Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 67)

В ванной на сушилке висели розовые кружевные трусики жены. Алексей поднес их к носу, испытав разочарование от того, что они были постиранными и пахли то ли стиральным порошком, то ли ополаскивателем. Он вернулся на кухню, Алиса в спортивных штанах и футболке стояла у плиты, разрезая на противне невероятной красоты пирог. Долотов обнял жену сзади, забрался руками под майку, поглаживая пока еще плоский живот.

– Как мой сынок поживает? – спросил он.

– Пока молчит. – Она убрала нож и откинула голову на плечо мужу.

Алексей развернул жену к себе, достал из кармана брюк бархатную коробочку.

– Это тебе за сына. – Он надел на ее пальчик потрясающей красоты кольцо с большим изумрудом. – Как раз подходит к твоим глазам.

– Леша, оно потрясающее. – Алиса вытянула перед собой руку и, нахмурившись, спросила: – Оно же, наверное, кучу денег стоит?

– Детка, о каких деньгах ты говоришь, когда речь идет о моем сыне и о моей жене, – улыбнулся он и добавил: – Подожди минутку. У меня еще кое-что для тебя есть.

Алексей принес из прихожей дорожную сумку, вытащив из нее большой пакет с логотипом известного магазина мехов.

– А ну ка примерь, надеюсь, не ошибся с размером. – Он достал из него удивительной красоты шубку из чернобурки в стиле автоледи.

Надев дорогую вещь, Алиса утонула в шикарном мехе, скользя по нему пальчиками. Шуба великолепно шла к ее золотистым волосам.

– Прекрасно, – заценил Алексей, – теперь я спокоен, зимой тебе будет тепло.

Алиса удалилась в прихожую, там покрутилась у большого зеркала, с восхищением рассматривая себя со всех сторон. Алексей облокотился на дверной косяк, с улыбкой наблюдая за женой. Ее лицо светилось неподдельным детским счастьем, в глазах горел задорный огонек. Казалось, ее пушистые ресницы с трудом скрывали, пляшущих в них чертят.

– Любимый, спасибо тебе большое. – Страстный поцелуй в губы был лучше любой благодарности.

– Милая, я живу ради тебя, – произнес Алексей, когда жена прервала поцелуй, чтобы перевести дыхание.

Алиса еще раз посмотрела на себя в зеркало, покрутилась из стороны в сторону, но вдруг улыбка слетела с ее лица, она серьезным тоном произнесла:

– Леша, ты меня балуешь. Я никак не могу привыкнуть к твоим подаркам.

– Малышка, а кого мне баловать? – Он развел руками. – Вот родится Сережка, буду баловать и его тоже. А потом ты мне еще родишь такую же очаровательную малышку, как ты.

– Милый, дай сначала одного родить, – улыбнулась жена.

– Все будет хорошо, не переживай. – Он притянул ее в объятия, утопая пальцами в длинном ворсе меха.

Обед все-таки пришлось отложить, примерки плавно перетекли в страстные поцелуи и закончились, как это часто случалось в этой семье, бурным сексом на диване в гостиной.

Впервые Алексей проснулся позже жены. Накануне полночи он промучился не в состоянии сомкнуть глаз. Долотова мучили галлюцинации, ему мерещились какие-то твари, ползающие у него под кожей. Последнее время бессонница стала для него привычным явлением. Он несколько раз вставал с кровати и бродил по дому, как неприкаянный. Садился за компьютер, снова и снова перечитывал отрывки из романа Алисы. Накануне вечером она дала ему несколько глав для прочтения. Его распирала гордость за жену, он восхищался ее слогом, манерой изложения текста, правильным построением предложений, простым и понятным языком. Главные герои чем-то напоминали ему их с Алисой.

Лишь под утро его начало клонить в сон. Алексей вернулся в спальню, забрался под одеяло, прижался к родному человеку, вдыхая запах ее волос, и провалился в сон без сновидений. Видимо, накопившаяся в организме усталость от бесконечных перелетов и переездов из города в город, разница часовых поясов, сделали свое дело.

Проснувшись, он приподнялся на локте, подушка еще хранила след от головы жены. За окном светило солнце, чем очень сильно выводило Алексея из себя. Встав с кровати, он раздраженно задернул тяжелые шторы, но спать уже расхотелось. Привычная агрессия и глубокая утренняя депрессия, словно девятибалльная волна, накрыли его с головой. Он чувствовал себя как побитая собака. Тело ломило, судороги сводили мышцы, пульс был такой, словно он пробежал марафон на самую длинную дистанцию в своей жизни. По утрам Алексей вел себя, как параноик, проявляя гнев, злобу, беспокойство. Он чувствовал, как его жизнью начал управлять кокаин.

Дверь распахнулась, на пороге появилась Алиса с его спортивными штанами в руках. На лбу жены образовалась морщинка, идеальные полукруглые брови сошлись на переносице в сплошную хмурую линию.

– Леша, что это? – спросила она, протягивая к нему раскрытую ладонь с пакетом кокаина.

Глаза Алексея мгновенно вспыхнули гневом, он резко подскочил с кровати, выхватил из ее рук брюки и забрал порошок.

– Ты шмонаешь мои карманы? – стиснув зубы, прошипел он. – Докатились…

– Что? – Она в недоумении хлопала глазами и напомнила: – Вообще-то, ты меня сам попросил постирать твои вещи. Перед тем, как положить их в стиральную машину, я всегда проверяю карманы. Там я нашла это. – Жена кивнула головой на пакетик.

– Не смей больше никогда притрагиваться к моим вещам, – со злостью выпалил Алексей, сильно сжимая пальцами ее лицо.

– Ты сумасшедший, мне же больно. – Она оттолкнула его руку и, нахмурившись, спросила: – Так что это? Ты употребляешь кокаин?

Алиса, хоть и была далека от мира наркотиков, все же прекрасно понимала, что в том пакетике находился явно не сахар для чая.

– Это не мое, товарищ забыл забрать, – раздраженно ответил он.

– Зачем ты носишь чужие наркотики? Ты хочешь срок заработать? – не унималась жена.

– Не лезь не в свое дело, – сквозь стиснутые зубы процедил Долотов.

– Леша, я гораздо младше тебя, но я не дура. Хватит врать мне. Я не слепая и вижу, что ты регулярно употребляешь наркотики. Почитай, что пишут о тебе в интернете. Люди не будут сочинять просто так. Нет дыма без огня, понимаешь?

– Я тебе миллион раз говорил поменьше читать всякой хуйни, – прорычал он, играя желваками, – хватит меня учить, я устал и хочу отдохнуть.

– Леша, да что с тобой? – Она отступила на шаг назад, вглядываясь в его потемневшие от злости глаза.

Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Боль, обида и разочарование охватили ее в одно мгновение. Перед ней словно стоял не ее любящий муж, а чужой, совершенно незнакомый человек.

– Ничего, – резко ответил он, отводя взгляд, затем грубо добавил: – Убирайся.

– Хорошо, я уйду. – Она неожиданно выхватила пакетик из его руки и, мгновенно разорвав его, рассыпала порошок.

В тот момент Алексей чуть не сошел с ума. Руки чесались, так ему хотелось ударить ее.

– Ты что сделала? – спросил он, исказив до неузнаваемости лицо.

– В нашем доме ты не будешь принимать наркотики. – Она повернулась, направляясь к двери.

– Никогда, слышишь, никогда не лезь в мои дела. – Он схватив ее за руку, резко развернув к себе.

Его глаза метали молнии, он занес руку для удара, но тут же осекся, глядя в перепуганные глаза жены.

Алиса вылетела из комнаты как ошпаренная. Быстро спускаясь по лестнице, она зарыдала и упала на диван в гостиной, зарывшись лицом в подушку. Девушка горько плакала, отчего ее худенькие плечи постоянно вздрагивали.

Когда за Алисой закрылась дверь, Алексей рухнул спиной на кровать и, обхватив голову руками, мучительно застонал:

– Блядь, идиот, что ты наделал?

Он сам себя не узнавал. До чего же он докатился? Неужели он только что поднял руку на ту, кого боготворил, любил всем сердцем, всей душой? Никогда прежде он не мог себе даже представить такого. Он повел себя как последняя скотина. Как же он проклинал себя. Увидев ее испуганные глаза, Алесей чуть сам не умер от страха. Он резко вскочил с кровати и побежал вниз, застав жену плачущей.

– Детка, милая моя, прости меня, – взмолился Долотов, упав перед ней на колени.

Он хотел развернуть Алису к себе, но она дернула плечом, сбрасывая его руку.

– Не трогай меня, – всхлипнула она.

– Малышка. – Алексей снова сделал попытку повернуть ее, но жена не поддавалась. – Я идиот, полный придурок. Родная моя, умоляю, прости. Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, перенервничал.

– Зато я знаю, – вновь всхлипнула Алиса и, приподнявшись на локте, посмотрела на него покрасневшими от слез глазами. – Отходняк у тебя, Леша. Ты разве не понимаешь, что ты наркоман?

Она вновь уткнулась в подушку, продолжая плакать. Слушая ее рыдания, Долотов чувствовал, как его сердце обливается кровью. Как же ему хотелось сейчас забрать всю ее боль себе.

– Нет, детка, я абсолютно нормальный. – Он сам не понимал, кого он убеждает. – Просто немного увлекся, вот увидишь, я завяжу. Понимаю, поступил, как последняя тварь, но прошу, прости меня.

– Леша, ты меня больше не любишь? – Алиса внезапно села на диване и с невероятной тоской посмотрела на него.

Услышав ее вопрос, Алексей мучительно застонал, до боли стиснув зубы. Как она могла такое подумать? Ее длинные ресницы слиплись от слез, хлюпая носом, она вытирала краешком халата заплаканное лицо.

– Маленькая моя, что ты такое говоришь? Я с ума схожу без тебя, а ты говоришь, не люблю, – с отчаянием произнес он.

Долотов обхватил ее лицо руками, губами собирая слезы на ее щеках.

– Если я тебе больше не нужна, ты скажи, я уйду, – промолвила она.

– Ты в своем уме? – воскликнул он, притягивая ее в свои объятия, и, прижавшись губами к виску, прошептал: – Ты никогда не уйдешь от меня.