Михаил Самарский – Двенадцать прикосновений к горизонту (страница 23)

– Лаком! Лаком для волос. Прикинь. Этот лох едет, начинает брызгать омывателем. А он не помогает. Только размазывает грязь по стеклу, и всё. Мы-то заранее проверили. Знаем, что будет. А что будет? В конце концов он останавливается, чтобы протереть стекло. В этот момент Виталик меня выбрасывает и, подъехав к водиле, начинает его «грузить».

– В смысле? – не понял я. – Чем грузить?

– Вопросами! Ну там, как проехать к рынку или метро, или… Да неважно, чем угодно, лишь бы отвлечь. Ну, пока Виталик его загружает, я «работаю» в салоне. Потом я иду вперёд, Виталик меня подбирает, и мы уезжаем.

– А как же водитель? – удивился я. – Он что, не видит, что к нему в салон вор забрался?

– Ой, Миха, наивный ты, – рассмеялся Андрей. – Я же не лезу на рожон. Захожу аккуратно сзади, присаживаюсь возле машины, типа шнурок развязался, и наблюдаю за лохом. Виталик вынуждает его отвернуться. А я ориентируюсь по ситуации. Иногда и обломы случаются. Более опытные водилы, даже на минуту выходя, замыкают салон. Тогда пролёт.

– То есть, как я понимаю, нужно всегда замыкать автомобиль, – сделал я вывод.

– Конечно, – подтвердил Андрей. – Мы же не будем среди бела дня ломать замок. Наша задача – сделать свою «работу» как можно тише.

– Представляете, – говорю я, – а у меня мама и машину не глушит, если останавливается, чтобы воды купить в ларьке.

– Просто не попадала, наверное. Так поступают обычно люди, которые ещё не нарывались на наших коллег. Ты маме разжуй ситуацию.

– Хорошо, – ответил я и спросил: – А другие способы есть?

– Конечно, есть, – хмыкнул Андрей. – Способов много. Можно на стоянке разлить масло у левого переднего крыла. Ну, типа что-то вылилось из автомобиля. Вот скажи, какие будут твои действия?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Андрей, – вмешался Виталий, – ну он-то не водила. Что ты у него спрашиваешь?

– Ну да, – Андрей хлопнул себя по лбу, – точно. Короче, водитель, видя странную лужицу у своего автомобиля, сразу садится на измену.

– Не понял, – говорю. – Куда садится?

Пацаны дружно рассмеялись. Я насупился.

– Да не обижайся, – Андрей хлопнул меня по плечу. – Чего надулся? «Сел на измену» – в смысле заподозрил что-то неладное. Может, масло из двигателя вытекло или тормозная жидкость. То есть ехать в таком случае нельзя. Нужно убедиться, что случилось на самом деле. Водила ставит свою сумку, портфель, барсетку на переднее сиденье и ломится поднимать капот. Пока он вытащит масляный щуп, пока поглазеет на двигатель и разные агрегаты, мы своё дело уже сделали и свалили. Ну как?

– Ловко, – говорю. – А не боитесь, что поймают, в тюрьму посадят? – спросил я.

– Ну, брат, – развёл руками Андрей, – тут, как говорится, волков бояться – в лес не ходить. Ловят, садят, бьют и даже… убивают.

– Кто? – раскрыл я. – Убивает кто?

– Хозяева, – сказал Андрей. – Кто же ещё? Недавно нашего знакомого двое битами забили. Оказались спортсменами. Заметили парня, а убежать пацан от них не смог. Так они его сначала головой о колесо били, а потом достали из машины биты и так отходили, что тот в больнице на следующий день скончался. И такое бывает. Но риск в каждой профессии есть.

– Страшно всё это, – сделал я заключение. – И опасно.

– Ерунда всё это, – махнул рукой Андрей. – Есть ещё и «классические» приёмы. Скажем, лох паркуется, чтобы забежать в магазин, глушит мотор, собирается выходить из авто, как тут со стороны окна подъезжает «жигуль» (наш, разумеется). Пассажир косит под овечку и жалобно грузит, умоляет водителя объяснить дорогу до улицы или до проспекта, гостиницы, больницы, да хоть до Кремля. Но тут, Миха, важная деталь! Главное – наша машина останавливается не точно напротив окна, а чуть сзади. Для чего? Для того чтобы лох, объясняя путь, как можно сильнее вывернул назад шею. Тогда он даже боковым зрением не заметит, что творится в его салоне.

– А что в его салоне? Уже ваш человек? – изумлённо спросил я.

– Ой, Мефодий, смешной ты, однако, – рассмеялся Андрей. – Ну а кто же? Для чего машина остановилась? Поболтать с водилой?

– Ну понял я, понял…

– Конечно, наш «компаньон» открывает дверь…

– А если водитель услышит? – спросил я.

– Обычно не слышит. Во-первых, когда у него окно открыто, всё равно какие-то шумы с улицы мешают, а во-вторых, мы же не лезем в «Таврию» или вазовскую «копейку», что там можно взять? Ослиные уши? А двери любой иномарки открываются почти бесшумно. Ну а дальше – дело техники. На всё про всё «хватальщику» достаточно трёх-четырёх секунд, и дело сделано. В общем, способов много, Михаил. А главное лекарство против потери имущества простое – затворяй двери изнутри, не забывай.

– А вам не жалко своих жертв? – нахмурившись, спросил я.

– Жалко, – выпятил губу Андрей. – Но это моя работа. Я никого не убиваю. Ну украл, и что? Поймают – посадят. Я своей свободой плачу. Так что всё по-честному. А не хочешь, чтобы у тебя что-то стырили, не разевай варежку… Закон природы. Кстати, у нас есть свои нормы и правила. Порядочный вор всегда постарается сделать так, чтобы документы возвратились терпиле. Или в почтовый ящик по месту прописки подбросит или, если есть телефон, позвонит, скажет, где его документы лежат вместе с сумкой. Нам-то по большому счёту ничего из его вещей не нужно, кроме денег, ну и каких-либо ценных вещей: рыжья, в смысле золотишка, дорогого телефона и так далее. Зачем мне его сумка и документы? Так что стараемся сделать доброе дело, если получается.

– Слава богу! – воскликнул Виталий. – Почти приехали. Воронежская область…

– Тут, понимаешь, Мишка, в чём дело. Так создала природа-матушка, – продолжал Андрей, словно не расслышав возглас Виталия, – или ты съешь, или тебя.

– Андрюха, – усмехнулся Виталий, – может, хватит уже? Вырастет, сам поймёт…

Прикосновение девятое

Лихие барсеточники высадили меня у придорожного рынка и умчались. Здесь я чуть было не подрался с пацанами.

– Что вы не поделили? – прикрикнув на ребят и отведя меня в сторону, спросила вмешавшаяся в конфликт старушка.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Телефон просили позвонить, а я не дал.

– А почему не дал-то? – хмыкнула старуха.

– Они не вернут, – отвечаю.

– Откуда знаешь? – удивилась старуха.

– В Москве пацаны так телефоны отбирают, – улыбнулся я. – Точно говорю, не отдали бы…

– Так ты из Москвы? – удивилась старуха. – А здесь что делаешь?

– В Ростов еду, – отвечаю. – У знакомого водителя по дороге сломался грузовик, вот я теперь на попутках и добираюсь. Думал, здесь найду машину, но пока не повезло, – развёл я руками.

– Хм, не повезло, – передразнила меня старуха, – а где же ты ночь собрался ночевать-то? Ты бездомный, что ли? – она осмотрела меня с головы до ног. – Вроде не похож. Сколько тебе лет?

– Тринадцать, – отвечаю.

– А родители твои где? – допытывается старуха.

Мне это стало надоедать.

– Дома, – буркнул я.

Старуха прищурилась и, поцокав языком, покачала головой:

– Знаешь, дорогой, а ну-ка рассказывай мне всё как есть.

– А что рассказывать? – нахмурился я.

– Всё. – Бабка уцепилась за мой рукав. – Говори всю правду…

– Да отпустите меня, бабушка. – Я с силой отдёрнул руку, но старуха оказалась на удивление цепкой.

– Отпущу, отпущу, не волнуйся, – скрипуче рассмеялась она. – Только правду расскажи: что случилось?

– Отпустите, расскажу, – процедил я.

– Не обманешь?

– Нет…

– Ну смотри мне, – погрозила она свободной рукой.

Старуха отпустила рукав. Первая мысль у меня была – рвануть от неё. Но подумал: а куда же мне бежать? На улице темень, хоть глаза выколи. В кафе хозяин и так уже стал на меня коситься. Да и пацаны могут снова встретить, тогда уж телефон точно отберут. Ладно, подумал я и тихо сказал:

– Я самовольно уехал из дому. Сказал, что поехал к другу в Подмосковье.

– А в Ростов к кому? – спросила старушка.

– Девчонка у меня там, – сказал я и опустил голову. – С лета не виделись. Вот решил проведать… Каникулы у нас.

– Ясненько, – вздохнула старуха. – Любовь, значит. Тебя как зовут-то?

– Миша.