Михаил Щетинин – Полный курс дыхательной гимнастики Стрельниковой (страница 2)
Стрельникова – младшая в то время была больна, очень больна. Когда-нибудь я об этом напишу подробнее, сейчас скажу лишь о том, что от тяжелых, упорно повторяющихся всегда с равной периодичностью приступов лихорадки у нее уже начало сдавать сердце. (Стрельниковы уже были известными специалистами по постановке голоса, имели связи в медицинском мире Москвы, но никто из известных врачей-инфекционистов был не в силах помочь Александре Николаевне).
И вот однажды, глухой осенней ночью Стрельникову-дочь вывела из забытья резкая боль в груди, сковавшая все тело и комом подступившая к горлу. «Мама! – закричала Александра Николаевна, – я задыхаюсь!» В доме телефона не было, до ближайшего автомата нужно было идти пешком целый квартал. Александра Северовна Стрельникова в ужасе распахнула настежь все окна в комнате, чтобы дочери было легче дышать! Но, легче не стало. И тогда, судорожно ловя ртом воздух, младшая Александра вдруг четко и ясно подумала: Стрельниковская гимнастика! Не «моя», не «наша», а – «Стрельниковская», как будто она уже ушла от них и стала достоянием всех людей на Земле. Собрав последние силы, со стиснутыми зубами она стала шумно нюхать воздух, делая по 4 коротких, резких вдоха. И сразу же, через несколько мгновений поняла, что она доживет до утра.
И вот здесь, в эти минуты мать и дочь Стрельниковы осознали, что они создали не только дыхательную гимнастику, возвращающую голоса актерам и певцам, но что-то гораздо большее, что-то ВЕЛИКОЕ, что может сделать практически любого человека здоровым.
Как создавали свою гимнастику мать и дочь Стрельниковы, с чего все начиналось? Двенадцать лет находясь рядом со своей учительницей, я бессчетное количество раз слышал от Александры Николаевны одну и ту же фразу, которую она произносила на своих лекциях: «Будучи молодой певицей, я потеряла голос. И мама стала для меня искать способ его восстановить. Так постепенно была изобретена гимнастика». Все. А что же было до того, как Стрельникова-младшая потеряла голос? Об этом Александра Николаевна никогда никому не говорила. Не любила затрагивать эту тему, боялась об этом говорить… И даже я, ее единственный ученик и ассистент, ее воспитанник, самый близкий ей человек («Что у меня есть в жизни, так это моя гимнастика и мой Миша», – сказала однажды Александра Николаевна Стрельникова на одной из медицинских конференций, когда ей задали вопрос из зала: «В чем смысл Вашей жизни?») – я ничего не знал о ее первой половине жизни. Так… отдельные эпизоды из детства и юности, проведенных на Дальнем Востоке. Я и не старался расспрашивать Александру Николаевну об этом, я всегда знал: то, что надо – она скажет сама!
И вот через 6 лет после ее трагической гибели меня разыскала в Москве женщина, передавшая весточку от Нины Николаевны Стрельниковой, родной сестры Александры Николаевны; третьей из сестер Стрельниковых, о существовании которой никто никогда не знал. В очень преклонном возрасте жила она в Австралии, практически обездвижена, больна тяжелой неизлечимой болезнью. Более 60-ти лет пыталась она разыскать свою мать и сестер, оставшихся в России. Уже после гибели Александры Николаевны прочла она обо мне в одной из российских газет, где, к счастью, был указан мой адрес и даже телефон.
И вот, единственная, оставшаяся в живых из троих сестер Стрельниковых, уже с трудом держащая пишущий карандаш в руке, – Нина Николаевна Стрельникова написала мне о том, о чем так и не успела рассказать Александра Николаевна при жизни.
«А ведь я когда-то собиралась переплыть Амур!» – сказала мне однажды Александра Николаевна (она была прекрасной пловчихой, в юности – чемпионкой Новосибирска).
И вот теперь, после того как ее не стало, узнал: почему она хотела это сделать. Она хотела повидаться с сестрой! Но… она встретила «такие чудесные синие глаза» (письмо моей учительницы из ее далекой юности более чем через полвека ее сестра переслала мне в Москву), что…
Нина Николаевна Стрельникова в 38 лет. Шанхай
А.Н. Стрельникова в детстве
Александра Северовна Стрельникова с дочерьми на отцовской даче под Екатеринбургом. Справа – Шура
«Из-за этих «голубых глаз» – пишет мне Нина Николаевна из Австралии, – Шурка раздумала переплывать Амур и удрать в Харбин. Вышла за него замуж. Но, все оборвалось. Мама написала: «Шура несчастлива в браке, разошлась. И вообще – забудьте о нашем существовании».
Шел 1934 год, в СССР начинались сталинские репрессии. С Александрой Северовной Стрельниковой оставались две дочери: Александра и Татьяна. И письма из белоэмигрантского Харбина лучше было не получать. Это могло стоить жизни. Переписка оборвалась…
«Пела ли я?» – задает вопрос родная сестра моей учительницы. И сама на него отвечает: «Ну, конечно, пела! И тоже свою систему выработала для постановки испорченного голоса». Нина Николаевна Стрельникова сообщила, что шестнадцатилетней девушкой она в течение года училась петь в Харбине у Соловьевой, которая была ученицей Виардо. До последнего времени H. H. Стрельникова преподавала в артистическом колледже живопись. На старых фотографиях, присланных мне с другой части земного шара, семья Стрельниковых запечатлена на даче (с поваром – китайцем) и на пикнике (с друзьями – белогвардейскими офицерами). У Александры Николаевны на фортепиано стоял портрет ее мамы в молодости. Что сталось с портретом – неизвестно (после гибели А. Н. Стрельниковой его вместе с другими вещами вывез племянник, которого сейчас тоже уже нет в живых). Сохранилась любительская фотография, на которой один мой пациент заснял меня на фоне этого портрета. Детская память Нины Николаевны Стрельниковой на всю жизнь запечатлела портрет своей матери, на котором та стоит в полный рост рядом со стулом из черного дерева («из спинок стульев мы дети, пытались выковыривать фарфоровые медальончики в бронзовой оправе»). Александра Северовна Стрельникова была в молодости очень красивой женщиной. «У мамы всегда было много поклонников», – говорила мне Александра Николаевна. Одному такому поклоннику, высокопоставленному работнику НКВД, Стрельникова-старшая обязана своей жизнью и жизнью своих дочерей.
«Были такие дни», – рассказывала Александра Николаевна, – когда мамин поклонник вечерами заезжал за нами на своей служебной машине. Нас с Татьяной он отвозил ночевать к своим знакомым на окраину города, а маму всю ночь катал по сопкам. Когда утром он привозил нас в нашу квартиру, в ней было все перевернуто вверх дном. И так было много раз».
Судьба пощадила A. C. Стрельникову и ее дочерей. Ведь еще в довоенные годы Стрельниковой-матерью уже применялись отдельные упражнения будущей уникальной системы. Анастасия Ивановна Цветаева в своей книге «Моя Сибирь» описывает свою встречу с Александрой Северовной, которая поразила ее своей целеустремленностью и огромным желанием помогать людям, когда у них возникали проблемы со здоровьем.
Просматривая старые бумаги Александры Николаевны, я обнаружил документ из Народного Комиссариата Здравоохранения, присланный на имя A. C. Стрельниковой, в котором говорилось: «Ваше предложение под названием «Метод лечения астмы дыхательной гимнастикой» поступило в бюро изобретений Техсовета Наркомздрава СССР 29 апреля 1941 года, зарегистрировано под N 4268 и направлено на заключение. Результаты Вам будут сообщены».