Михаил Самарский – Убей меня, когда разлюбишь… (страница 39)

– Отпусти меня, козел, – в гневе закричала девушка, резко перейдя на ты.

– Не теперь, милая. – Голос парня дрожал, его горло сжималось судорогой страсти.

Если бы девчонка так отчаянно не сопротивлялась, возможно, он бы отпустил ее, но она разожгла в нем такой пожар, который теперь можно было потушить лишь одним способом. Долотов перестал что-либо соображать, животная похоть застила глаза, ему нестерпимо захотелось оказаться внутри этого маленького тела. Он кинул девчонку на постель, словно куклу, и быстро стянул майку. Когда она на коленках попыталась сбежать от него на другую сторону кровати, Алексей схватил ее за лодыжки, резко потянул на себя, перевернул на спину и навалился сверху всем телом. Девушка едва не задыхалась под его натиском, мотала головой из стороны в стороны, била кулаками, попадая куда придется.

– Сволочь, – кричала она, – я тебя ненавижу, отпусти меня.

Парня уже было не остановить, кровь в жилах бурлила, не давая ясно мыслить. Ее острые ногти больно царапали плечи, в тот момент он даже пожалел, что освободился от футболки. Девушка продолжала молотить мужчину руками. Он рывком поднял их вверх, заведя за голову и удерживая своей рукой, а через мгновение заставил ее задохнуться от обжигающего поцелуя. Когда с трудом оторвался от сладкого рта девчонки, на удивление Алексея, она снова призывно потянулась к нему губами. Он было уже обрадовался, подумал, что девушка хочет поцеловать его сама, но когда наклонился над ней, она впилась зубами в его нижнюю губу и прокусила ее.

– Блядь, да что же ты творишь? Ты что делаешь? – взревел мужчина. – Чокнутая девчонка.

Провел пальцем по укушенному месту и, заметив на нем кровь, слизал солоноватую каплю. Гнев вперемешку с похотью совсем одурманил разум. Пуговицы, словно зеленый горох, разлетелись по белоснежной простыни, когда он со всей силы рванул блузку на ее груди. Два спелых персика с нежно-розовыми сосками оказались перед его затуманенным взором. Он с жадностью обхватил ртом один, обвел языком по кругу, пососал, как леденец, затем прикусил, заставляя девчонку вскрикнуть. Долотов окончательно потерял голову, едва прикоснулся к девичьей груди.

– Пожалуйста, отпустите меня, – жалобно умоляла она, снова перейдя на вы.

– Поздно! – хрипло произнес Алексей.

Все также не отпуская ее рук, скатился с нее и, задрав юбку, с остервенением стащил трусики. Девчонка брыкалась ногами. Он провел пальцами по аккуратно стриженному светлому холмику, раздвинул складочки и, почувствовав влажность девушки, вмиг оказался между ее ног.

– Не надо, пожалуйста, умоляю, – тихо скулила она, ее волосы совсем выбились из хвоста и рассыпались по подушке.

– Хочу тебя. – Не в силах больше сопротивляться зову плоти, мужчина приспустил штаны и освободил готовый взорваться пульсирующий член. Он прижался разгоряченной головкой к влажному входу и резко вошел в тугую плоть.

– Ааааа! – Истошный крик девчонки оглушил его.

Почувствовав препятствие, Алексей замер.

– Ты девственница? – изумленно спросил он и посмотрел в глаза, полные слез.

Девушка моргнула, слезы крупными каплями скатились по щекам. Она отвернула голову, не желая смотреть на него. В этот момент Алексей ощутил себя пещерным человеком. Чувство собственника накрыло его с головой. От осознания того, что он первый мужчина в жизни этой красивой девочки, у него сорвало крышу. Отпустив ее руки и нависая над ней на предплечьях, Алексей, словно обезумевший, покрывал ее лицо, глаза, губы нежными поцелуями. От переполнявших эмоций ему хотелось стиснуть ее в своих объятиях до хруста костей. Казалось бы, нужно остановиться и сделать шаг назад, но он не мог. Как же он желал эту девочку! Он хотел, чтобы она стала его женщиной.

– Милая моя, потерпи, – шептал Алексей у ее раскрытых губ, – обещаю, я сделаю все аккуратно, еще немного будет больно, а потом приятно.

Под ее тихие всхлипы мужчина начал двигаться медленными толчками, с трудом входя в девичье лоно. По его лицу градом тек пот, он слышал, как бешено колотится собственное сердце. Он еле сдерживал себя, чтобы не ворваться в нее одним мощным движением, но ему не хотелось снова причинить ей боль. Миновав преграду, Алексей остановился, давая ей привыкнуть к нему. Мужчина ласкал губы девушки то нежно, то властно, а она, впервые в жизни целуясь, начала робко отвечать ему. По ее неуверенным движениям он понял, что она и целоваться-то толком не умела. Девчонка больше не сопротивлялась, она опустила руки и положила ему на плечи. Прикосновение ее пальчиков к саднящей от царапин коже было подобно прикосновению нежнейшего перышка.

– Моя хорошая, уже не так больно? – спросил он, заглядывая в невозможно зеленые глаза.

Девушка лишь слабо кивнула головой и едва ощутимым движением приподняла ягодицы. Почувствовав ее призыв к действию, Алексей подхватил ее под колено одной ноги и начал плавно скользить туда-обратно. Вновь нависнув над ней на предплечьях, он продолжать совершать медленные поступательные движения. У парня сорвало крышу, когда девушка начала двигать бедрами, подстраиваясь под его темп. Она скрестила ноги на его пояснице, крепко прижимая к себе, тем самым побуждая его двигаться быстрей.

– Девочка, какая ты сладенькая. Как же мне хорошо с тобой, – возбужденно бормотал Алексей, уткнувшись в ее плечо.

Долотову казалось, что он сходит с ума. За все тридцать два года он не испытывал ничего подобного. Алексей сам себя не узнавал, впервые в жизни он говорил женщине во время секса нежные слова. Но самое удивительное, ему хотелось их говорить, хотелось ласкать ее, хотелось сделать приятно, чтобы она никогда в жизни не посмотрела на другого мужчину, чтобы теперь для нее существовал только он.

– Ты моя, только моя, – твердил он, покрывая поцелуями тонкую шею девушки.

Долотов еще какое-то время продолжал двигаться, чувствуя, как в его голове зреет ураган и нарастает невероятное давление. Ему казалось – еще немного, произойдет мощный взрыв и его разорвет на части. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оргазм, словно снежная лавина, несся на него с бешеной скоростью, сметая все на своем пути. Заглянув в ее охваченные экстазом глаза, он потерял способность управлять собой.

– Девочка моя! – громко зарычал Алексей и бурно кончил.

Уткнувшись носом в золотистые локоны, он приходил в себя, вдыхая ее запах. Алексей крепко сжимал ее в своих объятиях, не желая отпускать.

– Встань с меня, сейчас же, – приказала девчонка.

Он приподнялся и посмотрел на нее. Зеленые глаза ее горели гневным огнем.

– Хорошо, – согласился он, поднимаясь с кровати и натягивая штаны.

Девчонка подскочила следом, как ошпаренная, сжимая рукой на груди порванную блузку и одергивая юбку.

– Насильник. – Еще одна хлесткая пощечина обожгла лицо Алексея. – Дрянь, ненавижу тебя.

Когда он стиснул ее в объятиях, взгляд упал на смятую постель с ярко-алым пятном на простыни.

– Ты долго еще будешь меня лупить? – спросил он, крепко прижимая девчонку к себе.

– Отпусти меня, – потребовала она. – Ты, по-моему, получил от меня, что хотел. Теперь что тебе надо?

– Запомни, ты моя, – прижавшись губами к ее виску, прошептал он, затем опустил руку под юбку, накрыл ладонью влажный девичий холмик и добавил: – И она тоже моя. Помни об этом всегда. Не злись на меня, ладно? – Алексей немного отстранился и заглянул в ее заплаканные глаза. – Нам же было хорошо. А теперь можешь идти. – Парень раскрыл объятия, даря жертве свободу.

– Мне не было с тобой хорошо, – со злостью выпалила она.

– Лгунишка, – ухмыльнулся он и добавил: – Я же чувствовал, как в конце ты… в общем, не все было так плохо. И ты даже отвечала на мои поцелуи.

Долотов смотрел не нее и ловил себя на мысли, что ничего сексуальнее не видел в своей жизни – длинные растрепанные волосы спадали на худенькие плечи, опухшие ярко-алые губы так и манили вновь поцеловать их, разорванная одежда напоминала о той безудержной страсти, что охватила его. Он вдруг почувствовал, что снова хочет ее.

– Да пошел ты. – Девушка подняла с пола свои хлопковые трусики и выскочила из комнаты.

Алексей пошел в ванную комнату и встал под душ. Стоя под упругими струями воды, он только теперь вспомнил, что не использовал презерватив. В том безумстве похоти он совершенно о нем забыл. Он также осознал, что не знает имени девчонки и так не выяснил, сколько ей лет. Подумав о том, что она, возможно, еще несовершеннолетняя, он буквально взвыл. Долотов выключил воду, наспех вытершись, надел спортивные штаны, перекинул футболку через плечо и спустился вниз.

– Ох, ничего себе, – присвистнул изрядно подвыпивший Николай, заметив друга с голым торсом, – видать, девочка горячая. Как она тебя. – Он кивнул головой на расцарапанные руки и плечи.

– Ты видел ее? – спросил Алексей, оглядываясь по сторонам, ища глазами беглянку.

На большом угловом диване в гостиной сидела компания девушек и парней, среди них была Дана. Заметив, с каким любопытством она рассматривает его, Долотов надел майку.

– Ага, – кивнул Николай и добавил: – Вылетела из дома, как пробка из бутылки. А что случилось?

– Да трахнул ее… – Алексей махнул рукой, не успев договорить.

– Такую куколку я бы тоже трахнул, – перебил его приятель.

– Забудь, – Долотов зло зыркнул на товарища, – не смей даже приближаться к ней.