Михаил Росс – Слезы Зоны (страница 2)

— Ве-е-епрь в Жа-а-а-а-арке-е! — услышал он чей-то далёкий голос. И только через мгновение понял ЧТО значат эти слова.

Зажимая глаза уже обгоревшими до кости ладонями, на четвереньках прополз длиннейшие два метра в своей жизни и рухнул, задыхаясь от боли в сожжённых лёгких, не способный даже стонать. Последних выстрелов он уже не слышал…

— Что делать? Эру, что делать будем??? Он же сдохнет сейчас! — приплясывал от ужаса вокруг обожженного тела Перун.

— Что делать, что делать, — прорычал Эрудит. — Ты его на себе до Бара дотащишь? Лично я и пробовать не стану. Это только если все вместе, да ещё и весь хабар, с лишними вещами бросим. Оно тебе надо? Мне нет. Так что помоги Фашисту ногу перебинтовать. Или Вепрю подсоби в последний раз.

— Как???

— У тебя что, патроны кончились? — взвился Москит, все ещё сжимающий Абакан.

— В смысле, вот так???

— Ну а в каком ещё смысле может быть? — спокойно ответил Эру, подбирая с земли оружие Вепря.

— Но… Нельзя ведь так!!!

— А оставить здесь для мутантов — можно? Нам через два часа максимум нужно быть в Баре. Потом — Выброс.

— Так он же только утром! — удивился Перун.

— Это по приборам у учёных. Они могут ошибаться. Часов на восемь в ту или другую сторону. Я предпочитаю перестраховаться и не задерживаться из-за ерунды.

Пройдя мимо ошалевшего сталкера, он направил Гадюку в обгоревший висок Вепря и коротко нажал на курок.

Обыскав тело Вепря и собрав его вещи, сталкеры длинной цепочкой по одному двинули вперёд.

Темнота уже сгущалась, когда они, обмениваясь редкими замечаниями и мыслями, дошли до Бара — небольшого помещения со стойкой из ржавой жести и дюжиной столиков из ящиков, за которыми ели и пили десятка два с половиной мужчин разного возраста и внешности.

— Здорово, Бармен, — приветствовал грузного мужика с двумя подбородками и жирной кожей Эру.

— Поздорову и тебе, Эрудит. Как с заданием?

— Всё как договорились. Три Капли, Фильтр, Удар и полкуста Соломы, — комментировал тот появление артефактов из рюкзаков сталкеров. — Теперь ты выкладывай сколько обещал.

— Я вам за всё это сорок семь обещал? — протирая мокрую шею тряпкой, которой до этого протирал стол, уточнил Бармен.

— Сорок семь.

— Так когда уходили вас десятеро было. Теперь поуменьшилось. Так что и денег вам дам тысяч тридцать пять.

— Бармен, мы шкурами рисковали. Меломана и Вепря Зона взяла, — Эру как-то незаметно повернулся боком, и его рука легла на уже расстёгнутую кобуру.

Остальная группа последовала его примеру.

— А вы тут сильно-то свои правила не устанавливайте, — рявкнул Бармен и полдесятка сидевших за столами развернулись, выдёргивая из-под столов и плащей короткие автоматы.

— Бармен, сорок семь и точка! — прорычал Эрудит.

— Хрен с тобой, сорок.

— Мы что жратву, что патроны последние потратили, пока для тебя выродка эту дрянь искали! Сорок пять!

— Сорок две и я скажу своим убрать стволы.

— Сорок четыре и твои мозги сегодня не украсят стену, что за тобой!

— Отбой, мальчики, настоящие джентльмены всегда договорятся между собой, — Бармен одарил сталкеров неприятным оскалом кривых жёлтых зубов и принялся складывать отвоёванные артефакты.

— Водки дай. И пожрать горячего, — получив несколько солидных пачек мятых купюр, Эру лягнул обиженно лязгнувшую стойку и направился в угол, к столикам.

Усевшись, он молча поделил деньги на восемь равных кучек и подвинул семь из них к рассевшимся вокруг соратникам. Затем также молча вытряхнул из рюкзака вещи Вепря. Без слов разделили и это.

К этому времени принесли три бутылки водки, неровно нарезанный хлеб и восемь помятых армейских тарелок, с грудами разваренной мешанины из макарон и тушёнки.

Не поднимая глаз на Бармена, Эру сунул ему в качестве платы Гадюку Вепря и четыре магазина к ней, первым разлил водку по кружкам и пробормотав: «За тех, кого Зона взяла», — опрокинул самопальную смесь спирта и не особо чистой воды в рот.

Ели быстро, запихивая в рот огромные куски и торопливо их глотая. Время от времени заливали еду водкой, по традиции выводя радиацию, даже если на самом деле не заходили в места, где счётчики противно скрипели.

Тосты произносили короткие: «Чтобы вернуться», " Чтобы ждали», «Чтобы затвор не заклинило».

Наконец Эру разлил остатки водки из последней бутылки и пробормотал: «Чтобы ещё здесь собраться». Все выплеснули водку в глотки, закусили остатками еды и расслабленно растеклись по сиденьям.

— Б-б-бармен — с-с-скот-т-тина, — выдавил быстро захмелевший Каль. — За д-две копейки уд-давится. На крови наш-шего брата наживается, уж-ж скока наших отп-правил Зон-не в п-пасть. Х-хуже Т-торгаш-ша, — и уткнувшись лицом в разложенные на столе руки, неровно засопел.

— Штык-ком бы ему в б-брюхо, — Штык вытянул непослушными пальцами подарок деда и осоловело искал цель. Затем махнул рукой, прижал клинок к груди и, нахохлившись, то ли уснул, то ли очень глубоко задумался.

— Да, та ещё скотина этот Бармен, — угрюмо согласился Эру, на которого водка, казалось, совсем не подействовала. — Из-за трёх кусков готов положить нас всех. И ведь не за деньги спор был. Ему важнее показать было нам и всем вокруг, что он главный и остается им при любом раскладе.

— А он чего, всегда такой? Чуть что людей своих поднимает, — ровным, трезвым голосом поинтересовался Фашист.

— Сколько его знаю, а это уж три года, не изменился, падла, чтоб его Зона взяла… — процедил сквозь зубы Эру.

— Аг-га, — радостно и громко подтвердил Москит, — сталкера, брата нашего, перевел уж без счёту. То сопляка как-к-кого-нибудь за Янтарь пош-шлёт, то в одиночку заставит в Долину Т-тёмную ползти. И ведь поползёшь, коль другого зад-дания не будет. У-у-уххх и с-с-сука этот Бармен.

— Так, чуваки, сидите тут, я пойду с народом пообщаюсь, — на лице Эру медленно расползлась какая-то детская улыбка, никак не вяжущаяся ни со шрамами на лице, ни с винчестером за спиной.

— Захмелел Эрудит наш. Ща бумажку свою достанет, — хмыкнул Игрок. — Пойду, тоже пообщаюсь. В карты переброшусь, опять же.

И точно. Эру перекинул рюкзак поудобнее, извлёк из нагрудного кармана аккуратно свёрнутый клочок бумаги и отправился к ближайшему занятому столику.

Тут они отвлеклись на топот в дверях. Вошёл невысокий сталкер, в потрёпанном камуфляже, берете и огромных солнечных очках, закрывающих пол лица. Непонятно зачем пришелец напялил их, когда за стенами и так кромешная тьма. Вторую часть лица закрывал серый шарф. С плеча свисал новенький АКМ с глушителем. Не обратив внимания на присутствующих, пришелец подошёл к стойке, сдёрнул с плеча рюкзак и вывалил на прилавок с десяток мелких артефактов, которые встречались практически везде, стоило только отойти немного вглубь Зоны и внимательно посмотреть под ноги — Батарейки, Слизь, Перья и Бритвы. Бармен без единого слова лениво сгрёб хабар в картонную коробку и выжидающе уставился на сталкера. Тот вытащил из кармана клочок бумаги и протянул Бармену. Пробежав глазами по списку, хозяин Бара пару раз кивнул, скрылся в подсобке и через пару минут вернулся, прижимая к груди ящик. Его содержимое, среди которого Фашист заметил консервы, галеты, по пакету крупы и макарон, четверть цинка патронов для АКМ, быстро перекочевало в рюкзак пришедшего, и он снова растворился в сумерках.

— Не обращай внимания, — поймал взгляд Фашиста Перун. — Это Молчун. Объявился в Зоне месяца два назад. Собирает всякий мусор, да выменивает на жратву и патроны. Ни заданий не берёт, ни водки не просит. Непонятно вообще, как и зачем живёт. И за всё это время не сказал никому ни слова. Ну Бармен и прозвал его Молчуном. Ещё и морду от кого-то прячет. Небось тоже с законом не поладил. Хотя здесь-то ему чего бояться? Псих.

И снова всё стало почти тихо и спокойно. До сидящих за столиком сталкеров, кроме задремавшего Каля, и составившего ему компанию Кота, донёсся вопрос Эрудита: «Скажи мне, Пират, как называется большой круг небесной сферы, по которому происходит годичное движение Солнца? Девять букв тут. Не знаешь? Ладно. А назови-ка мне рыбину аквариумную, из Амазонки завезённую. Тут шесть букв. Тоже не знаешь? Ну ё-моё, пойду дальше, раз ничего вы не знаете…»

— Чего он с этими вопросами ко всем лезет? — поинтересовался Фашист.

— Да он года три назад, как только в Зоне появился, нашёл непонятно где страницу из журнала какого-то, — пояснил Перун с уже счастливо расплывшейся улыбкой. — На странице той оказался кроссворд. И вот теперь как встретит кого-нибудь на привале или в Баре — кидается и надеется, что помогут ему кроссворд отгадать. Там уж немного осталось, слов пять-семь.

— Чуваки, анекдот свежий про Торгаша слыхали? — на пустой ящик рухнул малознакомый сталкер — Гном. — Встречаются два сталкера. Один смотрит — у другого офигенный такой бронник, навороченный, с детекторами всеми, приборами ночного видения, от всех излучений защита, хоть надевай костюм и в Выброс любой. Ну он понятно и интересуется — откуда красота-то такая? А тот и отвечает — да вот, работал я вместе с Торгашом. Ну он помирал, да и отдал мне костюм. За полцены. Гы-гы-гы!

— Га-га-га. Хе-хе-хе, — поддержали его остальные.

— А ч-чего смеш-шного тут? — наконец вынырнул из спячки Штык.

— Так подыхал Торгаш-то, а костюм всё одно, не за просто так отдал, а за бабло продал. Гы-гы.