Михаил Савич – «Первый». Том 8. Часть 2 (страница 48)

По паспорту я гражданин Киргизии, но все здесь каким-то образом безошибочно определяют меня как русского. Улыбаются даже пограничники. Было время, когда наши здесь встречались часто и сделали для Кубы много. Это помнят. Такое помнят все и кубинцы и вьетнамцы и даже афганцы, которые, не смотря на ту глупую и не нужную войну, считают, что русские сделали для их страны больше, чем кто-либо иной.

Даже китайцы благодарны за то, что СССР после войны резко поднял индустриальный уровень Поднебесной и массово подготовил специалистов для китайской промышленности. Это позволило Китаю, после того как Никсон решил вбить клин между нами, использовать его глупость и на американские деньги модернизировать страну до такой степени, что у штатов сейчас уже просто нет шансов на лидерство в будущем. У самих китайцев — тоже, но это уже Терра.

Заранее составить маршрут на эту поездку и уточнить расписания рейсов я всё же забыл. Буду считать, что это ОСТРОВ виноват. Есть на кого спихнуть. Это плюс, минус в том, что времени у меня дома не осталось вообще нисколько. Пришлось ехать сразу.

Вариант выбраться в Ташкент, оттуда в Бишкек, пообщаться там с «родней по жене», передать приветы казался самым безопасным, но в Ташкенте я не задержался. Изменилась погода и стала вероятна задержка рейсов. Пришлось сразу лететь в Киргизию. Киргиз я или кто?

Это и спросил меня пограничник в Бишкеке, но узнав, кто отец моей жены, увял и бдительность умерла.

Оказалось, что Гюль использовала внуков для того, чтобы обеспечить нужной информацией своего дядю и тот благодаря ей стал министром местного МВД.

За что долго меня благодарил. Мы даже выпили, хотя ему и не положено. Должно быть высшим силам он это объясняет производственной необходимостью.

Обновить документы и получить несколько вариантов новых было в таких условиях просто. Один из моих новых паспортов даже с визой штатов. Коррупция не чужда и американским дипломатам, или они так работают с местными элитами? Посидели хорошо, обсудили интересные планы и перспективы для всей семьи Гюль. Возникли они у меня только что, поэтому процесс затянулся и я едва успел на рейс в Стамбул. Впервые в жизни меня везли тремя машинами с мигалками и рейс для меня задержали.

Дремал в самолете и мысленно каялся перед девочками. Времени дождаться их из игры уже не было и я оставил записку. Как-то они там? В Стамбуле повезло. Предыдущий рейс в Гавану надолго задержали по метеоусловиям и мне удалось поменять на него билеты. Это хорошо, но в игру я войти не смог. Зато прямо в аэропорту вышел в сеть с местного терминала и зарегистрировался в Гаванском отделении Терры под новой фамилией и оплатил три часа в капсуле люкс.

Сразу на выходе из самолета меня обдало и жаром воздуха острова Свободы, и теплом улыбок симпатичных девушек, и запахом моря. Точнее не запахом, а ощущением и пониманием того, что где бы ты на Кубе ни находился, океан будет рядом, это по нашим русским меркам.

Райское место, недаром здесь под управлением семьи Кастро так быстро выросла средняя продолжительность жизни. Да и нынешний, как там его? Кажется, ничего всерьёз в стране не меняет.

От размышлений меня отвлек уже на выходе из здания аэропорта веселый, улыбчивый кубинец лет восемнадцати, оказавшийся таксистом и согласившийся доставить меня куда угодно, но в пределах Кубы. Это он так пошутил.

Водитель оказался разговорчивым, молодой парень, как выяснилось, он не совсем легально заменил за рулем своего отца на время его болезни. Веселый, отзывчивый, разговорчивый — это последнее качество у таксистов встречается часто, он сразу завоевал мое расположение, но уверенности в его профессионализме это не добавляло.

— Пабло. Ты дорогу-то туда хорошо знаешь?

— Да, камрад, все окей. Моя родная деревня там очень близко, километров двадцать. Я туда сразу поеду, как вас довезу. Там у нас сегодня праздник. Сестра замуж выходит, уже вышла, мы второй день гуляем.

— Всей деревней? А работа? Сегодня же понедельник и утро.

— Работа работой, ее всю никогда не переделаешь, а без праздников Куба это Канада. Я там был. Скука. Деньги, деньги, такое впечатление, что они только о них думают.

Глава 35

— А как ты туда попал? У вас, как я слышал, в такие страны не очень часто выехать можно.

— Это да, но нам и не нужно. Мы здесь хорошо живем. У меня троюродный брат в Гаване работает. Медик, ученый. Говорит, что у нас уже давно растет продолжительность жизни. Причем все быстрее год от года. Лет через пять каждый год средняя продолжительность жизни будет на год повышаться. А это бессмертие. Такого и близко нигде нет.

— Звучит красиво, но верится с трудом. Твой брат не фантазер часом?

— А как же? Конечно, иначе даже рыбак хороший не получится, а ученый без фантазии это канадец.

— Чем тебя так канадцы достали? И ты не рассказал, как ты туда попал.

— Шторм был сильный, даже ураган, а я в море вышел, подружка у меня Кончита, любит острые ощущения.

Чего-чего, а этого мы нахлебались до тошноты. Буквально. Волны были с небоскреб не меньше,

— Похоже, что твой брат не единственный фантазер в семье.

— У нас все такие. Это дар. Это от Бога. Я, когда стану старым, буду книги писать о своей молодости. Это у меня план такой. Но для этого сейчас нужно жить так, чтобы было о чем потом писать. Я и живу. А разбилась наша лодка у самого берега Флориды. Мы едва не утонули.

На берегу нам повезло, там тогда штормовое предупреждение было и все удрали подальше от берега. Мы с ней вышли на берег в чем мать родила, но там один дом был, на него дерево упало. Его даже взламывать не нужно было. Это не воровство.

Они нас грабят с самой революции. Имеем право и мы трофеи собрать. В общем, оделись, еды там было много, взяли пару велосипедов и через всю Америку в Канаду. У Кончиты там родная тетка в посольстве. Посмотрели на штаты.

— Ну и как они тебе?

— Живут богато, но скучно. Не умеют они радоваться жизни. Все в заботах, как бы работу не потерять, как бы начальнику угодить, как страховку выплатить. Так вся жизнь и проходит. Я бы — как они не хотел. Зачем эти машины, коттеджи, бассейны, если тоска и скука.

Но это их дело, мне жаль их, им жаль нас. К нам с Кончитой там простые люди хорошо относились. Часто подвозили, особенно там, где на велосипедах ездить запрещено. Один раз даже коп на своей машине подвез, он из наших был из латинос, как там говорят. Посоветовал, как лучше до Канады добраться.

Угощали нас, это было кстати, деньги быстро кончились.

— А деньги ты кончено с собой специально взял и именно доллары.

— Ну да. Было там в том доме разрушенном немного. Все равно хозяева страховку получат, а нам они очень пригодились. Слушай, а ты сильно торопишься? А то давай к нам в деревню на праздник?

Черт, а когда у меня в последний раз был праздник? Не в игре и не на конспиративной квартире?

Вот так открыто и на глазах у всех посидеть, поговорить с интересными, хоть и мало знакомыми людьми, выпить домашнего вина, музыку послушать и просто отдохнуть от забот. Хоть ненадолго. Время свободное ведь появилось из-за удачной смены самолета. Прилетел раньше и всё намеченное успею сделать точно.

— Давай. Хочу на это посмотреть. Пишут у нас в России о Кубе много, да и Хемингуэй здесь долго жил.

Но сначала мне всё же хотелось бы перекусить и в центр компании Терра зайти и я хочу съездить на могилу Фиделя.

— Фиделя? Это же в Сантьяго. На востоке. Через всю страну ехать надо, он там родился и завещал похоронить его там.

Этого я не знал, был уверен, что человека такого уровня похоронят в Столице. На местном аналоге Красной площади.

— И что? Островок у вас крошечный, дороги не плохие.

— Крошечный? Да у нас самый большой остров в мире.

— Больше Гренландии?

— Такой страны я не знаю, но Куба больше и лучше. Но Россия ваша, конечно огромная.

— Это верно. Лететь на самом быстром самолете через неё родную раза в три дольше, чем на твоем форде до Сантьяго доехать.

— Я туда не ездил сам, но было бы интересно. Но это часа три точно добираться.

— Завидую я вам. В моем родном Петербурге иной раз в пробке больше стоишь.

— Ленинград. Зачем вы переименовали? Хорошее название.

— Для меня он и то и другое. Ленинград — это больше связано с блокадой, когда финны и немцы почти миллион жителей голодом и холодом уморили.

— А финны это кто? Фашисты?

— Нет. Это небольшая страна на севере Европы в ту войну они союзниками были у немцев. И на их совести половина жертв блокады Ленинграда.

— Мы в школе проходили. Вам было трудно, но вы выстояли и победили. Финнов этих наказали? Русские люди — добрые, но такое прощать нельзя.

— Думаешь? Быть может мы и в самом деле слишком добрые, но побеждать всех врагов нам это не мешает. Так что? Покатаешь меня?

— Хорошо, товарищ. — последнее слово в устах кубинца на ломанном русском звучит забавно, но все равно приятно. Оно у нас из обихода вышло в начале девяностых, точнее поменяло свое значение. В союзе все волей неволей были товарищи. Хотя исконный смысл был утерян ещё раньше. Первоначально товарищи это торговые партнеры, занятые продажей одного товара. Товар — товарищи.

Перекусили мы знатно. Пабло привез меня в маленькое заведение общепита, здесь их называют песо ресторанами, на окраине города, где его то ли родня, то ли односельчане приняли нас обоих, как родных и накормили вкусной, хоть и простой едой. Крокеты с расплавленным сыром, чурос, паэлья.