Михаил Савеличев – Красный космос (страница 48)

– Не слушай его, слушай меня!

– Он – подделка!

– Он – подделка!

И так далее, словно эхо гуляло по рубке космического корабля «Красный космос».

Паганель не мог прийти к решению – какой из представленных экземпляров первого пилота И.Р. Биленкина является оригиналом, а какой – копией. Или они оба – оригиналы? Во всяком случае, сканирование пропорций фигуры, лица, мимики, голосового спектра, особенностей телодвижения, спектрограммы кожи и выделяемого пота не выявляли статистически значимых отличий. А потому законы тектотехники требовали от Паганеля исполнения своих обязанностей по отношению к И.Р. Биленкину (2 экз.) в полном объеме и без исключения.

– Игорь Рассоховатович, прошу опустить лучемет, – пророкотал Паганель, добавив в металлический голос успокаивающий звон литавр. – Вы можете причинить непоправимый вред Игорю Рассоховатовичу. Это недопустимо.

– Ты что несешь! – взвился Биленкин с лучеметом, а Биленкин с поднятыми руками ободряюще крикнул, отказавшись от роли внештатного эха: – Забери у него пистолет, Паганель!

– Прошу вас, – Паганель просительно вытянул стальную руку к Биленкину с лучеметом. – Применение лазерного оружия по отношению к другому человеку недопустимо.

– Это не человек! – выкрикнул Биленкин с лучеметом. – Это подделка!

– Он только сейчас появился здесь! – выкрикнул Биленкин с поднятыми руками. – В виде шара!

– Прошу вас, отдайте мне лучемет, – повторил Паганель. – Недопустимо применять оружие в рубке космического корабля. Это создает опасность для всего экипажа.

– Паганель, поверь мне, – сказал Биленкин с пистолетом. – Надо схватить вон того… вон ту… подделку, тьфу! Приказываю тебе! Именем Первого закона тектотехники!

Паганель заколебался. Однако приоритет Первого закона тектотехники требовал обеспечить безопасность людей, а потом разбираться, кто из них настоящий, а кто – подделка. А может, они оба настоящие?

Воспользовавшись тем, что Биленкин слегка отвлекся, вступив в горячую дискуссию с двойником, выясняя, кто из них более круглый дурак, Паганель ловко выхватил лучемет из его рук и запер в нагрудной нише, как раз там, где красовалась красная звезда со скрещенными в центре серпом и молотом.

Продолжая по инерции содержательную дискуссию, Биленкин посмотрел на опустевшую руку, сжал пальцы в кулак, будто не веря, что лучемет непонятным волшебством испарился, растерянно взглянул на Паганеля, а затем со всех ног кинулся к Биленкину с поднятыми руками, чьи руки, впрочем, уже не были подняты, ибо затруднительно спасаться бегством, когда руки задраны над головой.

И тут случилось досадное происшествие – Биленкин, который бросился вдогонку, споткнулся и кубарем покатился по полу. Темп погони оказался безнадежно утерян.

– Хватай! Хватай его! – внезапно осипшим голосом крикнул упавший Биленкин. Паганель, наконец-то вычисливший, кто является оригиналом, а кто – копией, кинулся за убегавшим, но тот ловко захлопнул дверь и намертво застопорил ее.

Паганель схватился за рычаг, но даже силы робота не хватило сдвинуть его с места. Зашипела гидравлика, откуда-то сверху закапала жидкость. Механизм двери заклинило.

– Эх, Паганель, Паганель, – пробормотал Игорь Рассоховатович, потирая ушибленные колени. – Теперь он в моем облике таких делов натворит…

Неизвестно, принес бы Биленкину некоторое облегчение тот неизвестный ему факт, что, оказавшись по ту сторону двери рубки, двойник тут же перестал быть его копией. Вместо И.Р. Биленкина-2 по коридорам «Красного космоса» теперь вышагивал тяжелой стальной походкой Паганель-2 собственной персоной.

Зоя прижимает к ушам ладони, только бы избавиться от воя, который бритвами врезается в слуховые перепонки.

– Зоя, Зоя, Зоя, ты меня слышишь, Зоя, Зоя, Зоя!

Словно кто-то резко сдергивает намалеванную на холсте декорацию, в глаза бьет свет, и Зоя жмурится.

Коридор корабля и оглушающий вой тревоги.

Паганель встряхивал ее, точно куклу, пока Зоя не оттолкнулась от стальной груди робота:

– Не надо… со мной все в порядке… что случилось?

– На корабль проникло неизвестное существо, – рокочет Паганель. – Оно принимает обличья тех, кого видит. В рубке он скопировал облик Биленкина и сбежал. Объявлена всеобщая тревога.

– Слышу, – поморщилась Зоя.

Стальные пальцы стиснули запястье:

– Я отведу тебя в безопасное место, – и Паганель потянул ее в сторону движительного модуля. – Есть предположение, что существо ищет именно тебя. Следуй за мной.

– Меня? – Зоя споткнулась, чуть не упала, но робот не обратил на это внимание. Он широко шагал и тащил Зою за собой. – Зачем… зачем я ему? – В ногах предательская слабость. – Паганель… подожди…

Сзади раздается стальной топот:

– Стой! Стой на месте! – Зоя оглянулась и увидела Паганеля. Еще одного Паганеля. Паганеля номер два.

– Это он, – гудит Паганель номер один. – Принял мой облик.

Зоя переводила взгляд с Паганеля на Паганеля и не видела разницы.

– Зоя, это не я, – пророкотал Паганель номер два. – Это моя копия.

– Враг, – пророкотал Паганель номер один. – Он охотится за тобой, Зоя. Необходимо спрятаться. Пойдем, – робот потащил Зою за собой.

– Зоя, не ходи… – люк между модулями захлопнулся, Паганель номер два остался по ту сторону.

– Запри его, – сказал Паганель номер один, и Зоя дернула кремальеру, отрезая их от Паганеля номер два. – Где нам лучше укрыться? – Робот в нерешительности замер перед шлюзовой камерой.

– Можно в ангаре, – предложила Зоя. – Там капсула, чтобы выйти в открытый космос, если это… это последует за нами.

Вид двух Паганелей хлестко ударил по ее ощущению реальности. Зоя не могла понять – спит она или бредит.

Хотелось остановиться и разобраться. Очень важно разобраться в происходящем. Отщепить видимость от бытия. Феномен от эпифеномена. Но Паганель снова взял ее за руку:

– Зоя, надо спешить. Веди в ангар.

– Вниманию экипажа! Вниманию экипажа! – Вой сирены стих и сменился голосом Биленкина. – Приступаю к процедуре экстренной продувки корабля. Повторяю – приступаю к процедуре экстренной продувки корабля. Прошу всех членов экипажа занять свои места согласно данной процедуре. Прошу всех членов экипажа занять свои места согласно данной процедуре. Даю минутный отсчет. Даю минутный отсчет. Шестьдесят. Пятьдесят девять.

– Быстрее, – крикнула Зоя и побежала. В ангаре – скафандры, кроме того, разгерметизацию можно переждать в капсуле. – Паганель, прошу…

Страшный удар в спину выкинул ее из коридора в ангар. Она упала на поелы, покатилась и врезалась в опоры челнока. Дыхание исчезло и не находилось. Зоя открывала рот, пыталась вздохнуть, но бесполезно – словно процесс продувки уже завершился и корабль лишился внутренней атмосферы.

Стальные шаги. Шаги командора, пришедшего для совершения справедливой кары. Приближаются неумолимо. Надо встать. Не сопротивляться, нет. Откуда взять силы сопротивляться стальному механизму? Но встретить. Встретить, стоя на собственных ногах.

Зоя уперлась руками в поелы и оттолкнулась. Ей казалось – настолько слабо и бессмысленно, что ничего не изменится, – она будет все так же лежать, пытаясь вспомнить, как раньше умела дышать. Но словно волшебная сила подхватила, многократно усилила ее слабое и безнадежное движение, рванула вверх, выпрямила.

И Зое захотелось кричать.

Стоявшее перед ней существо не было Паганелем.

Скошенный лоб. Злобные буркала. То ли волосы, то ли щупальца, обрамлявшие оскаленную пасть. Студенистая кожа, полупрозрачная, в толще которой движутся темные точки. Стоит такой точке близко приблизиться к поверхности, как кожа лопается, выпуская жало.

– Нет… нет… нет… – Зоя попыталась отступить, но ее кинуло вперед, на чудище, под стремительное движение лап, с острыми, как лезвия, когтями, протащило мимо, завело за спину врага, развернуло и заставило выбросить вперед руку, сжатую в кулак.

Никакой руки, никакого кулака не было. А имелось иззубренное лезвие, которое с хлюпаньем вошло в тело чудища, распалось внутри на десятки крючьев, руку Зои дернуло обратно, и огромный кусок дрожащей плоти плюхнулся на пол. Склизкие от крови крючья втянулись, собрались, сцепились в самый обычный человеческий кулак.

Чудище обернулось.

Нет. Не так.

Оно словно обернулось внутри себя, не сделав ни единого внешнего движения.

Вот оно стояло к Зое спиной с зияющей дырой, а вот оно вновь вперило в нее буркала из-под скошенного лба.

Удар, и Зоя впечатывается в стену ангара с чудовищной силой, ощущая, как вминаются трубы гидравлики и противно свистит пар из разошедшихся сочленений. Чудовище нагибается к куску своей плоти, она корчится, скатывается в крохотный белый шарик и бьет хозяина в грудь, чтобы раствориться без следа.

Зоя готова поклясться, что теперь никакой дыры в спине чудовища нет. Чудовище разевает пасть, подгибает ноги, выбрасывает вверх руки и ревет. Чем-то оно похоже на вожака горилл, вызывающего на бой соперника.

– Как бы не так, – шепчет сама себе Зоя и осторожно движется вдоль стены к стоящей на стартовых лыжах капсуле.

– Тридцать четыре, – продолжает отсчет Биленкин. – Тридцать три…

Новый бросок чудовища. Оно теперь сплошной сгусток лезвий. Все тело его покрыто длинными и короткими остриями. Твердых, как сталь. Одно из них впивается в плечо, Зоя вскрикивает, но руки и ноги делают свою работу. Свою трудную работу по отражению атаки. Им не нужна Зоя. Они живут собственной жизнью. Им все равно, что каждый удар по лезвиям рвет в клочья и их самих.