Михаил Савич – «Первый». Том 8. Часть 4 (страница 40)

Разбудил всех Пух, так как проснулся первым. Молодость побеждает опыт, да и пил он втрое меньше.

— Пух? Это ты? Налей чего-нибудь.

— Тут квас есть.

— Самое то. Прав Апулей. Полезный ты. Лей, не жалей. Сушняк.

— Тут в кувшине на дне.

— Зараза. Бой, ты как?

— Силен ты пить, маг Афанасий. Меня перепить ещё никому не удавалось. А пытались многие. Или ты свиток какой придумал? У тебя от похмелья ничего нет?

— Ну, ты спросил. Русские мы. Держи.

— Это что за хрень?

— Свиток. Новая модель. Крошечный но многослойный. Печать ломай. Легче станет.

— Я и сам свиток едва вижу. Расплывается всё и качается. Где тут печать?

— Пятно красное видишь?

— Да. Штук двадцать и все кружатся. И кружатся, и кружатся. Есть и желтые.

— Эх. А ещё Бой. Главковерх, блин. Дай палец. Алкаш. Да не дергайся ты так. Вот сюда жми ногтем. Да указательным. Дебил. Ну вот. Печать ты сломал. Как? Полегчало?

— Абзац. В миг прошло. Слушай. Продай, а? Очень нужны.

— Нету. Это из НЗ. Никак не предполагал, что получится так надраться.

— Тут это запросто. Развлечений не так уж и много. А у Пуха нет?

— Его и спроси. Я для всех своих НЗ делал.

— У него же — негоже.

— Что? Ты сам понял, что сказал?

— Нет. Но нехорошо у молодого забирать лекарство от похмелья.

— И то верно. Пух, ты как после вчерашнего? Как голова?

— Не знаю. Как всегда.

— Где мои семнадцать лет. Завидно. Пили вместе, а похмелье врозь.

Глава 31

Всех троих я без проблем перенес обратно на Трезубец, на вершину горы. Отсутствовал недолго, но за это время здесь пошел довольно сильный дождь. Внимания, правда, на него никто не обратил. И так все мокрые до нитки, но если бы даже…. Не до того.

— Света, милая….

— Магам не место в этих краях. Царица тебя накажет, да и всех нас. Но где моя Лика? Ты обещал.

— Милый, у тебя точно всё в порядке? Почему ты не написал мне ни разу, кроме того странного письма из штатов.

— Да. Дебил. Мы из-за него столько слёз….

— Агафья, там внизу у костра Лика волнуется, ждет мать и целый отряд её охраняет. Да погодите, не нужно так спешить, склон здесь довольно крутой… Убежала. Света…..

— Урод, зачем ты в штаты полез? Что, мир без тебя рухнет?

— С этим пока не всё ясно. Света….

— А я? Я не человек? Где ты сейчас? Когда в Питер вернешься? Гад ты всё же.

— Света, Наташа. Всё уже утряслось более-менее. Я сейчас в Гаване в центре погружения «Терры».

— Обещай, что ты оттуда никуда не поедешь. Я нутром чую, что ты опять куда-нибудь вляпаешься. Пусть другие спасают штаты. Там армия и она уже в этой Каллифорнии.

— В этом слове одно «л».

— Два. Отныне и навсегда. Дерьмо. И ты туда не сунешься.

— Если там уже армия, то мне зачем? Да и как? Транспорт сейчас…. И ты же не хочешь, что бы я навсегда в Гаване остался?

— Хочу. А мы к тебе приедем. море и всё такое. Хотя штаты близко. Блин. Вечно ты вопросики задаешь поганые.

— Наташа, подруга. Прости, но нам двоим нужно поговорить наедине и многое…..

— Дерьмо. Одно дерьмо. Ладно, хоть живой. Как же. Говорить они будут. Пойду к черту вниз, черт с вами. Не навернуться бы. Скользко, блин.

Мы остались одни и стало не до разговоров.

–-–—––—–––

Лизка поутру подобрела решила всех простить. Потом передумала и ограничилась Пухом. На остальных собутыльников возникли планы, пока неопределённые, но агрессивные. Проснулась она раньше всех, оделась и выйдя на улицу сходу стала раздавать распоряжения. Слегка обалдевшие от такой наглости подчинённые Боя, тем не менее, не решились отказать хоть и девчонке, но уже популярной, влиятельной и предположительно обладающей действующим экземпляром АК. Её бои в Колизее видели многие, слухи о них распространились широко.

К выходу из бани Боя со товарищи стол был накрыт, а Лизка кипела от возмущения по очень важной причине. Сладкого к чаю не догадались запасти ни в одном из кланов армии вторжения в Империю Тьмы.

— О, чаёк горячий. В тему. Спасибо, Лизка. Как тебе баня? Мы душу отвели.

— Привет, Лизка, я смотрю, ты тут у меня уже совсем освоилась. Молодец. Прошу всех к столу.

— Привет. Ты как? Тебе одной не скучно было? –

Пух заботливо подошел ближе и заглянул в глаза.

— Алкаши. Ладно. Проехали. Так какой у нас план?

— Очень хорошо, что ты подняла эту тему. У меня к вашему клану просьба. Вы уже почти в курсе. Нужно срочно разобраться с гнилью. Моя разведка уже в семи разных местах с нею столкнулась. Что это такое толком не понять, но оно постепенно нас окружает и кольцо сжимается.

— Ничего я не поднимала. А какая она? Гниль.

— Главным образом вонючая. Мне накануне в склянке принесли в штаб. Полдня потом проветривали, но запах так до конца и не выветрился. Никакие затычки в нос не помогают. Это всего одна склянка, открытая на пару секунд. От мысли, что эта дрянь доберется до нашего Новгорода …. Не при дамах будь сказано. Ребята в армии у нас крепкие, но такое выдержать будет не реально. В общем, у меня план. Я дам вам лодку с людьми. Ту самую, что вас вчера привезла, доберетесь до тех мест, где лес уже начал гнить и как-нибудь решите проблему. Хороший план.

— Дерьмо. Я нюхать гниль не поеду. Нашли дуру.

— Мы и не искали. Ты сама…. Бой, а склянка с гнилью где? Я бы пару опытов поставил. Мощный свиток разрушения можно сварганить. У меня сон был вещий. Должна усилить по идее. Пару дней повожусь, но должно получиться.

— Склянку дам, но лучше вам поехать. Причем прямо сейчас. С каждым днем гниль всё ближе к городу и уже слухи ползут. Лодка с рыбаками уже у причала. Ждут, судя по последнему докладу.

— Вам же для войны новые свитки в тему будут. Зачем торопиться?

— Не поеду, не нанималась….

— Опыты это же главное….

— Здесь война и я главковерх….

— Прошу минуту внимания. Как официально назначенный Апулеем заместитель лидера клана «Белая гвардия» я выслушал всех и принял решение. В отсутствии руководителя мы будем действовать по моему плану. Озвучить его в деталях здесь среди посторонних я не могу, так как в нём много секретной информации. Сейчас мы позавтракаем, потом на лодке рыбаков пройдем вверх по течению Льдистой до второго отсюда её притока, по которому доплывем до гор. Там мы лодку отпустим и будем двигаться своим ходом.

Пух говорил спокойно, размеренно и вдумчиво. После первых же его слов все замерли от удивления. Таким Пуха никто ещё не видел. Деловитый, рассудительный и одновременно непреклонный. До этого момента добряка и рохлю всерьёз не принимал никто и вот вдруг всё переменилось. Бой открыл рот, но забыл, что хотел сказать, Афанасий его и не закрывал, Лизка во все глаза смотрела на Пуха. Не удивлённо, а как бы примеряясь. Может это он? Тот самый?

— Рад, что все со мной согласились. Тогда завтракаем и нам пора. Дел много.

Пух удачно выбрал тему, время и место. По существу сказать что-либо никто не смог, да и удивились все внезапным переменам в Пухе все собеседники. Да и что можно возразить секретному плану, если не знаешь о нем ничего? В результате Пух своего добился и утвердился в новой роли официального зама и первого помощника Миха. Не номинального — настоящего. В своем плане на жизнь он мысленно поставил галочку и после завтрака весьма довольный собой возглавил отряд на пути к берегу Льдистой.