Михаил Рагимов – Высокие устремления. Высокие отношения-2 (страница 3)

– И чем же таким может быть интересен блядюжник среди этой грязи? Особенно, по рекомендации такого подозрительного уебка как вы, неуважаемый?

– Изобретательством и прогрессом! – абориген предпочел не заметить «подозрительного уебка». А может и ничего обидного в этом не разглядел.

– Чо, бля?! – не расслышав последнее слово, Керф схватился за кинжал.

– В «Беззубке» выдумали, как можно в бабу хер пихать, чтобы детей потом не было! – радостно доложил бродяга, на всякий случай, отскочив от мечника подальше.

Компания переглянулась. Что ж тут тайного-то? Вовремя вынимай, или пихай не туда! Этому знанию – тыща лет в нынешний обед! А то и старше!

– Да не, не! – верно истолковав напряженное молчание, пояснил грязнуля. – Задумка хитрее! Берешь хрен, уговариваешь, чтобы встал и надеваешь на него этакую тоненькую, но прочненькую кисейку…

– Из чего же эта, прошу прощения, херомантия?

– Из плавательного рыбьего пузыря! – торжественно заявил бродяга. – Думаешь, зря бордель так назвали?! Знаменитейшее место! Все, кто в Груманте впервые, заходят! Всякие необразованные дикари опаливают пузырь на лучинке и жуют под пиво! А в Груманте же, столице образованности и…

– Хуйня, – отрезал Рош. – Горцы такую приспособу давным-давно выдумали. Правда, из бараньей кишки.

– Они ее даже иногда и не достают из того барана!

– Горцы, на то и горцы, чтобы все делать через заднюю кишку. А тут, – грязный палец уперся в небо, – наука, а не хуйня из-под коня, то есть, барана!

– Все равно, я бы тебе рожу разбил! – заявил вдруг бывший охранник, не делая, впрочем, попыток спешиться, дабы исполнить обещание.

– А ведь любопытно, господа наемники, видит Пантократор, любопытно, – протянул Лукас. – И не рвется?

– Нисколечки! – закивал абориген так яростно, что еще немного, и голова оторвется. – Проверено тысячами моряков великого Груманта!

– Хочешь попробовать? – обернулся Керф. – Запомни место, да вернешься. Только давай, сперва разберемся с более насущным.

– Это само-собой, – кивнул Лукас и повторил, – с одной стороны, весьма любопытно, ведь никакой опыт не бывает зря! С другой же… Пузырь-то из селедки соленой достают или копченой?

– Во-во! Нахер такое счастье! – оборвал размышления старый наемник. – В таких делах, если есть сомнения или покраснения, лучше не лезть. Опять же, просолишь хер, бабы любить не будут! Вот же придурковатое место! Выдумали, понимаешь, селедку натягивать!

– Писька, она ведь и так соленая! – придурковато заржал каторжник. – Разве не знаете?!

Компания уставилась на бродягу с нехорошим интересом во взглядах. Сообразив, что только что он подписал себе, если не смертный приговор, то хорошее избиение, грязнуля быстролапой помойной крысой шмыгнул в узкую щель в заборе и был таков. Даже пятки не сверкнули.

– Ну и город, – сплюнул Рыжий.

– Город – страшная сила! – философски протянул Лукас.

– Сила – в рыбе! – сделал неожиданный вывод Керф.

Компания тронулась в путь, оставив вывеску с радостным молодцом – извращенцем за спиною.

К живому затейнику с такими неожиданными склонностями, поворачиваться спиной никто бы не рискнул, а к нарисованному – запросто! Ходят, конечно, легенды, о призраках, сходящих с картин, все знают. Но про вывеску никто и никогда такого не слышал! Да и сойди он – шлепнется в грязь и утонет. Если не разобьется. Рассыплется на мириады чешуек краски и прилипшего дерева…

Глава 2. Торговец разным деревом

Грумант напоминал Керфу муравейник, облитый пивом или медом. Вроде все бегают, суетятся, возятся, кричат, кидаются друг на друга… Но все происходит как-то замедленно, неспешно – будто все силы уходят, чтобы проломиться сквозь невесомую завесу постоянно серого тумана и растолкать других торопыг. Не сказать, что это раздражало – в каждом месте живут по-своему, чего людей винить в следовании их привычкам – но удивляло безмерно. В общем, селиться в этом городе, мечник бы не рискнул. Разве что за хорошую доплату… Но кто ж ее даст? И к вопросу о деньгах…

– На месте стой, раз-два! – скомандовал Керф, точно на плацу.

Компания кое-как остановилась. Никто из седла не выпал и нос не расквасил – уже достижение!

– Что случилось? – мгновенно напрягся Лукас, подозрительным взглядом опытного мытаря или карманника начав общупывать проходящих мимо грумантцев, на наемников и глазом не ведших.

– Вывеска тут интересная, – зевнул Керф, – гляди-ка!

Действительно, напротив них, на мелкозвенчатых цепях висела вывеска, на которой изображался рыцарский доспех (без ног), два меча (без ножен), и кожаный мешочек с развязанной горловиной, в который с радующим глаз напором, падали мометки.

– Деньги, денежки, деньжулечки! – проворковал Рош, потирая пальцы на двух ладонях сразу.

– Вот и я думаю, чего стоим, кого ждем?

Всей компанией вваливаться не рискнули – переполошится еще хозяин, кликнет с перепугу городскую стражу, набежит целая рота мздоимцев… Пошли Керф с Лукасом и Рыжий – как человек северный, и к хитрому делу коммерции несколько причастный – ходил карго-мастером на хольке в далеком юношестве, пока не понял, что стрелять куда проще, чем считать.

Внутри лавки все было ровно так, как и ожидалось: столы, заваленные разнообразным ратным «железом», от наконечников копий, до связок перьев, манекены в разномастных бронях, кучи доспешных частей, бочка с песком для чистки кольчуг…

– Доброго дня! – поздоровался вежливый Лукас в пустоту – никого, кто мог бы сойти за хозяина, в зале не было.

– Здравствуйте, кто живой! – трубно поддержал Керф, вертя головой.

– Никого, – проговорил Рыжий. – Но стоит только положить в карман хоть колечко…

– На продажу что есть? – подтверждая слова арбалетчика, из-за манекена, обряженного в измятую кирасу и морион с полуотбитыми полями, к наемникам шагнул местный. Чуть старше Лукаса, пониже, и с брюшком. И с бородой в масле.

– Хозяин или приказчик? – ткнул его пальцем в грудь Рыжий.

– Тебе не насрать, кто заплатит? – дернул грязной бородой местный.

– И не поспоришь, – согласился Керф. – У нас на продажу где-то две бочки всякого разного доспеха, от лат, до кольчуг. И пара бочек пырялок и рубилок. Тесаки, мечи, пара шестоперов с клевцами.

– Ограбили арсенал? – прищурился оружейник.

– А тебе не насрать, за что платить?

– А вот тут можно и поспорить. Если арсенальные, то они в ржавчине. Если с трупов снятые, то в кишках с мозгами, – заулыбался грязнобородый, – а это не мелочи, это уже серьезные моменты. Товар где? Здесь?

– Нет, блядь, – окрысился Рыжий, – пришли за авансом, чтобы потом тебе под реализацию сдать. Здесь, конечно. На дворе стоит.

Бородач шагнул к двери, беспечно оставив наемников за спиной. Внимательно оглядел телегу, на которой сидела Судьба с Мину. Рядом с ними сидел Флер, качал головой, не открывая глаз. У задних колес, с задумчивым видом стоял Фазан, гоняя струей желтый листок клена в луже.

– Ваши?

– Наши животные, да, – признался Керф. – То, что ссыт, тоже наше.

– Загоняйте во двор, там, где зеленые ворота. Сейчас открою. И да, ссущее пусть не заходит, у нас и так мокро.

*****

Компания долго изучала деньги, полученные у скупщика. Вышло, как обычно, меньше, чем надеялись, но куда больше, чем рассчитывали. Бородач заплатил хорошим серебром. Но вот чеканка некоторых монет… Впрочем, серебро оно и есть серебро! Принимают, и ладно.

– Со всей округи сюда народ стекается, – успевая вертеть головой во все стороны, чтобы не упустить ни одной достопримечательности, Лукас успевал делился с компанией знаниями, когда обрадованная пополнением бюджета компания, продолжила путь. – Тут и плата работняя больше, и развлечения всякие. Театры там, бордели, бойцовская площадка есть…

– То-то, округа пустоватая, все хутора на семью-две, не больше…

– На лето работников нанимают, а чуть урожай собрали – расчет в зубы, если хоть монетку заработал, вон дверь, вон на хер! Они обратно в Грумант. Тут же всегда работа есть. Рыба, торговля, корабли. Зимовать, опять же, дешевле выходит. Забился в какой подвал, то тепло, что надышал, то твое. Если в лоб сапогом не стукнули.

– Суета! – помотал головой Керф. – Суетное мельтешение ради мельтешения.

– В суете потеряться легче, – подмигнул Рыжий. – Ходишь такой по рынку местному, ходишь… Ца-ца, и в карман! Хрен кто увидит и поймает!

– Особенно тебя! – зашлись в хохоте братья, слаженно ткнув в арбалетчика пальцами. Тот невозмутимо почесал огромное брюхо сквозь прорехи в кольчуге.

– Хорошего человека должно быть много, господа разведчики! Вам, худосочным тростникам, не рискущим пойти войной на глистов, не понять!

– Рыжий нарочно так отожрался, – свистящим шепотом, слышным на квартал, разъяснил Пух Рошу, склонившись из седла к уху стражника, – его ни одна ветка не выдержит, если повесить решат! Треснет с грохотом! А Рыжий тут же сбежит подальше! Аж до ближайшей харчевни!

– Не сдавай моих тайн, негодник! – засмеялся арбалетчик, потрясая кулачищами в притворном гневе.

– А то поймают и повесят на арке ворот? – заржал бывший стражник. – С тебя пиво, при случае, друг Рыжий, иначе всем растреплю!

– Кстати, о пиве… – Рыжий снова почесал пузо, плотоядно оглядываясь в поисках, чего бы сожрать. Оказавшиеся в поле зрения местные, почему-то ринулись бежать. Один не устоял на ногах, упал, проскользил по грязи, и с нехорошим хрустом врезался головой в гранитную плиту, отделяющую проезжую часть от пешеходных отмосток. Потекла кровь, мешаясь с дождевой водой.