Михаил Савич – «Первый». Том 8. Часть 3 (страница 38)
Через полчаса выбрался на берег. Обошлось, это хорошо, хорошо и то, что мы все отдохнули и сняли напряжение, но вот то, что яхта и лица всех ребят попадут в отчеты — плохо. Но это в прошлом, а его не изменить. Или?
Когда корабль вероятного противника, всё еще видимый с суши, скрылся в направлении Лос-Анджелеса, я ещё раз на всех по очереди кастанул:
— ИСЦЕЛЕНИЕ –
И пока все просыпались и приходили в себя, думал об ОСТРОВЕ и о том, как бы поставить новые эксперименты со временем. То, что оно там меняется — медицинский факт, так может быть и здесь в реале прошлое можно исправить? И все мои будут живы?
— Мих, блин. Что за хрень?
Валя очнулась первой и сразу на меня наехала. На кого ж ещё?
Глава 30
— Что случилось? Тебя кто-то укусил? Я здесь крабов видел.
— Ты. Где похмелье? У меня это была две тысячи третья вечеринка. Всегда было похмелье. И где? Когда ты рядом вообще ничего нормально не бывает. То ты океан переплыл вплавь, то сатанисты, то молнии, авария та, то миллион в казино свалился на Васю, то дома взрываются или сгорают, то мумии, то банка из под колы, которую ничем не поцарапать. От Василия Ефимовича до сих пор мурашки. Теперь это. Где моё честно заработанное похмелье?
— Всем доброе утро. В самом деле, я даже лет на тридцать помолодела. Или водка была уж очень хороша, или здесь воздух целебный.
— Ирина, на твоей яхте еда ещё осталась? Нам бы перекусить. Вася, Надя, Тамара, соберите все пустые бутылки. Валя, это у тебя плацебо.
— Что? Оборзел, Антоша? А в глаз?
— Ты постоянно так ждешь чего-нибудь необычного от Миха, что тебе уже кажется, будто он всемогущ, вера сама по себе исцеляет — это факт медицинский, как и термин.
— Плацебо? Не прикалываешься? Слово дебильное. Даже омерзительное. Не знаю почему. Но ведь все без похмелья, а выжрали вчера по литру не меньше. Да ты сам, как стекло. Свеж и глаза ясные. В прошлый раз не так было.
— Тогда это по твоей вине было. Купила дрянь где-то. А сейчас здесь на нас свежий воздух повлиял. Море вокруг и ветер с запада. Но в магазин, где водку брали нужно вернуться и затариться из той же партии. Это так, на всякий случай и для проверки твоих гипотез.
— Есть на самом деле очень хочется, но у меня на яхте только НЗ и сухой паёк. Вода ещё пресная осталась, но уже далеко не первой свежести. Через фильтр и кипятить нужно. Могу кофейком всех побаловать, но по очереди. Там у меня всё на одного человека. На двоих — максимум.
— Мих, блин. А это ещё что? Тут следы на мокром песке. Ботинки. Не наши точно. У нас таких нет ни у кого. Вообще ботинок нет ни у кого. Не было их здесь. Я тут вчера по пьяне рисовала что-то. Да вот оно. Мой рисунок. Это башня, а не то, что вы подумали. А вот след рядом. Что встали? Смотрите. Вот же он. Ботинок. То есть след.
У следа постепенно собрались все наши. Рассмотрев его, они дружно воззрились на меня.
— Мих?
— Мих?
— Мих?
— Мих?
— Мих?
Хором у них не получилось, но эффект был и так достаточно сильным.
— Я ночью поплавал тут рядом.
— И поэтому тут ботинки появились?
— Не спеши, Валя. События в доме на холме и в доме адвоката сатанистов привлекли внимание всей страны, если не всего мира, все специальные службы штатов и штата на нервах и в повышенной готовности, возможно поэтому, наша вечеринка привлекла внимание береговой охраны. Я ещё из воды видел, как к этому островку подплыла лодка береговой охраны.
Двое моряков высадились, осмотрели здесь всё, убедились в том, что это обычная вечеринка молодежи и убрались восвояси.
— И почему ты решил от нас всё это скрыть?
— Почему сразу скрыть? Ведь нужно было дать вам прийти в себя и позавтракать. Да и ничего серьёзного. Но лучше нам особенно не задерживаться. Эти ребята могли вас всех заснять и запись может попасть в спецслужбы штатов. Надо нам заканчивать здесь и возвращаться домой.
— Если на Мышке, то мне нужно солярки купить. До Кубы может и не хватить, особенно если всей компанией плыть.
— Ну, ну. Это экстрим. Одно дело прокатиться вечерком, другое — плыть на этой скорлупке сутками. Мы в ней помещаемся только на палубе. В каюте спать могут не больше двух человек за один раз.
— Хорошо, Антоша, но что ты предлагаешь? На Кубу самолетом сейчас не улететь. Вся Америка да и вообще все ломанулись и туда, и всюду, где только есть Терра. Пока Трамп кислород не перекрыл — рванули напоследок. Билетов нигде нет. Я проверяла. У всех центров погружения в мире жуткие очереди. В России у нас сразу нашлись ушлые ребята и свои домашние капсулы сдают в аренду. Нам можно слетать только в Австралию, Африку или Южную Америку.
Но и там те же проблемы. Лететь к Терре даже на перекладных не реально. Мы застряли и шанс только в этой лоханке, прости Ирина Анатольевна. Но согласись, что любой шторм и нам придется в каюте на одного, максимум на двоих всей кодлой неделю торчать. Про сортир я упоминать в такой интеллигентной компании не буду. Нет буду. С сортиром вообще абзац будет. Кстати, об этом. Мальчики смотрите на восток, я сейчас.
— Валя стой.
— Чего тебе, Антоша? Западло? Мне срочно.
— Ты же на восток и идешь, хотя ладно. Иди. Мальчики смотрят на запад. Западло-то здесь причем?
Её примеру по очереди последовали все, кроме меня. Сначала все девочки, потом — остальные.
Собрав мусор, мы вернулись на яхту. Ветер дул почти попутный и наш капитан решил идти под парусом.
Белеет парус одинокий…. На меня нахлынули яркие воспоминания и с удивившей меня силой потянуло в игру. Терра звала и манила. Перед глазами возникла картина того, как я стоял у бушприта «Проныры», а Силыч предлагал сменить образ жизни на морской. Еле удержался тогда.
Сейчас всё иначе, но завораживает. Причем, не только меня. На всех повлияло. Из-за тесноты все расселись на палубе, свесив ноги за борт. Первой была Валя, занявшая место на носу:
— Мих, иди сюда, я тебе место заняла самое клевое.
— Молодец, Валя, так вы все будете мешать мне меньше. Хорошая у нас всё же компания. Спасибо тебе Мих за систему отсева.
— Что за хрень? Какая система отсева? Меня отсеяли? Я отсев? Мих?
Я в это время смотрел вперед по курсу и наслаждался ветерком в спину, видом рассекаемых носом яхты небольших волн. Брызги, вкус солёной воды на губах….
— Валя, вспомни, мы не так давно обсуждали пиратство в интернете и отсутствие каких либо перспектив у тех стран, где права собственности не соблюдаются её гражданами массово. Почти всеми. Из таких стран всегда лучшие и самые талантливые люди будут убегать в те места, где их не ограбят. Потому мы и отставали всегда в развитии. Особенно в последние годы.
— И? Причем здесь это?
— Это же очевидно. Выбирая людей для нашей организации, нужно было отсеять тех, кто нечестен, может украсть, а соответственно и предать. Единожды солгавши — кто тебе поверит? Вычислить людей бывающих на Флибусте, Рутрекере или Руслите не сложно. Даже примитивно. Эти базы уже созданы и даже продаются.
Ими интересуются и банки, и предприятия, и, особенно, госслужбы. Мы, кстати, эти базы одно время им всем и продавали. Это и этично и справедливо. Что касается отсева, то ты, Валя, как и все мы, не отсев, а наоборот. Ты золотник, а пустая порода была слита в отходы. Ты избранная. Так что успокойся и наслаждайся путешествием.
— А чтобы тебе было приятнее это делать, я сейчас вам сюрприз устрою. Антон, помоги мне из трюма кое-что достать.
Приятным сюрпризом стали два гамака с мелкоячеистой сеткой, которые были натянуты от мачты в разные стороны. К носу и корме. Мы бросили жребий и первооткрывателями стали мы с Тамарой.
В самом деле, покачиваться было приятно, океан убаюкивал. Разговоры прекратились и все просто смотрели в море. Это можно делать бесконечно, оно никогда не повторяется и всегда открывает себя с новой стороны. Я даже задремал, хоть и планировал это сделать на ОСТРОВЕ. Но среди всех своих, вдали от берега и всех хлопот невольно расслабился. Ну что может здесь случиться?
Случился демон. Он опять явился мне во сне, но на этот раз не атаковал, а только посмотрел и исчез, оставив растущее чувство тревоги. Жаль. А я был уверен, что убил его в прошлый раз. Или у него шесть жизней?
— Мих. Беда. Проснись. Да проснись же. С Тамарой беда.
Я сел рывком, и чуть не выпал из гамака, рядом стоял Антон, а все остальные столпились у второго гамака. Было тихо. Но это была уже другая тревожная, напряженная тишина. Обеспокоенные лица. Непонимание и тревога.
Подойдя к Тамаре сквозь расступившийся круг ребят, я увидел её молча извивающейся и бьющейся в гамаке. То ли без сознания, то ли в кошмарном сне. Только Валя пыталась её разбудить и одновременно удержать от падения на палубу.
— Уже минут десять так бьётся. Молча. Жуть. Что это? Ты спасешь? Вылечишь?
— Пусти её. Дай я попробую. Но я не врач, как ты знаешь и — ИСЦЕЛЕНИЕ — это не мой профиль.
Посреди всех под внимательными взорами рябят группы, я взял её за плечи и попытался замаскировать свое заклинание в середине предложения. Это сложно, его нужно произносить особым образом, иначе не сработает или будет слабее. Надеюсь, что в горячке событий этого не заметят или спишут на мое естественное в данной ситуации волнение.
Тамара выгнулась в последний раз и обмякла, открыв глаза, посмотрела прямо в душу. Страх, даже ужас её был очевиден и мне и всем вокруг. Меня же повело и я сам осел на палубу и уже меня бросились спасать все остальные. Это что такое? Неужели я опять обнулил все резервы? Что произошло? Это ладно, потом разберусь, а вот что теперь делать?