Михаил Романов – Дороги, которые нас выбирают (страница 10)

Как ни странно, папа подозрительно быстро и легко согласился. Это вызвало у Борьки смутные подозрения. Все выяснилось через несколько дней, когда он, возвращаясь домой, увидел прячущегося за углом папу с сигаретой в зубах. Борька сделал вид, что не заметил, и дома ничего не сказал. Через несколько дней мама встретила на улице папину сослуживицу Алису. Она работала с папой на одном заводе в должности инженера по социалистическому соревнованию. Мама с гордостью сообщила, что ее обладающий железной волей благоверный с поразительной легкостью бросил курить. Алиса загадочно улыбнулась, и у мамы возникло нехорошее предчувствие. После непродолжительного запирательства инженер по соцсоревнованию сообщила, что папа по-прежнему благополучно смолит на работе, причем даже значительно больше, чем раньше.

Дома папа был приперт к стенке, и от него потребовали объяснений. Жалобным голосом он пролепетал, что пытался, сделал все, что мог, но силы воли не хватило и ничего не вышло. Таким образом, вопрос о бросании курить был временно отложен, но окончательно с повестки дня не снят. Мама решила действовать другим путем, иными словами, она задумала зайти с тыла.

Глава 6. Влад

Итак, через несколько дней после посещения Большого дома Влад пошел записываться в секцию самбо. Отбор в секцию был очень своеобразным. Два подростка выходили на ковер, и начиналась откровенная драка. Победителя оставляли, побежденного безжалостно изгоняли. У Влада кровоточила губа, нос, подбит глаз, но он не проронил ни слезинки и победил.

Тренер сразу же приметил этого невысокого крепкого мальчишку. Его упорство граничило с одержимостью. Он неистово тренировался, казалось, что от этого зависит вся его жизнь. Какая-то непонятная сила гнала его вперед, к какой-то одному ему известной цели.

В школе Влад чувствовал себя чужим. Там уважали отличников, потому что у них можно было списать домашнее задание, а у Влада успехи в учебе, особенно в математике, были очень скромными. Кроме того, в школе все заискивали перед детьми аппаратчиков, хотели с ними дружить. Владу было бы стыдно пригласить одноклассников домой, в комнату в коммуналке, а рассказывать о родителях, заводских рабочих, ему тоже не очень-то хотелось.

На улице в том районе, где жил Влад, законы царили суровые. Здесь уважали силу, наличие связей с приблатненной публикой и возраст. Больших шансов тут у него не было, хотя среди своих сверстников он пользовался репутацией безжалостного, ни перед чем не останавливающегося противника, добивающего своего соперника до конца.

С девчонками в школе тоже не складывалось. Влад был не дурен собой, не глуп, но совершенно не умел общаться с женским полом. У него было две крайности: либо он вел себя нагло и развязно, либо настолько скромно, что не мог выдавить из себя ни одного слова. По понятным причинам ни тем, ни другим достичь успеха у женской половины общества он не мог. Владу нравились жгучие брюнетки восточного типа, но они не отвечали ему взаимностью – героями их романов были жгучие брюнеты кавказского типа.

В секции самбо все было по-другому. Здесь уважали успехи. Не важно было, на каком уровне ты начинал, важен был прогресс. Если человек не пропускал занятий, не отлынивал и тренировался с полной нагрузкой, то со временем он начинал добиваться первых успехов и получал признание товарищей по секции. Здесь никого не интересовало, кто у тебя родители, какая у них квартира. Не важна была твоя национальность и социальное происхождение.

Первые пацаны, с которыми Влад подружился, были два брата еврея – Алик и Гена. Семья и ближайшее окружение Влада были слегка антисемитскими, как, впрочем, и большинство жителей советской страны. Друзей евреев у его родителей и их родственников по определенным причинам не было.

Вообще еврейский вопрос в стране толковался очень своеобразно. Еврейство было национальностью, то есть предполагалось наличие в стране еврейского народа. Понятие «народ» предполагает наличие населения похожей внешности, живущего на определенной территории и говорящего на одном языке. При этом религий у этого народа может быть несколько. По этой логике евреи, живущие на Западной Украине, похожие на западных украинцев и говорящие на украинском языке, евреи, живущие в Гори, похожие на грузин и говорящие на грузинском, и евреи, живущие в Бухаре, похожие на узбеков и говорящие на узбекском, являлись одним народом. Хотя на самом деле единственное, что их объединяло, это то, что все они говорили по-русски, праздновали советские праздники, пили водку и закусывали ее сырокопченой колбасой. В синагогу практически никто не ходил и шабат не отмечал.

По логике вещей, все они имели полное право иметь советскую национальность, но такой по определённым причинам не существовало. Поэтому у всех этих людей в пятой графе стандартной анкеты была запись: «Национальность – еврей».

Это было жутко несправедливо, потому что эта запись серьезно ограничивала этих людей в правах, поэтому народная молва тут же окрестила их инвалидами пятой группы. При этом сражаться и погибать за Родину было благосклонно разрешено, также было разрешено умным головам ковать защиту Родине и двигать вперед ее науку.

Ограничения, как правило, касались назначений на повышенные должности, заграничных командировок и других привилегий. Сказать при этом, что представители этого славного народа не занимали высоких должностей, означало бы сильно покривить душой. Жена высшего руководителя страны была еврейкой и происходила из военной среды, поэтому долгие годы ни одно назначение на высокие военные должности не обходилось без ее благословления. Так, добрая половина советских маршалов и главкомов состояла из представителей этого славного народа. Ходили упорные слухи, что даже самый главный чекист – тоже наполовину.

Много лет спустя Влад окажется в Израиле и с удивлением увидит эфиопов, марокканцев, аргентинцев, американцев и русских – внешне очень разных, говорящих на языках стран Исхода и объединенных только одним: религией и любовью к своей новой Родине. Тогда Влад наконец-то поймет, что еврейство – это не национальность, а религия, и поэтому советские евреи на самом деле таковыми не являлись.

Но в те далекие годы национальные вопросы волновали Влада меньше всего. В советской школе проблем с национальностью действительно не было, в ходу были другие ценности.

Друзья, которых Влад встретил на самбо, были первыми, кто по достоинству оценил его упорство, способность достигать поставленной цели любым путем и любой ценой. А кроме этого, еще и какую-то совершенно необыкновенную верность своим и ненависть к чужим. Влад пронесет это через всю свою жизнь, он никогда не будет сдавать своих, чего бы это ему ни стоило, и всегда будет безжалостен к чужим, несмотря ни на какие негативные последствия для себя.

Влад продолжал усиленно тренироваться, и вскоре пришли первые успехи. Победа на районных соревнованиях и первый юношеский разряд заметно укрепили его авторитет не только среди друзей по секции, но также и в школе. И однажды он заметил, что темноволосая хорошенькая девчонка из параллельного класса всегда оборачивается и смотрит долгим задумчивым взглядом ему вслед.

Влад понял, что у него появился шанс, который нельзя упускать. После долгих колебаний он решил обратиться за помощью к Алику. Большой знаток загадочной женской души и непревзойденный ловелас с радостью согласился помочь. Алик сразу предупредил, что ни о каких проводах из школы домой не может быть и речи. Процесс сильно затягивается, кроме того, пробуждает ненужный интерес у потенциальных конкурентов, а этот риск нам совершенно не нужен. Главный принцип охмурения жертвы Алик сформулировал следующим образом: в первый же день необходимо осуществить телесный контакт с объектом, а потом каждый последующий день уровень этого контакта нужно постоянно повышать. На практике это означало, что в первый день нужно взять ее за руку, на второй – поцеловать в щечку, на третий – в губы, на четвертый – залезть под кофту, а потом, если повезет, можно добраться и до самого святого, хотя с этим могут возникнуть проблемы, так как на дворе стояла зима и девчонки были серьезно зачехлены.

Начать операцию было решено на школьном вечере. Пригласив брюнетку на танец, можно было убить сразу двух зайцев: познакомиться и осуществить первый телесный контакт. Перед этим для того, чтобы вызвать интерес у потенциальной жертвы, Влад должен был пригласить на танец блондинку из их класса, которая была известна тем, что никому ни в чем не отказывала. После этого планировалось пригласить брюнетку, но сделать это нужно было незаметно, на случай, если она все-таки откажет, чтобы никто этого не приметил и Влад мог сохранить лицо.

Влад с ужасом ждал школьного вечера. Дороги назад не было, друзья ждали результата. Влад тщательно изучил планировку актового зала, пути подхода и возможного отступления. И вот этот день настал. Влад погладил через газету свои единственные штаны, надел свитер, связанный мамой из белой шерсти, привезенной из Прибалтики, и на ватных ногах отправился в школу.

Разработанный Аликом план, точнее, его первая часть, на удивление легко и просто сработала. Но самым неожиданным было то, что, провожая Марину домой, Влад с удивлением обнаружил, что с ней можно обо всем разговаривать. Она умела слушать, и ему хотелось говорить и говорить. Влад понял, что он может рассказать ей намного больше, чем даже своим лучшим друзьям по секции. Советы Алика, касающиеся телесных и сексуальных домоганий, оказались совершенно ненужными.