Михаил Садов – Дом на два мира: Хозяин (страница 3)

Нам и так хватило разбирательств с его кредиторами из преступной среды, — с неприязнью вспомнил проблему, из-за которой до сих пор даже не рисковал появляться у себя на квартире. — Это еще повезло, что отца вовремя отправил в путешествие пока разбирался с самым наглым из кредиторов.

История, сея была крайне неприятной и имеющая далеко идущие последствия. Последствия, которые, как мне казалось, еще не раз вернутся, чтобы укусить в самый неподходящий момент.

Все началось с того, что после вступления во владение наследством со мною связался один из кредиторов дяди, который потребовал возврат долга погибшего. Эта крайне неприятная личность почему-то посчитала, что раз я унаследовал имущество должника, то и ответ держать мне. А деньги там были далеко не маленькие, надо сказать.

Он даже попробовал совершить налет на мой дом и если бы не Кет с некоторыми другими… обитателями, то кормить бы мне рыб на дне морском.

В результате же вышло так, что его амбалы сами оказались завтраком для… как оказалось полуживого дома. А сам он вместе с двумя подручными угодил в темницу сырую. Да-да, у нас под домом оказались целые катакомбы, что вообще непонятно в каком измерении находятся.

И все бы ничего, да вот только мое промедление с решением судьбы пленников сослужило лишь плохую службу. Сбежал тот боров, да еще и смог укрыться у своего родственника, который как оказалось был не последним человеком в городе.

Если бы не Марго, то быть бы беде, но спасибо ее умениям, удалось ликвидировать беглецов до того, как они хоть что-то смогли рассказать. Хотя это и не уберегло от внимания отдела по паранормальным явлениям. Как результат дело хоть и замяли, но должок за мною повис перед их начальником.

Остальные же кредиторы пока что не объявлялись, но чует мое сердце, что это еще далеко не конец. Правда остальные займы были куда как меньше и, возможно, там вообще удастся как-то договориться? Вся надежда на ту сделку, о которой Давид с таким воодушевлением рассказывал. Останется лишь реализовать золото на этой стороне и тогда можно будет подумать о том, чтобы закрыть хотя бы часть долгов.

— Надеюсь, все пройдет успешно, — понадеявшись, вернулся к машине.

Виляя между деревьями, дорога вскоре вывела меня к деревне, в которой я и покупал ранее свинку. Как ранее мною выяснилось деревня только на первый взгляд выглядела никому не нужной. Некоторое количество жителей все же продолжало проживать в ней, а кто-то даже содержал скотину за счет чего и выживал видимо.

Более того когда бродил по деревне в поисках желающих продать живую свинью, узнал, что здесь имелся свой хоть и маленький, но магазинчик. Выяснилось это по наличию бабок у его входа, что сидели на скамейках. По-другому бы просто не обратил внимание на еле заметную вывеску с выцветшей надписью названия магазинчика.

В остальном же, это была богом забытая дыра, далеко от основных трас, каких-либо предприятий и даже райцентра. Поэтому для меня стало настоящим удивлением куча рабочих, что спешно разбирали один из домов на центральной улице.

Остановившись напротив маленького и довольно обветшавшего домика, в котором располагался магазинчик, покинул машину, собираясь прикупить воды в дорогу.

Взглянув еще раз на рабочих, но так и не найдя в этом ничего необычного, последовал ко входу, у которого на скамеечке сидела пара старушек. Те проводили меня колючим взглядом, в котором так и ощущалось обвинение во всех смертных грехах разом.

И уже будучи внутри до меня донеслись их комментарии, заставив ненароком споткнуться:

— Наркоман поди.

— Не, токсикоман, — авторитетно ответила вторая. — Видела какой бледный? Как пить дать токсикоман.

— А разве это не одно и тоже?

Скривившись, покачал головой, подойдя к прилавку. Слабый свет от лампочки не скрывал бедный ассортимент обычного деревенского магазинчика и дородную, далеко не молодую продавщицу.

— Водки в долг не отпускаю, тьфу, — произнесла та, выплюнув кожуру семечки и даже не взглянув на меня, продолжая чтение некой книжки.

При этом второй руки набрала очередную порцию семечек из кружки, что стояла на прилавке. И это был настолько уже замученный всеми образ, что меня даже передернуло от ощущения дежавю.

— Да и не надо, я не пью так-то, мне бы воды, — прозвучал мой ответ, заставив ее отвлечься от столь занимательного занятия.

— А барин, это вы, я и не признала вас, — тут же сменился ее тон, а книжка была убрана куда-то под кассу.

— Почему барин-то? — Не смог скрыть удивления.

— Ну, а как же иначе? Вы же заселились в бывшей барской усадьбе, а значит барин, — улыбаясь ответила она, доставая с полки и выставляя на столешницу литровую бутылку газированной воды.

— Мда, а вы откуда узнали?

— Так вы же у Семеновых свинку брали, а они вам помогали доставить ее к усадьбе. Вот и рассказали. О вас уже все село в курсе. Так и называют барином. А что стало с предыдущим владельцем-то?

— Умер, — проворчал, выкладывая сотку на прилавок. — А я его племянник, унаследовал.

— Ох, батюшки-то, — всплеснула она руками. — Какой ужас-то. Какой души человек-то был и умер.

Хмыкнув, так ничего и не сказав насчет душевных качеств дяди, задал ей более актуальный вопрос:

— Я смотрю у вас тут оживленнее стало. Старые жильцы вернулись или новые приехали?

— Ой, я и сама-то удивляюсь, думала, что в нашу дыру уже никто и не захочет перебраться. Я и магазин-то открыла только, чтобы со скуки не помереть, да старикам нашим было где закупиться. А представляете, после того как вы поселились в старой усадьбе, так в деревню-то люди и потянулись. Вы прям вдохнули новую жизнь в это богом забытое место. Это уже второй дом, который ремонтируют-то. Старый дом Квашинов тоже вот недавно купили, но он был в более-менее приличном состояние, так что там уже живут. А тут сами видите, аж рабочих нагнали из самого города аж-то.

— Что-то сомневаюсь, что из-за меня, — проворчал, забирая бутылку, не желая разводить долгих политесов. — Всего хорошего.

— До свидания.

Кинув на выходе недовольный взгляд на престарелых сплетниц, что продолжали перечислять варианты насчет меня, не удержался и презрительно хмыкнул. Ох уж эти сплетница!

— Ну точно шпиён какой-то.

— Да не, этот как его там терроредист, — успел услышать перед тем, как закрыть дверь.

Тоже мне, эксперты нашлись, что даже и слово это произнести правильно не могут, а уже в террористы меня записали, — хмыкнул, заводя машину.

Вообще новость, что деревня оживает была малость неприятной, так как меня больше устраивала некая отдаленность от обжитых мест. Слишком уж неоднозначный контингент удерживается в усадьбе и чем дальше от людей, тем будет лучше.

Причем уже на выезде из деревни на встречной полосе чуть не столкнулся с джипом, но разъехавшись с ним лишь покачал головой. Определенно раньше деревня была менее оживленной. Но проехав еще метров десять нажал по тормозам, ибо до меня таки дошло, что я только что видел, когда мы разминулись.

Определенно полупрозрачная фигура с бледным и осунувшимся лицом, что сидела на заднем сидении джипа никак не могла принадлежать живому человеку.

— Это что за хрень? — Посмотрев в зеркало заднего вида, подметил, как джип свернул на одну из улочек и скрылся за домами.

Была мысль развернуться и проследить за машиной с необычным пассажиром, но подумав все же решил махнуть на это рукой:

— Нахрен, не мое это дело! У меня и так проблем выше крыши. И вообще, я не нанимался в охотники за приведениями.

Однако на всякий случай проверил насколько легко достается кинжал, что висел в специальных ножнах под плащом. Это было единственное мое оружие против нематериальных неожиданностей изнанки этого мира. По словам Кет метал из которого он был изготовлен мог запросто развеять даже самого сильного призрака.

— Уж лучше бы не имел такой способности — спал бы спокойнее, — проворчал, уже в который раз жалея о таком даре унаследованным от матери.

За последнее время он совершенно перестал слушаться меня, активируясь самостоятельно даже без моих усилий.

В записях, которые она оставила для меня, было сказано, что со временем глаза сами начнут адаптироваться и их уже невозможно будет отключить. И, судя по всему, это будет уже совсем скоро, так что отныне мой мир навечно грозил измениться и это было не самое приятное. Особенно когда видишь, как какая-то гадость цепляется к родному тебе человеку.

Это было в тот же день, когда я встречал отца в аэропорту. Я тогда провел с ним весь день и на ночь решил остаться у него. Ну и уже ночью, когда он спал, взбрело мне что-то в голову посмотреть на него новым зрением.

И черт подери, когда посмотрел на спящего отца и увидел в районе сердца какую-то мерзкую гусеницу, что прикрепилась к его ауре то чуть не заорал от испуга. Именно тогда я впервые и воспользовался кинжалом, чтобы избавиться от этой дряни.

Правда пришлось постараться, чтобы подцепить эту гадость кончиком клинка и при этом не разбудить спящего.

Позже вместе с Кет мы нашли описание этого паразита в библиотеке. Назывался он «Пожирателем скорби» и питался как не сложно догадаться скорбью людей, которые пережили какую-то сильную утрату. К счастью, он был совсем маленьким и видимо подцепился к отцу уже после смерти матери, так что не успел натворить дел.