Михаил Родионов – Кольцо Баюма. Безликие. Книга 4 (страница 11)
– Где тело?
– Сбросил в ров.
Центурион повернул голову в сторону своих помощников:
– Все обыскать…
– Да, господин…
Через десять минут в палатку занесли изувеченное тело молодого человека. Его лицо было изуродовано до такой степени, что узнать, кто это, было совершенно невозможно. Центурион откинул тряпку, покрывавшую тело, и сразу же брезгливо накрыл обезображенное лицо кровавой материей:
– Выбросите обратно, а этого в клетку, до особого распоряжения легата. Похоже, солдат, ты закончил игры с судьбой, теперь никакие былые заслуги тебя уже не спасут…
Через минуту Шати уже сидел в клетке. Это был грубо сколоченный из толстых брусов ящик метр на метр. Находиться в нем можно было только сильно скрючившись, прижав колени к груди, и уже через десять-пятнадцать минут все тело начинало ломить и затекать. Первые сутки он еще как-то пытался терпеть, а на вторые, когда силы уже были на исходе, он начал выть от нескончаемой боли в теле. Ночью его вытаскивали и клали на землю, чтобы он хоть немного пришел в себя. Рядом с ним в это время даже не было охраны, так как за те короткие минуты отдыха, проведенные вне клетки, он даже не успевал распрямить затекшие ноги и спину. Через какое-то время его, такого же скрюченного, заталкивали обратно, и через десять минут весь лагерь снова начинал оглашать его звериный вой, от которого сердце стыло в груди и леденела кровь в жилах. Этот кошмар длился уже вторую неделю. Шати же казалось, что прошло уже несколько месяцев. Он совершенно потерялся во времени и пространстве. Все, что он видел, – это деревянные столбы его малюсенького ящика. Он уже не помнил, когда его кормили в последний раз и выпускали на волю. Он не знал, день сейчас или ночь, стоит на месте его обоз или движется. Все слилось в единую нескончаемую волну боли, отчаяния и горя.
Но однажды ранним утром этот нечеловеческий вой внезапно прекратился и наступила тишина. Солдаты, стоявшие в карауле, облегченно вздохнули: «Отмучился, бедолага». Но эта долгожданная тишина продолжалась недолго. Этот уже всем изрядно надоевший арестант стал изо всех сил колотить по деревянным доскам локтями и головой. И хотя его стучание было не таким противным и утомительным как вой, все равно выводило из себя легионеров. Его клетку всегда ставили недалеко от выхода из лагеря, чтобы каждый мог видеть, что случается с теми, кто нарушает дисциплину, и всем, кто покидал охраняемый лагерь, приходилось проходить мимо него. Каждый раз, когда группа разведчиков отправлялась на задание или на поиски продовольствия, Шати начинал свою истерику в клетке. Затем успокаивался, и его не было слышно до следующего раза.
Но с недавних пор в лагере стали происходить странные вещи. Группы разведчиков, покидавшие лагерь, больше не возвращались обратно. Они регулярно уходили в дозоры и на патрулирование территории, и на этом – все, больше о них никто и никогда уже не слышал. Отряд разведки редел с каждым днем, и в лагере опять стали поговаривать о подземном царе Аиде. А Шати продолжал методично биться в клетке, провожая каждого смельчака, осмелившегося покинуть лагерь. Вокруг ночного лагеря теперь всегда можно было чувствовать чье-то невидимое присутствие. Из темного леса через защитную стену доносились постоянные шорохи и какое-то перестукивание. Казалось, что там во тьме ходил кто-то таинственный и невидимый и стучал по деревьям, распугивая лесных обитателей этих негостеприимных земель…
Шати приоткрыл глаза и заметил группу разведчиков, которая осторожно покидала лагерь. Он тщательно их пересчитал и тут же забился в истерике. Его нога методично отбивала определенный ритм:
– Двенадцать римлян. Северные ворота. На лошадях. Идут налегке…
И тут же из глухого леса до него донесся едва уловимый ответный стук:
– Принял… Встречаем…
Вот уже несколько дней Шати полностью контролировал главные ворота лагеря, и ни один солдат не мог выйти за оградительный ров незаметно. Каждый раз в ночном лесу встречали непрошеных гостей, которые внезапно исчезали и затем вычеркивались из списков легиона.
Это все уже изрядно надоело легату, и он принял решение очистить лес и будущую дорогу от всего, чего бы там ни было. Две вооруженные с головы до ног когорты вышли из лагеря с намерением сразу же вступить в бой с невидимым противником. Их не было больше суток, а по истечении выделенного времени они все до единого вернулись в лагерь. Опытные воины не смогли обнаружить никаких следов пребывания в лесу посторонних, и тайна исчезновения римлян так и не была раскрыта. Однако легата нисколько не удивило, что посланная на следующий день группа разведки опять словно испарилась. Теперь легиону приходилось идти вперед без проложенных следопытами дорог, и скорость движения сильно упала. Переходы были короткими, но занимали очень много времени. Солдаты шли вперед, готовые в любой момент вступить в бой. Они были в боевом обличии с полным комплектом метательных копий и всего остального. Единственное, что радовало бывалых римлян, – это то, что они уже практически были на месте, и еще буквально два-три дня – и все станут обладателями несметных сокровищ.
Рано утром весь легион был поднят по тревоге. Караульные солдаты сразу же заняли свои боевые позиции на смотровых вышках, а римские когорты ощетинились копьями и закрылись щитами. Все ожидали внезапного нападения, и мертвая тишина зависла над еще только пробуждавшимся лагерем. Пять минут назад караульный офицер доложил легату, что арестованный легионер Шати сумел тихо выломать клетку и незаметно покинуть охраняемый лагерь. Возмущенный легат незамедлительно отправился на место происшествия лично в сопровождении своих помощников и был неприятно удивлен, увидев, что клетка была просто разогнута. Толстые палки были выгнуты огромной силой до такой степени, что в образовавшуюся щель мог запросто пролезть человек. Поиск по лагерю не принес никаких результатов, и только сбитая с травы утренняя роса указывала на то, что сбежавший арестант сначала направился к забору, а затем с легкостью сумел через него перебраться. Самым удивительным было то, что ни караульные на стенах, ни патрулирующие ночной лагерь охранники не видели и не слышали ничего подозрительного. За беглецом сразу же была отправлена погоня, но десять разведчиков, как обычно, канули в лету. На всякий случай в лагере была объявлена боевая тревога…
Глава 2
– Подождите, положите меня на землю, я передохну немного.
– У нас нет времени…
– Пара минут роли не сыграет.
– Хорошо…
Четверо крепких молодых парней осторожно опустили носилки на землю, и Шати медленно перевернулся с одного бока на другой:
– Так-то оно получше будет.
– Что, совсем тяжко?
– Ничего, терпимо. Пару суток придется отлежаться, а потом ноги и спина начнут потихоньку разгибаться уже. Скоро наперегонки с вами бегать буду…
Шати, свернутый в клубок, лежал на земле и не мог даже повернуть голову в сторону. Его, такого скрюченного, и несли на себе уже вторые сутки его новые знакомые. Онемевшее тело совершенно не слушалось и причиняло неимоверную боль при любой попытке сделать хоть какое-то движение.
– Далеко еще?
– Два дня – это если не будем часто останавливаться.
– Понятно… Тогда поехали.
– Да полежи еще немного, а то кони двинешь еще по дороге. На тебя смотреть страшно.
– А ты не смотри, твое дело носилки тащить.
– Ну-ну…
Носилки снова взвалили на плечи, и Шати заколыхался в такт бегущих людей. Через какое-то время его покормили, напоили водой, и они вновь отправились в свой путь. Еще на подходе к Городу Шати заметил некоторые преображения дикого леса. Он, как опытный разведчик, сразу же отметил про себя, что ветки на верхушках высоченных деревьев сплелись так удачно, что по ним запросто можно было передвигаться подготовленным людям, и их совершенно невозможно было бы увидеть с земли. Также от его опытного взгляда не ускользнули несколько наблюдательных постов, замаскированных под кучи поваленных от ветра и времени деревьев. Все говорило о том, что они уже близки к конечной точке своего путешествия.
Наконец, лес неожиданно закончился, и носилки выскочили на залитое солнцем свободное пространство. Перед ними раскинулось широкое озеро, а вдали стояла высоченная нескончаемая каменная стена. От удивления Шати даже сумел частично повернуть голову, чтобы получше рассмотреть это удивительное чудо света.
– Вот это да-а-а… – только и смог он выговорить.
Ему было отчетливо ясно, сколько сил и времени было положено на эту стройку. И он не смог сдержать своего восхищения перед мужеством и упорством некогда близких ему людей. Они погрузились на скоростные катамараны и полетели подгоняемые ветром по водной глади к главным воротам Города. Огромный мост еле просматривался вдали, и они направили свое плавучее средство именно в его сторону.
Несколько часов заняло водное путешествие, прежде чем путники снова ступили на твердую землю. Судя по всему, их здесь ждали, так как только они прошли сквозь крепкие городские ворота, как их сразу же обступила огромная толпа. Шати лежал на земле, а вокруг него стояли люди и рассматривали его, как какую-то забавную зверюшку. Шати скрипел зубами и ждал, когда же наконец-то это все закончится. Ему казалось, что эти смотрины никогда не прекратятся. Через какое-то время рядом с ним остановился на вид очень важный человек. У него на поясе висел дорогой меч, украшенный золотом и драгоценными камнями. Он пристально рассматривал Шати и наконец произнес: