и утвердительно кивнула на ее вопрос о всеобщем.

В другой обстановке она была бы готова даже обидеться на такое подозрение. Что она, совсем глупая что ли? Пусть она жила в удаленном поселке охотников, да еще и в карантинной зоне. Но ведь не дура. А в поселке были приличные учителя. Да и мама занималась с нею постоянно.

– Тогда, давай все с самого начала и по порядку, хорошо? – Тут же предложила теперь уже гостья и снова приветливо улыбнулась, на этот раз не разжимая губ.

– Приветствую вас в убежище моего папы и прошу чувствовать себя здесь дорогими гостями. – Традиционная фраза тоже была взята из игровых роликов о древних временах ларнейши. Сейчас в ее народе полная формулировка не используется. Сиула сообразила, что вместо обычного приветствия Объединенных миров использовала формулу расы, смутилась и неуверенно осмотрелась.

Но те, к кому она обратилась даже не улыбнулись и ответили по всем правилам объединенных миров, тем самым признавая себя гостями в этой пещере, а ее хозяйкой. Чем еще больше утвердили девочку в уверенности, что перед нею не ловцы.

– Я из поселения Клансир, в королевстве Лайрента…

– Так ты говоришь за тобой в Бездну пошла тройка ловцов? Как ты думаешь, они еще там? – Уточнила незнакомка с таким лицом, что Сиула ощутила, как в глубине всколыхнулся страх. Только он сразу притих, так как проскочившая в голосе девушки угроза была направлена не на нее.

– Они или заночевали на перевале, он высоко, местные твари на нем практически не появляются, или вернулись обратно. А двигаться по горной тропе ночью опасно.

Она ответила робкой улыбкой на замечание до сих пор не представившейся девушки.

Та видимо тоже подумала об этом и решила исправить это упущение.

– Ну, и как тебя все же зовут?

Успокоившаяся Сиула внимательно рассматривала свою собеседницу. Невысокая, с прибранными в плотную прическу с шишкой на затылке волосами. Одежда ее сильно отличалась от того, что носил папа, но все же напоминала одежду охотника за тварями. Гильдия не носила знаков различия. У них для опознания своих были свои способы, в том числе и те самые кодовые таблицы пальцевого языка.

Когда незнакомка поменяла положение, в распахнутом отвороте мелькнула темно-серая ткань рубашки, которую можно было увидеть и на запястьях. В памяти с болезненным уколом появилась картинка: папа перед визиофоном, мама сидящая за столом. На экране показывается репортаж о какой-то девочке-охотнице. Точнее о её необычной экипировке.