Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 81)

Друзья перешагнули порог и оказались в просторном холле. Навстречу им вышли две девушки, блондинка и брюнетка, в коротких юбках и откровенных топах, открывающих вид на верхние полушария объемных грудей.

– Пацаны, вы не против, чтобы девчонки присутствовали на нашем мальчишнике? – широко улыбнувшись, спросил Виталий.

– Ты – хозяин, тебе решать, – пожал плечами Долотов и добавил: – Мне лично все равно.

Блондинку Алексей сразу узнал, вот только имени не мог вспомнить. В прошлый раз, когда он на несколько дней завис у Виталия, она ему показалась гораздо привлекательней. Теперь ее лицо походило на восковую маску, на которой выделялись только глаза. Девчонка, видимо, не на шутку увлеклась ботоксом. Она жеманно улыбалась, откровенно сканируя глазами Алексея, при этом хлопая огромными накладными ресницами. Долотов невольно содрогнулся, вспомнив, что у него с ней был секс.

– Здравствуй, Леша, – произнесла она, смешно шевеля неестественно большими губами.

– Привет, – равнодушно приветствовал он.

Вторая девица была гораздо привлекательней, более естественной, хотя с губами тоже перебор. Долотов никогда не понимал, зачем женщины постоянно пытаются переделать то, что дала природа. Но больше всего его раздражало, когда девушки на фотографиях складывали губки таким образом, что они становились похожими на куриную задницу.

– Мальчики, у нас все готово, – сообщила брюнетка, – проходите. – Она указала рукой на дверь.

– Спасибо, мои хорошие. – Виталий, обнимая одновременно обеих девушек за талию, поочередно приложился губами к их нарумяненным щекам и добавил: – Пацаны, будьте как дома. Экскурсию вам проводить не надо, вы и так тут все знаете, где что находится. Если что забыли, Иришка и Маришка вам помогут. – Он подмигнул барышням и обратился к Алексею: – Сейчас подъедут мои друзья, ты их наверняка помнишь, они были в прошлый раз. А с ними главный дед Мороз с гостинцами, – залился смехом он.

– Я не то что твоих друзей, я с трудом помню, как тогда доехал до аэропорта, – усмехнувшись, вспомнил Алексей.

С прошлого раза у Алексея действительно мало что осталось в памяти. Именно тогда он впервые попробовал кокаин и все два дня провел в алкогольно-наркотическом угаре.

Ужин в честь прибывших гостей был накрыт в гостиной за большим столом, который ломился от яств. Сбоку у стены стоял большой кирпичный камин, в котором уютно потрескивали тонкие поленья.

– Пацаны, присаживайтесь. – Виталий показал рукой на стулья вокруг стола. – Пока ждем остальных, предлагаю выпить по пять капель за долгожданную встречу.

– Наливай, – кивнул Артем, присаживаясь за стол.

К приезду остальных гостей товарищи уже были в изрядном подпитии. Долотов потом очень сильно ругал себя, ведь знал: ни в коем случае нельзя мешать алкоголь и наркоту. Не раз зарекался не делать этого. В тот вечер он и напиваться не планировал. Видимо, сказалась накопившаяся за последнее время усталость. После отпуска, проведенного с женой, он много времени проводил в студии, работая над записью пятого альбома. Три недели абсолютно трезвой жизни закончились тем, что он вновь сорвался и снова плотно подсел на марихуану.

Последнее время Долотов стал замечать сильную одышку, да и сердце стало барахлить не по-детски. Но даже такие серьезные симптомы не останавливали его от употребления наркотиков. Выпив рюмку, он быстро захмелел, а потом и вовсе море стало по колено. Он забыл обо всем на свете. «Дед Мороз» и правда приехал с подарками: на столе появились пакетики с разноцветными таблетками ЛСД, выстроились белоснежные дорожки, по гостиной поплыл дурманящий запах анаши. В особняке стоял дым коромыслом, из колонок доносились песни Rudy, перекрываемые женским хохотом и мужскими голосами, а также звоном бокалов и тарелок. Алексея страшно раздражали знаки внимания, которые всячески оказывала ему Иришка. При каждом удобном случае она пыталась положить руку на его грудь, при этом игриво закатывая глазки. Она следовала за ним по пятам. Почувствовав головокружение и шум в ушах, Алексей вышел на улицу подышать свежим воздухом. Спустя несколько секунд дверь отворилась, и на пороге появилась блондинка.

– Леша, может быть, повторим, что было между нами в прошлый раз? – бросила она и, соблазнительно покачивая бедрами, сделала несколько шагов навстречу.

– У меня нет желания, – сообщил Алексей нетрезвым голосом.

– Нам же было хорошо, – напомнила она.

Ухватившись за рукава толстовки, девушка встала на носочки, обхватив его за голову, и впилась в губы Алексея страстным поцелуем. Долотов почувствовал, как в нос ударил запах алкоголя и сигарет. Взяв за запястье, он убрал ее руки, прерывая поцелуй, обошел ее и, не сказав ни слова, удалился в дом.

Долотов окончательно не выдержал, когда она села рядом с ним на диване в то время, пока он общался с одним из присутствующих парней. Она собственнически положила руку ему на колено, скользя по ноге пальцами до самого паха.

– Иришка, ты зря тратишь время, – с негодованием прошипел ей в лицо Алексей, убирая ее руку со своей ноги, тем самым заставив собеседника рассмеяться.

Девушка встала с дивана, обиженно надув губки.

– Как хочешь, – удаляясь, на ходу бросила она.

– Достала? – спросил товарищ, кивнул вслед барышне.

– Терпеть не могу навязчивых баб, – раздраженно заметил Долотов.

Шумное веселье продолжалось всю ночь. Долотов чувствовал себя словно в невесомости, находясь в глубокой прострации от выпитого алкоголя, выкуренной марихуаны и кокаина. Лишь под утро Алексею удалось прилечь, и он тут же провалился то ли в сон, то ли в бред. Вроде, спал, но в то же время слышал и видел все вокруг. Неожиданно на него накатил дикий страх, сковав тело стальным обручем. Открыв глаза, он резко сел на кровати. Долотов почувствовал, как внутри все деревенеет. Когда вспомнил об Алисе, его охватил приступ паранойи, до внутренней дрожи и бегущего по спине холодка. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Увидев в телефоне большое количество пропущенных звонков от нее, он стал перезванивать, но она не брала трубку. Потом заметил сообщение, полученное в пять утра, когда веселье было в самом разгаре: «Леша, дети заболели. Мне срочно нужна помощь».

Прочитав его, Долотову хотелось завыть, сломать окружавшую его тишину, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Он вскочил с кровати и заметался по комнате, словно раненое животное. Дети, его дети заболели. Как, почему, что случилось? Он продолжал снова и снова набирать номер жены, но его постоянно перебрасывало на голосовую почту. Алексей позвонил Принцу, но телефон друга оказался недоступен. Только теперь Алексей вспомнил, что Николай улетел в командировку на другой конец страны. Долотов позвонил Максу и попросил срочно съездить к нему домой.

Пока он дозванивался до Алисы, болезненное воображение рисовало страшные картины, в голове рождались жуткие сценарии, от которых по коже бежал мороз. Представив безжизненные лица двойняшек, он застонал от ярости, от злости на самого себя. На ходу надевая джинсы, Алексей стрелой вылетел из комнаты. Ворвавшись в соседнюю спальню, где спал друг, он громко сообщил:

– Артем, я срочно улетаю. Сам проведешь концерт.

– Что случилось? – сонно щурясь, спросил товарищ, приподнявшись на локте.

Глядя на товарища, он понял: стряслось что-то из ряда вон выходящее.

– Дети заболели, – сообщил Алексей и обхватил голову руками. – Блядь, я законченный идиот.

– Леха, да ты можешь объяснить нормально, что случилось? – испуганно спросил Артем.

– Я сам не знаю, – отчаянно воскликнул Долотов. – Не могу дозвониться до Алисы.

– Так позвони Принцу, пусть сгоняет к ней, – предложил товарищ.

– Его нет в городе, – сообщил Алексей и добавил: – Я сам полечу домой. Я должен быть рядом с ними.

Алексей вновь вернулся в свою комнату, чтобы одеться. Сердце билось так, словно готово было выскочить из груди. Он молил бога об одном: лишь бы с его семьей ничего не случилось. Алексей чувствовал себя самой последней сволочью. В то время пока он здесь развлекался, жена нуждалась в его помощи. Звонок от Алисы застал его с дорожной сумкой в руках в дверях комнаты. Увидев на экране долгожданную запись «любимая», он выронил сумку из рук, почувствовав, как подкашиваются ноги, и дрожащими пальцами разблокировал телефон.

– Детка, что случилось? – с мольбой в голосе спросил он.

– Леша, дети заболели, – сообщила она и продолжила: – С вечера вроде все было хорошо. Я их уложила, а сама села работать. Ночью они проснулись и начали капризничать. Так плакали, я не знала, как их успокоить. Они были горячие, словно кипяток. Измерила температуру, а у них обоих тридцать девять. Я вызвала скорую. Врач приехал, сделал уколы жаропонижающие, вроде температура спала, и они немного успокоились. Нужно было съездить за лекарством. Посмотрела в нашей домашней аптечке, там все закончилось. Я же не могла бросить детей одних дома. Звонила всем, кому только возможно, но никто не брал трубку. Потом дождалась утра и вызвала детского врача на дом. Пока он осматривал детей, пришла Татьяна Михайловна. Я на нее оставила малышей и уехала в аптеку. Вот только вернулась. Ночью звонила тебе, думала, подскажешь, к кому можно обратиться за помощью. У меня же здесь, кроме тебя, никого нет. Но ты не брал трубку. Ты, видимо, крепко спал в это время, – вздохнула она.