Михаил Сарбучев – Никакого «Ига» не было! Анатомия фейка (страница 3)

Что можно противопоставить этой концепции? Ясное дело – другую геополитическую концепцию, пусть основанную на лжи и выдумке (а по Геббельсу это не имеет никакого значения), позволяющую удалить Московию от геополитических центров приложения силы в Европе и сместить ее в Азию, при этом «последними европейцами» (последними бойскаутами) обозначить, естественно, себя. Вам ли, варварам немытым, конкурировать с Римом и папой за влияние в Европе? Варварам, разрушившим Рим, и вдруг в «наследники» Рима! Как такое возможно?! И поскольку на варваров немытых московиты явно не тянули, а мордовские болота были далеко и тоже на знаковый бренд России никак не годились, был выбран путь фэнтези.

Удивительно ли, что эти неприятные эпитеты в адрес нашего народа употребили такие «знаменосцы европейской цивилизации», как поляки? Неудивительно. Минимум 600 лет между русскими и поляками шла перманентная вендетта. Вернее, шла она даже не столько между собственно русскими и поляками (говорить о поляках как о нации, да и о русских, на тот момент было бы известной натяжкой), сколько между двумя русскими протоимпериями – Московией и Речью Посполитой, именовавшейся в свое время «Царство Польско литовское и русское». Извечный «спор славян промеж собою…». Кровавый спор. В войне с кем Иван Сусанин отдал жизнь за царя? Кого изгоняли из Кремля Минин и Пожарский? Могли ли поляки писать о русских иначе как о «варварах» и «потенциальных рабах»? – разумеется, нет.

Известную нам «этническую» окраску «иго» приобрело и того позже. «Монголо татарским» оно стало в 1817 году у некоего немецкого исследователя Фридриха Крузе. То есть Гаврила Романович Державин, например, «сошел в гроб», предварительно благословя Александра Сергеевича, полным «дураком и неучем» в части «монголо татарского» нашествия. Крузе тем не менее считался авторитетным славистом. Не все его работы переводились на русский язык, но нет сомнений, что русской образованной публике его тексты были хорошо известны. В том числе и Карамзину.

С немца спрос то не особо велик. Разбираться в том, что там, на Востоке, происходит, не позволяет его природное среднеевропейское чванство. Для него вообще все, что восточнее Вислы, все Чингисхан. Возьмем мемуары одного из знаменитых немцев ХХ века: «Из лесных районов северной России, где я должен был вести действия малопригодным для такой местности танковым корпусом, я попал в степные просторы, где не было ни препятствий, ни укрытий. Идеальная местность для танковых соединений, но их то, к сожалению, в моей армии не было. Только русла пересыхающих летом мелких речек образовывали глубокие овраги с крутыми берегами, так называемые балки. И все же в однообразии степи была какая то прелесть. Пожалуй, каждый испытывал тоску по простору, по бескрайности. Можно было часами ехать этой местностью, следуя только стрелке компаса, и не встретить ни одного холмика, ни одного селения, ни одного человеческого существа. Только далекий горизонт казался цепью холмов, за которой, может быть, скрывались райские места. Но горизонт уходил все дальше и дальше. Лишь столбы англо иранской телеграфной линии, построенной в свое время Сименсом, нарушали монотонность пейзажа. При закате солнца степь начинала переливаться прекраснейшими красками. В восточной части Ногайской степи (?! выделено мной. – М.С.), в районе Мелитополя и северо восточнее его встречались красивые деревни с немецкими названиями Карлсруэ, Гелененталь и т.д. Они были окружены пышными садами. Прочные каменные дома свидетельствовали о былом благосостоянии. Жители деревень в чистоте сохранили немецкий язык. Но в деревнях были почти только одни старики, женщины и дети. Всех мужчин Советы уже успели угнать». Эрих Манштейн. «Утерянные победы».

Справка: Ногайская степь – засушливая безлесая равнина на востоке Северного Кавказа в междуречье Терека и Кумы. Степь располагается на территориях Ставропольского края, северного Дагестана и Чеченской Республики. Это пишет не какая нибудь «блондинка», а образованный человек, потомственный военный, можно сказать, элита немецкого общества, в круг его профессиональных интересов должна, просто обязана была входить география. Был бы это мракобесный гитлерист – еще как то понятно, но Манштейн политически нейтрален, пожалуй, даже его можно назвать либералом. Как такое могло случиться? Почему фельдмаршал допускает столь дикую ошибку, перемещая местность на 700 с лишним километров на запад?

Причины на это есть. В них мы попытаемся разобраться в этой книге. Но отметим пока для себя другое: 1817 год – вновь очень не случайно выбрано время публикации исследований Крузе – время российского геополитического триумфа. Камни парижских мостовых еще помнят цоканье копыт дончаков, британцы в ужасе начинают укреплять австралийские колонии в ожидании атаки русского флота. В Европе крепнет мощный антибританский геополитический центр, скрепленный кровью и порохом: Пруссия – Австрия – Россия. На Черном море русские планомерно теснят осман, в Цемесской бухте разрушена до основания крепость Суджук Кале. Но не только это. В русском общественном сознании появляется живой интерес к древней истории. Незадолго до этого свершилось «открытие» «Слова о полку Игореве». Полемика по поводу подлинности этого текста не утихает до сих пор. Но даже если «Слово…» – подделка (талантливая подделка, приходится признать!) – это не имеет никакого значения. Важно то, что русское национальное сознание потребовало собственного героического мифа. Пушкин в те же годы создает своего «Руслана и Людмилу». И получает характеристику от Жуковского “Победителю ученику от побежденного учителя” Сказка? Ну да, а «Илиада», «Песнь о Нибелунгах» – это свидетельства о подлинных событиях? Важно то, насколько общество готово было считать, что именно так оно и было. А на тот момент общество было готово. Вполне осязаемые победы современности, помноженные на героико эпический миф? – Страшно? Конечно, страшно. Крым – русский, османы, несмотря на усилия британских военных советников, пятятся в горы, вот вот готовы ударить им в спину православные греки. Наполеон разбит, британцы не на шутку напуганы и деморализованы. Этого монстра нельзя остановить! Великие армии тают и бегут. Но если его нельзя остановить, то может быть можно ослепить, дезориентировать. В этих условиях перед врагами России возникают задачи: 1. Не допустить укрепления российско европейской интеграции. 2. Нанести удар по национальной самоидентификации русских. 3. Показать (хотя бы пофантазировать!), что этот монстр бывал бит раньше, тем самым вселить определенную надежду в растерянные умы некоторых европейцев. Конечно, одна книжка такого сделать не может, но она может начать брожение в умах, особенно неустойчивых и падких до всего заграничного. Слово способно на многое. С помощью слов можно выиграть проигранную войну – не это ли мы наблюдаем сейчас, когда ложь под видом «новых открывшихся исторических фактов» разъедает гранит памяти войн относительно недавнего прошлого?

Вне всякого сомнения, средневековье на Руси было очень кровавым и полным весьма драматических событий. Горели города, приходили в упадок династии, бушевали множественные локальные конфликты, брат шел на брата. Историки имеют множество никак не связанных друг с другом разрозненных фактов, каждый из которых сам по себе – боль, кровь, война, грабежи. Но объединить их под общим "брендом" "татаро-монгольского ига" – идея без сомнения весьма неглупого человека. Сейчас уже невозможно восстановить многого. Но, обращая взгляд в историю мы должны хорошо понимать следы чего мы ищем. Что может являться доказательствами завоевания Руси инородцами? И какими именно инородцами? На каком языке они говорили? Какую веру исповедовали? И вот тут, где пропагандисты открывают свой фонтан, неангажированные историки, лингвисты, антропологи становятся в тупик. Что искать? Следы какой культуры? Монгольской? Татарской? Но что собой тогда представляли эти культуры? Кто-то скажет – следы Ислама – конечно же! Но почему тогда на огромной территории от Каспийского до Балтийского морей нет руин мечетей XIII века? Почему в курганах подонья мы находим в основном артефакты явно северной культуры? Почемуу в русском языке всего лишь 250 корней имеют тюркское происхождение, когда словарный состав языка, задокумментированный словарями Ожегова и Ушакова – 80-90 тысяч слов. Получается что фантазеры, которые придумали "Русь-Орду" и "Великую Степь" просто плохо знали матчасть? Или обладали каким-то очень специфическим "выборочным" зрением. Почему? Это вопрос, как бы сказали математики поставлен некорректно. Правильнее спросить "кому выгодно"? Лев Гумилев, автор трактата о "Древних Тюрках" без особого стеснения рассказывал, что его текст долго не принимали в печать, он уже отчаялся когда-либо увидеть свой опус напечатанным, как вдруг раздался звонок из КГБ. "-Вы автор? – Да – Срочно несите вашу книгу в издательство ее напечатают!". Что изменилось? А просто СССР поссорился с коммунистическим Китаем и необходимо было аргументированно отмести претензии маоистов на Уйгурию. Вот и весь, с позволения сказать "научный аппарат" – звонок из тайной полиции…