Михаил Савич – «Первый». Том 4 (страница 51)

С этого все беды и начались. Привлекли людей со стороны, те делали вид, что и они убежденные марксисты и занимались своими делами. Так и повелось. Возникла номенклатура, которая делала вид, что верит в идеалы, а занимались игрой в бюрократические игры.

Потом страной их дети управляли, затем внуки. В общем его версия такая, что эта номенклатура, которая как фильтр наверх пропускала только таких же функционеров, как основная масса, своим безразличием к идеалам загубила все дело. Глядя на них, даже те, кто верил или надеялся, разочаровывались и бросали борьбу. В результате наверх пробирались те, кто лучше лизал зады, как Горбачев или лучше плясал, как Хрущев. По сути — тупые необразованные люди. Ошибки они совершали совершенно детские.

Что-то меня от этого напитка на философствования потянуло, вслед за отцом. В чем-то он, возможно, прав, но сейчас это уже в прошлом. Не вернешь. Не исправишь.

— А ты бы хотел?

— Ты серьезно? Нет, не то что бы не хотел, но уже и возраст не тот, семья опять же.

— Нет, конечно, шучу, это я книг начитался. Есть такие, «альтернативная история» называются, бывает почитать интересно.

— Вот и будем считать, что эти книги мы и обсуждаем. Обсудили.

— Может, еще и поговорим потом как-нибудь, а сейчас нужно договориться, что мы завтра утром Петровичу предложим, ты в этом больше всех заинтересован. Звания тебя не лишат, а вот командировку в дыру какую-нибудь, вполне обеспечат. Лет на пять.

— По мне, так пусть Петрович с Михалычем побеседуют, а до нас потом выводы доведут.

— Скорее всего, они сейчас именно это и делают, но ты, Игорь, что-то должен с утра на совещании сказать, чтобы снизить ущерб репутации от сегодняшнего.

— Это понятно, но что? К Прохорову не пробиться, в Терру тоже. То ли у меня мозг еще в отпуске в лесу, то ли еще что, но идей вообще нет.

— Поймай основателя.

— Не понял, ты о чем? Подстава?

— Конечно. Развей бурную деятельность. Тот же Апулей, с кланом из десятка игроков — прекрасный кандидат. Клан этот подставной по своей сути, временный, на случай провала. То, что нужно для твоих целей. Можно предположить все, что угодно. Пусть он будет шпион эфиопский или инопланетянин.

Не суть. Имя звучное, игрок засветился и внимание привлек. Грех не воспользоваться. Вот и предложи его взять в разработку. Записи штурма есть, он там должен быть. Предложи Петровичу вывести весь штат сотрудников и найти его в реале. Рост фигура, голос, речь. Будем всем управлением его искать.

— Не чересчур? Он вряд ли питерский, сколько же нам нужно людей для поиска?

— Тебе больше не наливаем, только мне. Нам его не нужно находить, даже вредно. Нужно тебе предложить что-то. Не забыл? Вот и предложишь. Мол, парень этот рядом с центром событий, возник из ниоткуда, много знает. Кто за ним стоит, непонятно. Мистер икс в маске.

То, что доктор прописал. До утра придумаешь что-нибудь и план операции составишь. Тебе ее и поручат выполнять. Заранее можно придумать что-нибудь для будущего отчета. Можно игрока покруче уровнем нанять, пусть встретится с Апулеем и скрины передаст. А еще лучше — пусть отчет напишет. Будет тебе что в папку с отчетом положить.

— А если мы его и в самом деле найдем?

— Тогда нам не повезет, Апулею еще больше. Эти ребята с Кавказа привыкли к жестким методам. Тряхнут бедолагу методами полевой разведки, с другой стороны — сам виноват, это уже большая политика, раз полез наверх, то получи и распишись. Но ты же внутри процесса будешь, до крайности лучше не доводить. Мне эти ребята в игре симпатичны, своими методами с криминалом борются, в отличии от нас у них, кажется, что-то получается.

-----------------------

— Оля, у нас к ужину гость.

— Ты, Коля, хотя бы раз предупредил заранее. Я ничего особого не готовила.

— И не нужно — это Петя, помнишь, мы в Грозном с ним работали.

— Петенька, как хорошо, такой милый и приятный в общении человек. Так давно его не видела. Где он сейчас работает?

— Там же, но вот для чего-то в Питер прибыл, он сам за ужином расскажет.

— Скоро он будет?

— У него дела, я точного времени не назначил, но твое расписание и режим дня он вряд ли забыл. Будет минут через двадцать, если жизнь его не сильно изменила. Да, он уже генерал ФСБ.

— Какой молодец, он же еще молодой, а это значит, что перспективы есть подняться еще повыше.

— Перспективы, Оля, часто людей меняют. Ради перспектив они на многое идут.

— Прекрати, вы же там вдвоем под пулями, такое не забывают. Да и ты у меня не последний в стране человек. Вон все каналы только про твой штурм и победу. Как ты сумел этого бандита разорить? Ладно, не рассказывай, я твоих секретов сохранить не смогу, или детям, или сестрам точно проболтаюсь. Хочется ведь похвастаться, вон у меня муж какой, на весь мир прогремел. Ну не хмурься, пойду я приготовлю ваше с Петенькой любимое.

Через полчаса в квартире прозвенел звонок. Привычная и старым знакомым, и хозяевам, трель которого звучала в этой квартире уже лет шестьдесят, менять его никому бы и в голову не пришло. Он был такой же непременной частью квартиры, как и все в ней. В длинном извилистом коридоре, ведущем от входной двери до гостиной, вдоль стен стояли книжные полки от пола до потолка.

Книги, в основном военно-технического содержания и классическая художественная литература, расставлены были аккуратно, но по ним было видно, что это не элемент декора, а постоянно употребляемая часть жизни хозяев. Хозяин не спеша подошел к двери и, не проверяя, открыл дверь.

— Что так припозднился, Петя? Раньше по тебе часы проверять можно было, а мундир генеральский где? Оля весь вечер мечтает на тебя такого значительного и влиятельного полюбоваться.

— Не поверишь, Михалыч, вышел на Литейном из машины купить цветы, и прямо в парадном кителе — в лужу, скользко у вас в культурной Столице.

— Не выдумал? А то ты раньше мастер по части баек таких был. Проходи, не стой в дверях. Оля уже вся извелась, все накрыла и страдает. Где-то пропал бесценный Петенька? Жена! Гость дорогой прибыл.

— Петенька! Какой ты видный стал, прямо не генерал, а маршал. Дай я тебя расцелую, такая радость, а пахнешь ты по-прежнему елками.

— Как же я рад вас обоих видеть, эти цветы вам, Оля.

— Бери скорее, жена, он ради них пострадал сегодня, можно сказать с боем брал. Как Грозный.

Глава 32. Два генерала

— Спасибо, Петенька, муж мне цветы редко дарит, хоть ты не забываешь, как это важно для женщин. Букет-то какой! Мне же его поставить такой огромный будет некуда, да ты раздевайся и проходи, все уже готово, можно прямо к столу.

— Очень кстати, весь день на ногах и голоден как медведь весной, только руки сполосну.

— Давай разведка, ванную-то найдешь, не забыл?

Накрытый белоснежной скатертью стол буквально ломился от яств. Под правой рукой хозяина стоял хрустальный графинчик с охлажденной водкой. Холодец, оливье, обжаренная с луком до хрустящей корочки картошечка, в центре стола — запеченная индейка, фаршированная по секретному рецепту хозяйки. Соленые грибочки — исключительно мелкие грузди в еще, более секретном, соусе.

В стеклянном кувшине рубиновым цветом переливалась моченая брусника, а запах стоял такой, что гость невольно сглотнул достаточно громко, для того чтобы доставить удовольствие хозяйке. Стол был чисто русский, совершенно не модный и не современный, и этим одним создавалась в доме очень душевная и теплая атмосфера. Елка, наряженная игрушками еще довоенными, из старых семейных запасов, стояла в углу и пахла хвоей, детством и Новым Годом. Петр Петрович на несколько секунд замер в дверях, впитывая в себя все это.

— Что же ты стоишь, Петенька, проходи, садись. Рассказывай все про себя.

— Подожди, Оля, давайте-ка за встречу.

— За нее. Как же мне у вас хорошо-то. Внуки где? На юге?

— Нет, на севере. Они у меня правильные, кровь отечественной экономики — валюту не просаживают за границей, считают, что и в России места интересные есть. С утра звонили из Кировска в Мурманской. Они там у горнолыжного склона квартиру сняли, первый этаж. К утру замело так, что форточку не открыть, сугробы до второго этажа. Дети в восторге. Приключение, где еще такое увидишь?

— У меня племянник туда ездил, доволен был в основном тем, что прямо со склона можно до парадной доехать на лыжах горных, и вообще — места там хорошие, сервис, правда, советский, зато природа чудная.

— А какой тебе нужен сервис? Подъемники работают, до квартиры добрался, а там все, как дома. Домашняя еда всяко лучше и полезнее, а лень — это зло. Давай-ка, Петя, по второй. С Новым Годом и Счастьем.

— С Новым!

На минуту разговор прекратился, то есть, в разговор вступили вилки и ножи. Хозяйка ела мало и, в основном, следила за тем, чтобы у всех все было, при этом поглядывая вопросительно на мужа и гостя, чтобы убедиться в их хорошем настроении. Сама она была просто рада видеть старого друга, нежданная радость всегда ярче и ценнее.

Мужчины тоже улыбались — и ей, и друг другу, но оба готовились к разговору. Для них обоих случайной встреча не была, но удовольствию это совершенно не мешало, даже наоборот, добавляло интриги, интереса и предвкушения от предстоящей схватки или, правильнее сказать, дружеского спарринга.

— Как же все вкусно, как мне всего этого не хватает. Сейчас уже редко кто может создать настоящий уют. Душевной теплоте не воспитаешь и не научишь, это от бога должно быть.