Уж никого не вознесёт,
Не обесчестит больше слово:
Служить владыкам не готово,
И вовсе глух к нему народ.
«Не жди, когда сойдут снега…»
Не жди, когда сойдут снега,
Чтоб отыскать тропинку к дому,
Ты знаешь, что тропа всегда
Твоим желанием ведома.
В пустыне, по горам, сквозь чащи
Дойдёшь, желанием ведом, —
Лишь был бы только настоящим
Тебя манящий этот дом.
«По стене блуждают тени…»
По стене блуждают тени,
Лоб нахмурил потолок,
Лучше графику смятений
Кто б ясней увидеть мог?
Всё отчётливо ложится
На души моей картон,
Чтобы с будущим ужиться,
Важно выбрать верный тон.
Повторенье интервалов
Меж штакетин тишины,
Чёрно-бело и устало
Повторять цветные сны.
Ластик утра чисто снимет
Тени мысли, тишину,
Не могу расстаться с ними —
Всё по памяти верну.
Ночь пустая, вертикали
Неожиданных углов…
В партитуре тёмной стали
Чётче мысли, громче слов.
«И снова мартовские иды …»
И снова мартовские иды —
Чреда рождений и смертей.
Пустое для судьбы обиды,
И взлёты безразличны ей.
Быть может, и тела, и души —
Всего лишь как земли туман,
А каждый слышит то, что слушать
Ему и видеть случай дан!
И как на нерушимых сваях,
В необозримости веков
Земля спокойно почивает
На хрупких столбиках стихов.
«Любовь твоих учеников…»
Маргарите
Любовь твоих учеников
Пришла ко мне порой печальной,
Как продолженье жизни дальней
В картинах, оживших из слов.
Твоё волшебное зерно,
Что ты в их души заронила, —
Всепобеждающая сила,
Сквозь годы проросло оно.
Всё то, что ты им отдала,
Души порывами вернулось,
И ты мне снова улыбнулась,
И день со мною прожила…
Так чтó есть память, жизни след?
Лишь то, что сделано тобою
Другим,
с кем связана судьбою, 
