Михаил Самарский – Сэр Мартин. Возвращение на родину (страница 8)

– Спасибо, мэм, – вместо объятий Алиса сделала лёгкий реверанс.

– Джон, будь любезен, сними нас, – попросила Елизавета.

– Да, мэм, – кивнул тот и взял у Алисы смартфон.

Фотографии решили сделать на диване у камина. Королева и её гостья сели посредине, а по бокам от них разместились Мартин и Джейн. Вот такой дружной компанией с помощью смартфона их и запечатлел Джон. По большому счёту, в телефоне у Алисы теперь хранилось историческое фото.

В Лондон Алиса и Мартин возвращались на большом чёрном внедорожнике. Всю обратную дорогу пастушок дремал рядом с хозяйкой на заднем сиденье, а та со счастливой улыбкой рассматривала уже ставшие дорогими её сердцу снимки и вспоминала каждый момент встречи с королевой. Через час с хвостиком водитель высадил их у входа в общежитие. Девушка не стала подниматься в комнату, решив сразу выгулять ушастика, чтобы больше не выходить на улицу. Слава богу, он уже не в том возрасте, когда приходилось гулять с ним двадцать раз на дню. И тем не менее иногда ещё случались казусы по ночам, так что приходилось на всякий случай стелить пелёнки на пол, во избежание недоразумений.

В тот вечер Алиса дольше обычного разговаривала с Женей. Девушка с трудом дождалась, когда он позвонит. В последнее время парень усиленно тренировался, ведь уже буквально через несколько дней ему предстоял серьёзный бой с опытным американским боксёром. Из-за грядущего события Алиса не находила себе места. Каждый раз, смотря поединки Жени по телевизору, она не могла сидеть спокойно – металась по комнате, как раненая львица. Её состояние передавалось Мартину, только в отличие от неё, он не бегал туда-сюда, а лежал перед экраном и гипнотизировал своим взглядом соперника Жени. Если Женя получал травму и Алиса видела его кровь, она едва не падала в обморок, в то время как собачонок словно с цепи срывался: начинал лаять как сумасшедший и кидаться на телевизор.

Как же порой Алиса ненавидела этот спорт. Будь её воля, она бы запретила Жене заниматься им. Но, увы, она ничего не могла с этим поделать. Бокс для него не просто хобби, это его жизнь, его воздух, без которого он не мог существовать – так же как она сама без математики.

Алису так и распирало от эмоций, её лицо светилось от восторга, когда она взахлёб рассказывала Жене о том, как прошла встреча с королевой и как Джейн поначалу холодно приняла Мартина, но в конечном итоге он сумел отогреть материнское сердце.

Всё время, пока хозяйка общалась со своим парнем, пастушок лежал рядом с ней на кровати и, навострив уши, прислушивался к разговору. Алиса не забыла рассказать, как питомец умудрился стянуть скатерть и разбить королевскую посуду. Женя смеялся минут пять, а когда немного успокоился, попросил её поставить телефон на громкую связь.

– Принц, ну ты и учудил, – обратился он к пастушку. – Нафига ты бабулю лишил ужина?

Услышав голос близкого человека, ушастый хулиган вскочил и закружился на постели волчком, приветствуя друга громким лаем.

– Мартин, да тише ты, сумасшедший, – одёрнула его хозяйка, – опять соседи будут на меня жаловаться.

Женька расхохотался ещё сильнее. Собачонок обрадовался, что стал виновником всеобщего веселья, и принялся пуще гавкать. Алисе даже пришлось зажать ему пасть свободной рукой. Молодые люди ещё долго смеялись.

– Как же мне вас не хватает, – сказал Женя, и в трубке послышался тяжёлый вздох, от которого у Алисы защемило сердце. – Крошка моя, соскучился по тебе, сил нет.

В этой фразе было столько тоски и отчаяния, что душа Алисы готова была вырваться наружу и закричать на весь мир о том, как и она ненавидит разлуку.

– Я тоже очень-очень скучаю по тебе, мой великан, – призналась девушка, – жду не дождусь каникул.

И как бы ни было тяжело, всё же ей нравилась их история любви в сообщениях и телефонных звонках, когда от каждого звука сердце замирает, глаза светятся от счастья, а в животе порхают бабочки. Именно расстояние дало понять Алисе, насколько ей дорог Женя и как плохо без него. Она верила, что их любовь сильнее всех разлук и испытаний, которые ещё выпадут на их долю.

Глава 3

Подготовку к предстоящему поединку Евгений начал за два месяца, а последние пару недель он практически жил в спортзале. Для того чтобы разработать тактику боя, подготовиться к нему физически и психологически, ему пришлось провести немыслимое количество изнуряющих тренировок, часами отрабатывая удары на мешках и лапах, десятки спаррингов, каждые два-три раунда меняя партнёров, причём из разных весовых категорий, и пересмотреть множество видеозаписей боёв противника. Женя понимал: будет ох как нелегко драться с ним. Тот спортсмен терпелив, вынослив, а ещё он легко взрывается. Чем-то будущий противник напомнил Евгению себя. Плюс ко всему они и внешне были похожи. Оба крепкие, высокие и широкоплечие.

К счастью, Микки Джонс – так звали темнокожего американского боксёра – оказался неплохим парнем. Во время процедуры взвешивания, которая проходила в одном из столичных отелей, он вёл себя адекватно, не провоцировал стычки и не нарывался на грубости. Женя сам никогда не играл на публику и терпеть не мог, когда это делали соперники. Он не был сторонником интриг, фальшивых сцен и предпочитал всегда оставаться самим собой. Да, на ринге он мог себе позволить поиграть с противником, усерднее бить, идти напролом, но это исключительно ради более красивого боя. Женя до сих пор не мог забыть, как во время взвешивания перед одним из предыдущих поединков он едва сдержался, чтобы не накинуться на соперника с кулаками – тот всячески пытался его спровоцировать, оскорбляя непотребными словами, за которые хотелось выбить ему все зубы разом. Возможно, этим бы всё и закончилось, но Женя вовремя вспомнил слова тренера: «Жека, самое главное, держи себя в руках. Запомни, настоящим боксёром становится тот, кто обладает отменной выдержкой, незаурядным терпением, железной силой воли и храбростью». Парень тогда стиснул зубы, сжал кулаки и мысленно дал себе обещание проучить любителя эпатажа во время боя. Что, собственно, и сделал.

После процедуры взвешивания Евгений и Микки ещё немного пообщались, сделали совместные фотографии, что крайне редко случается у боксёров – обычно они всегда расстаются как враги. Американец познакомил соперника со своей девушкой, симпатичной блондинкой по имени Джози. Невооружённым глазом было заметно, что молодые люди без ума друг от друга. Его рука ни на секунду не покидала её талии, а пальцы другой руки легко перебирали волосы и ласкали шею. Микки нисколько не стеснялся проявлять свои чувства при сопернике.

Глядя на влюблённых, Женька чуть не взвыл от досады. В тот момент, впрочем как и всегда, его мысли обратились к Алисе. Как же ему не хватало её. Евгений с тоской вспомнил, как во время чемпионата мира по боксу Алиса с Мартином не пропускали ни одного его боя. От осознания того, что они сидят в зале, у Женьки крылья вырастали за спиной, боксёр в буквальном смысле слова парил над рингом. Иногда ему казалось, что только благодаря их поддержке он выиграл тот чемпионат[5].

С тех пор как она уехала в Англию, Женя жил как на автопилоте. Учёба, тренировка, дом, и так изо дня в день. Если бы не спорт, он бы точно сошёл с ума. Бокс помогал на время забыться, уйти из внешнего мира, плавать где-то в подсознании, покачиваясь на волнах бесформенных мыслей, и преодолевать постоянное раздражение и отвратительное настроение. Единственной радостью была переписка и вечерние разговоры с Алисой. В течение дня Женька практически не выпускал телефон из рук, расставался с ним лишь на тренировке, и то умудрялся несколько раз сбегать в раздевалку, чтобы проверить, не пришло ли от неё сообщение. Парень ждал любой весточки как глотка свежего воздуха. Его поведение не оставалось незамеченным для тренера. «Романов, об амурных делишках будешь думать, когда выиграешь бой», – ругался он.

Несмотря на то что молодые люди списывались сотни раз на дню, Женя не мог дождаться вечера, когда позвонит Алисе и будет разговаривать с ней до тех пор, пока не услышит её мерное сопение. Это стало для них своего рода ритуалом, без которого молодой человек уже не мыслил своей жизни. Если раньше в выходной день он подскакивал на постели от громкой музыки, которую врубала Алиса ни свет ни заря, и топота над головой, то теперь просыпался от тишины. Женя готов был всё отдать, лишь бы в один прекрасный день услышать в квартире этажом выше адажио из оперы «Спартак», очередной трек её любимого Эминема или группы Die Antwoord. Без Алисы его жизнь, казалось, исчерпала все краски радости и стала походить на чёрно-белое кино. И тем не менее, находясь постоянно в угнетённом состоянии, внутри себя он таки находил силы жить, пусть и такой серой жизнью, но всё же жить – ради их будущей встречи.

За два дня до поединка, выходя после тренировки из раздевалки и собираясь ехать домой, Женя встретил наставника.

– Женёк, ты молодец, потрудился основательно. – Фёдор Васильевич похлопал его по плечу. – У тебя есть все шансы надрать задницу этому Джонсу. А теперь поезжай и отдохни по-человечески, запрещаю тебе показываться в спортзале до боя. Знаешь, как говорил мой батя: «Перед смертью не надышишься, перед армией не нагуляешься», а я к этому добавляю: «Перед поединком не натренируешься».