Михаил Савеличев – Красный космос (страница 79)

И здесь ганеши сделали еще одну трагическую ошибку. Они попытались вовлечь в противостояние с мехбесами цивилизации Голубой. Но для этого требовалось, чтобы технологический прогресс человечества еще более ускорился. Социальное развитие людей не поспевало за технологическим, подстегиваемым богами, одарявшими поклоняющихся им все новыми и новыми чудесами. Мрачными чудесами, ибо ганешам требовались бойцы, а проще говоря – пушечное мясо, чтобы очистить Фаэтон от вышедших из повиновения мехбесов. В результате во множестве расцветали самые отвратительные культы, в которых добрые боги, дары приносящие, преображались в злобных демонов, требующих неисчислимые кровавые жертвы. Одним из наиболее жестоких и кровавых стал культ Ктулху, получивший благодаря этому широкое распространение среди людей.

Ганеши выделили несколько цивилизационных центров, с которыми работали, ибо на все человечество их сил, изрядно растраченных в войне с мехбесами, уже не хватало. Ганеши и не заметили, что результатом их неосмотрительности стали некроцивилизации, в своей жестокости и злобе не уступавшие мехбесам, а кое в чем и превосходившие их. Трудно сказать – удалось бы эти цивилизации втравить в войну с мехбесами, ибо раньше этого они вступили в войну между собой, применяя все те оружие и технологии, которыми их столь щедро и столь слепо снабдили ганеши.

Война вызвала планетарный катаклизм. Раскалывались и тонули материки. Наступал и отступал океан. Смещалась ось вращения планеты. Гибли цивилизации. Лишь жалкие остатки человечества уцелели в глобальной катастрофе, одичавшие, потерявшие все то, чем их когда-то одарили легкомысленные боги. Сохранились лишь обрывки мрачных и жутких преданий, но самое неприятное – необратимое повреждение получил цивилизационный код человечества, в результате чего на протяжении всей своей дальнейшей истории социальное и духовное развитие людей трагически отставало от технологического, что порождало неисчислимые беды и страдания. Для людей оказалось гораздо труднее бороться с темными силами в собственной душе, нежели совершить космическое путешествие.

И ганеши, вернее, жалкие остатки тех, кто остался до поры в живых после катаклизма на Голубой, не нашли иного решения, кроме как уничтожить собственную планету.

Ганеши решили уничтожить Фаэтон.

Вращаясь по близкой к газовому гиганту Оранжевой траектории, планета на протяжении миллиардов лет испытывала на себе его мощное приливное воздействие, что одновременно разогревало ее недра и позволяло обходиться преимущественно внутренним теплом, а не лучами далекого Солнца. Планета буквально хрустела в те периоды, когда сближение с Юпитером оказывалось максимальным. Некоторые из ученых ганеш даже предсказывали неизбежность распада планеты в ближайшие геологические эпохи и призывали ускорить проект по подготовке Красной к фаэтоноформации. Но цивилизация играющих существ к таким предупреждениям относилась не менее легко, чем к завезенным из глубин космоса мехбесам. На наш век хватит! Похрустит и перестанет!

Подобная безответственность оборачивалась возможностью все же уничтожить Фаэтон. Нужно лишь дождаться Великого Противостояния с Оранжевым и дать встряску коре Фаэтона. Например, взорвав в районе полюса несколько мощных термоядерных зарядов. Но вновь ганеши не учли важного обстоятельства. А точнее – двух обстоятельств. Процесс разрушения планеты и превращения ее в пояс астероидов оказался не столь стремительным, как этого хотелось ганешам. У мехбесов имелось время, чтобы отыскать для себя новое убежище. Собственно, его искать не пришлось – Красная. Красная планета, куда в свое время планировали переселиться с Фаэтона ганеши, вполне подходила и мехбесам, существам с чудовищной приспосабливаемостью к любым внешним условиям. Именно на Красную и устремился, снявшись с орбиты гибнущей планеты, ковчег, опять же когда-то подготовленный самими ганешами для спасения в случае глобального катаклизма.

Но на этот раз природная приспособляемость мехбесов сыграла против них. Редчайший случай для подобных существ. К моменту бегства с гибнущего Фаэтона в их распоряжении не осталось ни одного ганеши, который мог стать носителем для Царицы. Инволюционировав, как того и требовали неблагоприятные условия окружающей среды, до состояния зерен, вновь пробудиться мехбесы могли, только пройдя весь цикл паразитического развития – через организм носителя, который бы выносил личинку и дал рождение полноценной особи. Прервалась связь перерождений. Когда ковчег вышел на орбиту Красной, это был уже мертвый ковчег. Вернее сказать, ковчег заснувших существ, которые ожидали появления подходящего организма, чтобы возродиться к жизни.

И они дождались.

Взошла новая цивилизация Голубой. То, что у самих ганеш заняло сотни тысяч лет, второе человечество промчалось за какие-то десятки тысяч. Но ценой столь быстрого развития стали страдания миллионов людей, что породило чудовищное усиление некрополя, которое еще плотнее отделило Солнечную систему от пространства коммунизма и от Великого Кольца. Чтобы его преодолеть, необходимы были экстраординарные усилия. Ситуация ухудшалась еще и тем, что на Луне больше не находился страж для новой разумной жизни – тессеракт, в незапамятные времена вывезенный ганешами на Фаэтон, а затем помещенный мехбесами в ковчег.

Вторая цивилизация Солнечной системы оказалась заперта в некропространстве без всякой надежды подать о себе сигнал наружу, в пространство коммунизма, где он мог бы быть перехвачен Великим Кольцом Разумов.

Нужен был другой путь.

На орбите Красной, к тому времени уже тысячи лет носящей имя Марс, появился космический корабль.

Глава 47

Главное на Земле

Марс преображался.

Масштаб преобразований оказался таков, что «Красному космосу» пришлось срочно вернуться на орбиту, дабы случайно не оказаться в радиусе действия планетарных механизмов фаэтонцев, невероятными темпами готовящих Марс к принятию возрожденной цивилизации. Только теперь земляне могли воочию представить всю мощь древнего Фаэтона. И, наверное, не только у Мартынова мелькала мысль: сложись обстоятельства по-иному, земная цивилизация мало что могла бы ей противопоставить.

Внутреннее тепло Марса пробудило зародыши механизмов, еще в незапамятные времена изобильно посеянные на красных песках. Подчиняясь созидающей воле поля коммунизма, щедро излучаемого с орбиты кораблем, когда-то называвшимся «Уничтожителем», эти машины восстанавливали города, расчищали транспортные туннели и каналы. Но самым невероятным зрелищем оказались космические лифты.

Впрочем, экипажу оставалось очень немного времени для того, чтобы внимательно рассматривать происходящее там, далеко внизу. Требовалось подготовить корабль к возвращению на Землю, и все трудились не покладая рук.

Посадка на Марс, пребывание там и взлет, который, благодаря мастерству Игоря Рассоховатовича, прошел филигранно, все равно причинили «Красному космосу» тот неизбежный мелкий ущерб, который хоть и можно отнести к пренебрежимо малому, но во время возвращения к Земле мог стать угрозой жизнеобеспечению корабля, а потому требовал тщательного устранения.

Зое редко удавалось бывать в своей каюте. Забегала лишь изредка принять душ, переодеться, а вот так – просто присесть в кресло и осмотреться – уж и забыла когда. Занавески на окне задвинуты, по ним медленно двигались тени, и будь дело на Земле, то можно подумать, что там величаво раскачиваются деревья или едут в плотном потоке машины, но здесь, в открытом космосе, не имелось ни того, ни другого. Это – Марс. Марс, который претерпевает колоссальное преображение. Мертвый, каменистый, пыльный, пропитанный некрополем, Марс становится совершенно другой планетой, которой пора подыскать более мирное название.

Планета меняла цвет. Краснота истончалась, сквозь нее проступали голубые вены многочисленных каналов, и, наблюдай с Земли какой-нибудь современный Скиапарелли, он бы безошибочно определил, что они наполнены водой и что это действительно единая общепланетарная ирригационная система, создание высокоразвитой цивилизации. Вслед за голубым шел зеленый. Крошечные пятнышки зелени сначала робко расползались по берегам каналов, затем бурно разрастались, расширялись, охватывали все большее пространство, отвоевывая у красного все новые территории, где до этого миллионы лет царствовали только песок и камень.

А вслед за этим затуманивалась атмосфера Марса. Густела, набухала, сгущалась в белоснежные облака, поначалу редкие, как и проступавшая зелень, но, становясь многочисленнее, все шире захватывая воздушный океан, словно и не облака то были, а живые существа, вошедшие в период бурного размножения от окружавшего их изобилия. Казалось, еще чуть-чуть, и Марс превратится в двойника Земли. Но такого, конечно, не могло случиться. Фаэтонцы преображали Марс под свою цивилизацию, и у них имелись собственные представления о том, как должна выглядеть пригодная для жизни планета.

Еще одной плотной сетью, стянувшей марсианскую поверхность, было, конечно же, метро, соединявшее города фаэтонцев. Запущенное на полную мощность, оно отсюда, с космической высоты, казалось искристым проводом, гирляндой, какие вешают на новогоднюю елку.