Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 72)

– А что там за фотки? – настороженно спросил Алексей.

– Ты в обнимку с какой-то шалавой, – сурово сообщил Николай.

– Бля… – Алексей откинул голову на подголовник, сжимая пальцами переносицу. – Только этого мне не хватало.

– Леший, ты не хочешь услышать меня. Потеряешь ты свою Алису, – предупредил товарищ.

– Колян, умоляю, не сыпь мне соль на рану, – взмолился друг.

– Да хоть сыпь, хоть не сыпь, – хмыкнул Принц и добавил: – Возьми себя в руки, иначе будет поздно.

– Я все исправлю, клянусь, – пообещал Долотов.

– Ладно, твоя семья, если захочешь, все утрясешь, – вздохнул Николай и деловым тоном продолжил: – Поступило предложение провести большой гастрольный тур по европейской части страны. Я могу договариваться или ты не дашь мне такой гарантии, что мы не подведем людей?

– Принц, о чем базар? – воскликнул Алексей. – Конечно договаривайся. Я же сказал, больше такого не повторится, – напомнил он.

– Леха, сколько раз ты мне обещал? – напомнил друг и, усмехнувшись, подначил: – Или ты настоящий хозяин своего слова? Сам дал, сам забрал.

– Колян, хорош подъебывать меня, – раздраженно бросил Долотов, играя желваками на заросших щетиной скулах. – Знаю, я не такой, как ты. Ты гораздо лучше меня. Но я такой, какой есть. Я стараюсь бороться со своими недостатками, но это не всегда получается.

За всю оставшуюся дорогу Алексей не проронил ни единого слова, переваривая слова друга. Он молил бога, чтобы Алиса не видела той фотографии в сети с ужасной подписью под ней: «Пока жена Rudy занимается воспитанием двойняшек, рэпер развлекается в ночных клубах с девушками легкого поведения». Увидев снимок, Долотов пришел в бешенство, если бы ему попался в ту секунду тот горе-папарацци, он задушил бы его собственными руками. Алексей даже не мог вспомнить того момента, когда была сделана та фотография. Как быть с Алисой, как вымаливать у нее прощение, он пока даже не представлял.

– Малышка, я дома, – как ни в чем не бывало сообщил Алексей, войдя в прихожую.

Пока он добирался домой, на улице уже стемнело. Подъезжая к воротам, он заметил свет в детской комнате и облегченно вздохнул. Долотов удивился, когда на его призыв из кухни вышла няня.

– Алексей Сергеевич, добрый вечер, – поприветствовала она. – Пока вас не было, я оставалась у вас на ночь. У вашей жены пропало молоко, дети очень капризничали. Я предложила Алисе свою помощь. Ей было сложно справляться с двумя хулиганами, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, вы не возражаете?

– Конечно нет, – воскликнул Алексей. – Я, наоборот, вам благодарен за помощь. Вы не переживайте, я оплачу дополнительное время. А почему у жены пропало молоко? – осторожно спросил он.

– Не знаю, – пожала плечами Татьяна Михайловна. – Она после похорон много плакала, нервничала, возможно, с этим связано.

Алексея словно током ударило. Представив, что Алиса плакала из-за него и по этой причине у нее пропало молоко, он чуть не взвыл от досады.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарил он няню и, кивнув головой наверх, спросил: – Она там?

– Да, ваша жена в детской с малышами, – ответила няня.

Долотов быстро снял кроссовки и, перепрыгивая через две ступеньки, стремглав взлетел на второй этаж. Когда он открыл дверь в комнату, его сердце сжалось от боли. В тот момент Алексей подумал: неужели можно быть таким идиотом в тридцать четыре года? Как же он проклинал себя, что оставил семью на целых десять дней. На широком диване сидела жена, по бокам от нее лежали малыши в разноцветных ползунках и в одинаковых вязаных носочках. Марта, цепко ухватившись пальцами за погремушку, размахивала ею, как флагом. Сережа, зажав в ручках резиновое кольцо, отчаянно грыз его беззубыми деснами и, злясь при этом, пускал слюни и сучил ножками. На коленях жены лежал ноутбук, тонкие пальчики, словно мотыльки, порхали по клавишам. Увлеченная своим делом, она не сразу заметила присутствие мужа. Ударив себя погремушкой по лбу, дочка громко заплакала, заставив Алису оторвать взгляд от монитора.

– Малышка моя, ну что же ты так неаккуратно, – улыбнулась жена и, наклонившись, поцеловала девочку в лобик.

Долотов, как завороженный, наблюдал за любимой женщиной и детьми. Перед его глазами была самая прекрасная картина, достойная лучших музеев мира. Ничего лучше в своей жизни он не видел. Он вдруг осознал, что кроме них у него совсем никого не осталось.

Увидев Алексея в дверях комнаты, Алиса замерла, улыбка мгновенно пропала с ее лица. Глядя на мужа, она заметила, как осунулось его небритое лицо, а под глазами залегли темные круги. Из-под рукава футболки выглядывала свежая татуировка, покрытая прозрачной защитной пленкой. На его левом бицепсе появился жирный широкий крест, под которым была выбита дата смерти Тамары Константиновны. Алисе стало невыносимо жаль его. Предательский комок слез подкатил к горлу, женщина часто заморгала.

В душе она понимала Алексея – нелегко терять близких людей. Но даже такое тяжелое обстоятельство не давало ему права так поступать с ней и детьми. Она снова уставилась в монитор отрешенным взглядом, всячески игнорируя присутствие мужа.

– Детка, господи, как я скучал по вам. – Он упал перед ними на колени. По очереди поцеловал малышей, потерся своим носом об их носики. – Мои маленькие, как же замечательно вы пахнете. – Алексей с шумом вдыхал детский аромат.

Они задрыгали руками и ногами, радостно улыбаясь беззубыми ртами. Долотов закрыл ноутбук жены, отложил его в сторону и, взяв руки жены, поцеловал ладони.

– Так скучал, что пропал на десять дней? – саркастично ухмыльнулась Алиса, убирая руки. – Где ты был все это время?

– Прости меня, любимая, – взмолился он, глядя ей в глаза, продолжая исповедь, – опять сорвался. Сам не понял, как это произошло. Когда ты сообщила, что бабушка умерла, у меня крыша поехала.

– Ты не ответил на мой вопрос, где ты был десять дней? – стиснув зубы, со злостью спросила она и добавила: – Даже Николай не знал, где тебя искать.

Алексей по ее реакции пытался понять, видела она те злополучные фотографии или нет.

– У друга, – соврал Долотов.

– Это что же за друг такой, которого даже Принц не знает? – прищурилась жена.

– Мой одногруппник. Я уехал к нему на дачу и там был все это время. Прости, мне хотелось побыть одному, – снова врал муж, отводя взгляд.

Все это время Долотов был как в бреду. Из обрывков воспоминаний и рассказов Макса постепенно вырисовывалась картина десятидневных похождений. Какие-то незнакомые квартиры, клубы, шумные компании, липнущие, как назойливые мухи, пьяные девицы. Несмотря на наркотическое опьянение, он смог вспомнить, что ни с одной из них у него не было секса, и осознание этого принесло невероятное облегчение. Сидя теперь перед любимой женщиной, он готов был провалиться сквозь землю, его охватило невыносимое чувство стыда.

– Алексей, – холодно обратилась она нему и добавила: – Если тебе в тягость семья, ты можешь быть свободен. Я тебя не держу, без проблем дам тебе развод. Это твой дом, я не буду претендовать на то, чтобы жить здесь. Ты только скажи, мы сразу уедем с детьми.

От тирады жены по позвоночнику пробежал ледяной холод.

«Идиот, ты думал, что с рождением детей жена от тебя никуда не денется? Это не про Алису», – подумал он.

Впервые в жизни Алиса назвала его Алексеем. Полное имя, произнесенное женой, настолько резануло слух, что Долотов невольно напрягся.

– Нет, детка, вы никуда не уедете. – Он отчаянно замотал головой. – Вы моя семья, я люблю вас и никуда не отпущу.

– Леша, мы не нужны тебе, – с горечью и отчаянием в голосе выкрикнула жена, напугав детей. Малыши, как по команде, дружно заплакали.

– Тише, любимая, – успокаивал Долотов.

– Убирайся с моих глаз. – Алиса показала рукой на дверь. – Иди опять к своим друзьям. Тебе же там лучше, чем с нами.

– Я никуда не уйду. – Муж отрицательно покачал головой.

Алексей встал и, выйдя за дверь, со второго этажа крикнул вниз:

– Татьяна Михайловна, вы не могли бы подняться и забрать детей? Нам с женой надо поговорить.

– Да-да, конечно, я уже иду, – послышался снизу ответ няни.

Спустя минуту женщина вошла в комнату, Алексей помог ей взять на руки плачущих сына и дочь и, затворив за ними дверь, вернулся к жене.

– Не прикасайся ко мне. – Алиса выставила перед собой ладонь.

– Милая, успокойся, иди ко мне, это же я. – Он присел перед ней на корточки и хотел обнять жену, но она отстранилась от него.

– Ты сволочь, – на глазах Алисы заблестели слезы, – бросил меня одну. Я совершенно ничего о тебе не знала, жив ты или мертв. А ты все это время сидел у какого-то друга на даче. Да как ты мог?! Ты даже ни разу не позвонил, не поинтересовался, все ли с нами в порядке. Я с ума сходила, не зная, где ты, что с тобой. У меня от этого даже молоко пропало. Дети орали сутками, я не могла их успокоить, – в гневе кричала жена.

Долотов понял, Алиса еще не видела тех фотографий, иначе она бы уже сказала о них. Он облегченно вздохнул, думая о том, как убрать те злополучные снимки из сети.

– Малышка, прости меня, обещаю, это был последний раз, – умолял Алексей. – Знаю, я придурок, законченный дебил. Дай мне шанс. Я исправлюсь. – Он протянул руки и, обхватив ее за талию, снова предпринял попытку притянуть ее к себе.

– Не смей ко мне прикасаться, подлец. – Она с размаху влепила ему звонкую пощечину, от которой у мужа потемнело в глазах.