Михаил Самсонов – Всемогущий (страница 20)
– Моя. Тебе же сказали где пахать. Это поле отдохнуть должно. А ты…
– Да что за чушь! – Пахарь не сдержал свое раздражение. – Отдохнуть поле должно! Откуда вы эту глупость-то взяли? Мудрите с какой-то дурью, да еще и работать не даете…
– Короче, Дира! – У девчонки тоже кончилось терпение, – ты когда в нашу деревню просился, тебе же правила объяснили? Ты согласился? При свидетелях, как положено. А теперь бунтуешь? Не нравится, собирай манатки и вали на все четыре стороны.
– Да и свалю! Уж я-то урожай соберу не меньше вашего. Я-то пахарь опытный.
– Это с деревянной-то сохой ты урожай снимать будешь? Ну-ну. Интересно будет посмотреть.
– Почему это с деревянной? Вот же мой плуг, да дома коса и серп…
– А ты за них заплатил? Или ты думал все это тебе в дар дадено? Это имущество деревни. Пока ты правила соблюдаешь, пользуйся, никто слова не скажет. Но если ты из деревни уходишь, то будь добр, сдай инструмент и катись.
– А ежели я куплю все это добро?
– Нет проблем. Два мешка серебра и забирай.
– Это откуда же такие цены! Чему там столько стоить?
– А ты считаешь нечему? Ну так сделай себе сам все эти вещи. А то купи в городе. Короче, Дира! Это последний разговор с тобой. Нам тут такие упрямцы не нужны. Давай решай…
– Да я ж тебя… – Дира хотел напугать эту мелкую стерву, но не смог сдвинуться с места. С трудом удержав равновесие он посмотрел вниз и обмер, ноги оказались оплетены травой. Да так, что и пошевелится было невозможно. Он поднял глаза и обомлел, пигалица издевательски скалилась. Все его воинственное настроение ушло. Он вздохнул…
Сколько их было, этих упрямых землепашцев, ремесленников. Медленно, очень медленно проклевывалось новое. А потом, стоило им немного встать на ноги, пошли попытки подмять от местных владетелей. И дружины приходили и всяких лазутчиков-диверсантов засылали. Чего только не было. Он сам тогда, Нор вздохнул, в какой-то момент не выдержал, да нарисовал Тише принципиальную схему самострела. А уж тот подхватил и развил так, что ого-го.
Ладно, все это лирика. Нор окинул взглядом окружающее пространство астрала. Все-таки уже не гладкая поверхность, как в начале. Появился некое подобие рельефа. А это признак нарождающегося разума. Чем личность более развита, тем более выпукла ее астральная проекция. Неравномерно, конечно. Кто-то поумнее, другой поглупее. Главное, что вбивал в своих учеников Нор, так это необходимость мыслить. А они уже своим воспитанникам передадут. Так что можно надеяться, что вскорости здесь, в астрале появятся горные пики титанов разума. По крайней мере он им придал достаточное ускорение.
Он устроился поудобнее и закинул руки за голову. На сколько поставить будильник? Пять тысячелетий пожалуй многовато. Это в прошлый раз сработало, но тогда и прогресс был намного более скромный. А сейчас-то, должно просто помчаться вскачь. Решено, три будет в самый раз. Нор закрыл глаза. Вдохнул глубоко раз, другой. Заснул…
…И проснулся. Словно только что глаза закрыл. Вспомнил мысль с которой засыпал и улыбнулся. Полежал немного не открывая глаз, оттягивая сюрприз для себя. Потом все-таки открыл глаза. Поскольку лежал на спине, то сразу посмотрел на свой домен. Подрос однако. Даже структурироваться начал, обретать вид замка. Башенки проклюнулись, зубцы. Помнят его значит, помнят. Он скосил глаза и сел рывком. От радужного настроения не осталось и следа. Потом встал и внимательно осмотрелся.
Какие там горные кряжи, или высотные пики титанов духа. Даже скал не видать. Да что уж там скал, валунов и тех не видно. Так, кое где пеньки торчат. Нет, надо отдать должное рельеф уплотнился. Народу явно стало больше. Но вот эти пеньки… Похоже надо быть честным с самим собой, ставка на магию не сыграла. Дай-то бог, если удалось срезать время технологического развития. Но почему? Где он ошибся?
Отсюда не понять. Придется изучать вопрос там, внизу. Вплотную, так сказать. Без спешки, тщательно и внимательно. А значит, значит на этот раз будет ребенок. Он не обольщался. Просидеть всю жизнь тихим наблюдателем… Нет, это не его. А значит надо подойти к выбору носителя по возможности тщательно. И не только носителя, но и места. А что там интересно на месте их поселка? Ого, как оно там разрослось. Внушительный город, по площади наверное покрывает и их поселок и те два городища. А ближе к реке поля. Нор присмотрелся, ну хоть тут не пролюбили его наследие. Похоже на латифундии, многополевые системы.
А вот там, где он ставил первый храм, теперь похоже ремесленные кварталы. Странно, судя по аурам, одаренных практически нет. Хотя вот один проявился. Кстати то что надо. Пацан, лет эдак шесть на глаз. Семья вроде бы довольно зажиточная, большая. Добротный дом, большая территория за забором. Свой колодец. Ну что, подходит? Подходит, берем. По первости надо будет посидеть у него, у объекта вселения, в уголке сознания. Оглядеться, прикинуть культурные составляющие, язык. Ну а дальше по обстоятельствам. Вот сейчас у них будет вечер, мелкого отправят спать и можно будет начинать. Так, ага, есть контакт. Спит голубчик. Спит и видит сны. Интересные сны, забавные. Пацанчик-то с воображением. Это хорошо. Сейчас мы ему подкинем еще материала для фантазий. Ну, поехали что-ли…
Часть четвертая. Жрец
Глава 1
Амун проснулся сам. Обычно будила кормилица, но сегодня, сегодня он открыл глаза едва только солнце показалось над забором их дома. Он сел в постели, откинул тонкую простынь. Сейчас, летом ничем другим укрываться и не стоило. Жарко. В теле вскипала и пузырилась сила. Хотелось бегать и кричать, но он сдержался. Невместно ему заниматься такими глупостями. Все-таки сын хозяина, пусть и пятый, но тем не менее. Да и день сегодня особенный. Первый этап взросления, переселение на мужскую половину дома. К братьям и отцу.
Мальчик вышел в коридор, увернулся от ласковых, мягких рук кормилицы и побежал на задний двор. Там уже начались утренние занятия воинов. Амун сполоснул лицо ледяной водой из колодца и пристроился на краю площадки. Мужчины разминались, некоторые пары устраивали тренировочные схватки. На пацана никто не обращал внимания. Тот сперва обиделся было, но неожиданно понял что надо делать. Тело его начало двигаться в углу площадки. Движения плавные и неторопливые. Амун прикрыл глаза. Руки и ноги, казалось сами знали, как и куда двигаться. Над плацем установилась тишина. Народ завороженно смотрел на странный танец в исполнении мальца.
– Что это? – Молодой парень подергал за руку мастера-наставника.
– Молчи дурак, – тот шикнул на ученика. – Не мешай ему. Я однажды видел подобный танец. Если это то, что я думаю… Надо поговорить с главой.
– О чем?
– Не важно. Тебе это ничего не скажет. Продолжай занятие по прежнему плану.
Потом был завтрак на мужской половине. Амун наслаждался. Негромкие разговоры, спокойная обстановка. После непрерывного щебета женщин это было приятно. Ели кашу, хлеб. Запивали горячим взваром. Посреди стола громоздилось блюдо с вареным мясом. Наевшись мальчонка встал и к нему сразу подошел немолодой слуга. Показал комнату, помог переодеться в повседневную тунику, отвел на занятия.
Занимались в большом, просторном помещении. Из отдушин под потолком тек непрерывный поток прохладного воздуха. Дневная жара словно и не добиралась до сюда. По классу гулял легкий ветерок, шевелил волосы учащимся. Все были старше Амуна и учили что-то свое. К нему же подсел давешний, виденный на тренировочной площадке наставник. Принялся объяснять алфавит. Показывать буквы. Малец запоминал влет. Сам поражался. Достаточно было раз увидеть и вот он уже рисует на восковой дощечке новый знак. К концу занятия уже начал складывать первые слова. Наставник дал задание и ушел, потрепав его по голове.
– Глава? – В проеме стоял старший наставник.
– Заходи, – глава отложил дощечки и поднял голову. Наставник скользнул в комнату. Легкая занавесь за его спиной скользнула на место. Дверями здесь не пользовались, а легкие занавески не мешали ветерку свободно гулять по дому. – Как тебе младшенький?
– Я удивлен. Поражен скорее. Утром на разминке он показал медитативный танец…
– Что?!
– Вот и я вытаращил глаза. Танец мне не знакомый, но однозначно тренировочный. Какой-то из начальных. Ты же знаешь глава,
– Нам. Нам надо будет поговорить с ним. В некоторых отношениях ты гораздо опытнее меня. – Глава нахмурился, – а уж в твоей верности дому я уверен.
– Благодарю тебя за доверие, – наставник склонил голову, – так когда?
– Думаю после большой трапезы. В беседке, без лишних ушей.
Дневная жара уходила. Каменные стены дома за день прогрелись и теперь неохотно остывали. Яростно синее днем небо подернулось беловатой дымкой. Стремительно накатывались сумерки. Ужин накрыли на просторной террасе. Амун обежал глазами стол и потянулся было к засахаренным фруктам, но внезапно замер. Скосил глаза, словно прислушиваясь к чему-то, и принялся накладывать на тарелку еду. Положил кусок тушеной птицы, кашу, резаные овощи. Вооружился ложкой и начал неторопливо питаться. Потом запил взваром и поднялся из-за стола. Пожилой слуга что-то прошептал ему в ухо, малец кивнул и двинулся в сторону внутреннего дворика.