Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 85)

Сидя вечерами перед камином, он переосмысливал свою жизнь, совершенно иначе смотря на семейные отношения. Долотов дал обещание, когда найдет жену, устроит их совместную жизнь по-другому: будет больше времени проводить в кругу семьи. Он создаст Алисе идеальные условия для занятий ее любимым творчеством. Алексей уже решил полностью отказаться от наркотиков, и, хотя пока у него это плохо получалось, были явные небольшие подвижки. Он свято верил, что найдет в себе силы и справится с этой проблемой ради своей семьи.

Дни проходили, а от Алисы по-прежнему не было никаких известий. Используя свои связи, Алексей мог бы определить местонахождение жены по телефону, но тот был постоянно недоступен. Долотов скитался ночами по дому, как неприкаянный. Он разложил игрушки в гостиной, создавая видимость присутствия детей. Мужчина рассматривал вещи жены, вдыхал едва уловимый запах ее любимых духов, оставшийся на одежде. Он отыскал в шкафу простыню со следами их первой ночи и, как полоумный, расстелил ее на кровати. Под утро, падая от усталости, он клал руку на пятно, мысленно представляя, что обнимает жену. Со стороны все это выглядело как чистейшей воды помешательство. Ему и самому казалось, что он теряет рассудок.

Алексей умолял родителей жены сообщить, где находится Алиса, но они молчали, словно в рот воды набрали. Никто из окружения Алексея ничего не знал о ней, даже ее близкая подруга. Николай всячески убеждал жену рассказать, где находится Алиса, но Вера слезно клялась, мол, сама ничего не знает. Алексей понимал, жену нужно искать только через родителей. Это единственно близкие люди, к кому она может обратиться за помощью в случае необходимости. Позвонив Максу и сообщив их адрес, он попросил неотрывно следить за ними. Товарищ с уважением относился к Алексею и с охотой откликнулся на его просьбу. Он знал Алексея много лет. Они познакомились, когда Долотов только начинал свою творческую карьеру. Макс вместе с такими же подростками, как он, не раз помогал начинающему рэперу, распространяя диски с его песнями на переходах, вокзалах и в других многолюдных местах. Молодому человеку льстило иметь среди близких друзей такого известного человека. С рэпером можно было не только красиво отдыхать, пользуясь его популярностью, но и неплохо заработать, когда тот обращался с просьбой. Оказанные услуги Долотов всегда щедро оплачивал.

Алексей знал, что рано или поздно родители Алисы приведут его к ней. Максим со своим приятелем два дня просидели в машине под домом, в котором жили ее отец и мать. На третий им повезло: Глеб Карлович и Елена Сергеевна рано утром вместе вышли из подъезда с сумками и коробками в руках, погрузили вещи в багажник, сели в автомобиль и направились в сторону шоссе, ведущего на Москву. Максим сразу понял: местонахождение Алисы станет известно через несколько часов. Всю дорогу он держался от их машины на расстоянии, чтобы не вызвать подозрения. Когда машина въехала в Московскую область, товарищ позвонил Алексею и радостно сообщил.

– Леха, думаю, скоро станет известно, где прячется твоя беглянка.

– Где это? – нетерпеливо спросил Долотов.

– Думаю, где-то рядом с тобой, – усмехнулся приятель.

– В смысле? – удивился Алексей.

– Мы только что въехали в Московскую область по твоему направлению. Пока не могу сказать, куда дальше они поедут, – поделился Макс.

– А с чего ты взял, что они едут к ней? – снова спросил Долотов.

– Судя по количеству сумок и коробок с игрушками, думаю, они везут детям подарки, – известил приятель и добавил: – Я перезвоню, как узнаю подробности.

– Макс, умоляю, не тяни. Как только выяснишь, сразу звони мне. Ты не представляешь, как я этого жду, – впервые за долгое время улыбнулся Алексей.

Оказалось, что, пока Алексей сходил с ума от неизвестности, они жила буквально в двадцати километрах от их дома. Максим выполнил свою работу на отлично, сообщив подробный адрес, вплоть до этажа, на котором находилась квартира. Алексей еле дождался, когда уедут родители жены. Он хотел выяснить отношения с Алисой один на один.

Родные переночевали у дочери и уехали на следующий день в обед. Все это время Долотов провел в машине, поставив ее таким образом, чтобы та не бросалась в глаза и в то же время чтобы в поле зрения был подъезд. Наблюдая за окнами квартиры, он видел, как жена выходила на балкон, вешая постиранные детские вещи. Едва родители выехали с территории двора девятиэтажки, Алексей выскочил из машины и побежал ко входу в дом. Чтобы попасть внутрь, ему пришлось ждать, когда кто-нибудь впустит его. Это время ему показалось вечностью. Перепрыгивая через две ступеньки, он стрелой взлетел на третий этаж. С гулко бьющимся сердцем он остановился у квартиры, переводя дыхание. Его руки заметно дрожали, когда он нажал на звонок. Спустя несколько секунд послышались легкие шаги.

– Что-то забыли? – раздался вопрос, и дверь распахнулась.

Алиса встала как вкопанная, увидев на пороге мужа. Посмотрев на жену, Алексей понял, как же он скучал по ней. Его темные глаза загорелись внутренним огнем. Она была красива как никогда. Кожа, как бархат, волосы, как шелк, губы, как маки. Коротенькие джинсовые шорты и футболка подчеркивали притягательные изгибы ее фигуры. Его взгляд блуждал по безупречным ногам: от изящно округленных бедер до хрупких лодыжек. Восхитительная грудь жены плавно вздымалась под трикотажной тканью.

– Детка, я же говорил, что не позволю тебе уйти от меня. – Долотов вошел в квартиру, закрывая за собой дверь.

– Ты зря пришел, – ледяным тоном произнесла Алиса.

– Где мои дети? – Он отодвинул жену в сторону, не разуваясь, прошел по коридору в сторону спальни.

– Они спят, не вздумай будить. Я их еле уложила, – тихо предупредила Алиса, следуя за ним.

Алексей заглянул в спальню, на большой кровати спали двойняшки в разноцветных пижамах, по бокам обложенные подушками. Сережка как обычно развалился на спине, запрокинув руки вверх, а малышка Марта, свернувшись калачиком, сладко причмокивала розовыми губками. Он присел рядом, наклонившись над детьми, с упоением вдыхал их запах.

– Господи, как же я скучал по вам, мои сладкие конфетки, – тихонько шептал он, ласково поглаживая их по головкам.

Алексей обернулся на жену, она стояла, прислонившись к двери, скрестив руки на груди. Он подошел ближе, хотел обнять, но она увернулась. Ни один мускул не дрогнул на ее каменном лице. Ему казалось, что на него смотрит совершенно незнакомая, чужая женщина, а не его Алиса.

– Пока дети спят, пойдем, нам нужно поговорить, – с досадой в голосе потребовал он.

Она пропустила мужа вперед, закрывая за ним дверь спальни.

– Нам больше не о чем говорить, – заметила жена, проходя в небольшую гостиную.

В комнате с несложным ремонтом перед диваном стоял журнальный столик, на котором стоял открытый ноутбук. Заставкой на экране была фотография Сережи и Марты, сделанная на качелях во дворе их дома.

Молодая женщина подошла к окну в гостиной и отвернулась от Алексея, вперив отрешенный взгляд в окно.

– Алиса, нам всегда есть о чем поговорить. Ты же знаешь, у нас много общего. Мы одна семья, у нас есть дети, – напомнил он, приблизившись к ней сзади, вдыхая родной запах жены.

– Леша, у тебя больше нет семьи. Ты променял нас на наркотики и девиц, – грустно усмехнулась она, поворачиваясь к нему.

Зеленые глаза больше не светились любовью, в них не горел огонь гнева, они не метали искры, они были безжизненными и потухшими. Долотов вдруг осознал, что именно он является причиной этого. Это он довел ее до такого состояния.

– Алиса, я люблю тебя, – воскликнул он, притягивая ее в свои объятия.

– Нет, Леша, тебе кажется, что любишь меня, – жена горько покачала головой и оттолкнула его, – ты эгоист. Ты любишь только себя и думаешь лишь о своих желаниях.

– Детка, умоляю, прости, – взмолился Алексей. Он опустился на колени, обнимая ее за талию и прижимаясь щекой к животу. – Знаю, я законченный идиот. Я все исправлю. Прошу, поверь мне еще раз. Клянусь, я не хотел тебе изменять, в тот момент я ничего не соображал, у меня были галлюцинации. Тогда я подумал, что это была ты. – Запрокинув голову, он просящим взглядом смотрел на нее.

– Леша, если ты под воздействием наркотиков не понимаешь, что творишь, то как я могу с тобой спокойно жить? Как я могу доверять тебе детей? Откуда я знаю, какие завтра у тебя будут галлюцинации, что тебе еще может привидеться под кокаином. Ты же становишься невменяемым, когда тебя трясет по утрам. Что будет, если в один прекрасный день ты возьмешь в руки топор и накинешься на семью? – вспылила она, раздраженно отталкивая его руки.

– Любимая, что ты такое говоришь, – со страхом в голосе произнес муж и добавил: – Я обещаю, клянусь, это был последний раз, больше никогда не притронусь к наркоте.

– Поздно, Леша, поздно, – ухмыльнулась она и с сарказмом добавила: – Я жестоко ошиблась, думала, ты настоящий мужик. А ты оказался слабохарактерным чмом.

Долотов все еще находился в стадии ломки. Несмотря на то, что тяга к кокаину постепенно ослабевала, он чувствовал себя внутренне опустошенным, разбитым и подавленным. Из-за отсутствия аппетита и постоянной бессонницы Алексей выглядел как зомби – впалое лицо и темные круги под глазами. В таком состоянии мужчина вспыхивал, как спичка, из-за любой мелочи. Слова Алисы сработали, как детонатор для его возбужденной нервной системы. Он вскочил на ноги, до боли сжав пальцами ее подбородок, и прошипел в лицо: