Михаил Рагимов – Высокие отношения (страница 7)

Первое испытание оказалось сложным, как ни странно, для Фэйри — парня ощутимо трясло в ритме, перекрывающим дрожь лестницы. А вот Анри влез без труда, не торопясь, ступенька за ступенькой.

— Приходим в себя, вытряхиваем штаны, осматриваемся, — скомандовал Хото, когда все трое оказались на верху.

Пока парни бродили по крыше, то и дело перегибаясь через край, нервно хохоча и подкалывая несмешными шуточками, Хото вытащил из-под наваленного в углу мусора, здоровенный тюк из вытертой парусины. Его он затащил на крышу еще позавчера, сразу после получения аванса. Оно, всегда убедительнее, когда на будущем рабочем месте сразу оставляешь снаряжение — заказчики куда легче расстаются с денежкой. Понимают, что ты вернешься еще минимум один раз.

— Ну что, пора знакомиться с будущим оружием, которым будет завоевано много серебра, а если повезет, то и золота?

— А если не повезет? — уточнил Анри.

— Если не повезет, то тебя отшкребут лопатой с брусчатки, сложат в мешок и закопают.

— Сомнительное будущее, — впечатлительного Фэйри передернуло.

— Поэтому, на ворон не смотрим, девкам в вырез не заглядываем. Как завещано предками, вам надо учиться, учиться, и еще раз учиться!

— Всегда готовы! — слажено, будто репетировали, гаркнули новички.

— Ну раз готовы, то приступим!

На развернутом полотнище лежали три беседки — широкие кожаные пояса со множеством пряжек и пришитыми к нижнему краю лямками для ног. На пояса были нашиты петли, из все той же парусины — на животе толстенная, из дюжины слоев. По бокам — на половину тоньше.

— Надеваем, надеваем! — поторопил Хото. И, подавая пример, взял одну из беседок. Самую вытертую, покрытую разноцветным узором из штукатурки, грунтовки и разнообразнейших красок. Куда там радуге!

— Летопись работ, — Высота ткнул пальцем в рисунки, — если заморочиться, можно восстановить года на три назад, что делали и чем. Вообще, положено стирать и все такое… Но никогда не успеваешь. То пьянки, то девки, то пожар в борделе.

— Серьезно, — протянул Анри.

— А то!

От разогретого асфальта одуряющее несло жаром. Скорее бы осень! Хрен с теми дождями, хоть не жарко. Денег-то, всяко заработано с запасом, дождливо-снежный сезон пересидится без труда. Главное, пить не начинать…

Хото содрал липкую рубаху, кинул к разложенному снаряжению, придавил карабином, чтобы не унесло порывом ветра — бегай потом, лови ее по дворам! Не через каждый забор можно безнаказанно перелезть. На ином — еще и штанов лишишься, превратятся в лохмоты.

— Ого…

Так, понятно. Парни увидели татуировку. На спине у Высоты раскинул черно-красные крылья огромный стенолаз, больше похожий на диковинную бабочку, чем на птицу. Ох, и долго же бился Грифф над рисунком! Еще жара стояла дикая — куда хуже, чем сейчас — спина мокрая, дико чесалась…

Высота повернулся к замершим новичкам:

— Вы еще скажите, что первый раз видели человека с рисунком на коже? Решу, что вы лгуны, и брошу на крыше. И денег за учебу не отдам! Не говоря уже о работе!

— Скажи, а что надо сделать, чтобы получить право на такое? — округлил восторженно глаза Фэйри. Впрочем, что парень туповат, Хото понял давно, еще когда договаривались об обучении. Что ж, не зря придумано, что ученик платит за учебу сразу…

— Не так уж и много, на самом деле, — начал загибать пальцы Хото, — сперва, разумеется, перетрахать всех давалок со Стрельбища.

— О! — вскинулся Фэйри. — С этим-то легко! Я там и Лилиту уествлял, и кучу других.

— Лилиту все трахали, она не считается, — не удержался Высота. — И кто с Ботэ шалил, пусть не гордиться. Ее тоже все заваливали.

— На то они и давалки, чтобы их на траву заваливать, — с умным видом констратировал Анри. А у Хото мелькнула мысль, что, возможно, оба ученика, не блещут разумностью. Впрочем, белобрысый может умничать и от волнения.

— Кроме тех, еще с десяток точно, — скромно признался Фэйри. — Поменьше, конечно, чем у Лутре…

— Счет господина Лутре не перебить, как ни старайся. Разве что командный счет вести… Ну то ладно. Тогда, значит, сразу ко второму пункту переходим, — кивнул Высота. — Он, с одной стороны посложнее, с другой — полегче.

— И что же сделать надо, ма… Хото?

— Выкрасить яйца бронзовой краской и пару месяцев так проходить. Она ничем не отмывается, и сходит только с кожей. Конечно же, можно совмещать оба пункта, чтобы не затягивать. Главное, девчонок не напугать, а то слухов потом не оберешься. Решат еще, что подхватил что-то хитрое.

— С бронзовой сложнее, — задумался Фэйри. — Но у меня есть немного свинцовой. Как думаешь, подойдет? Тоже ведь, металлическая?

Хото с Анри заржали одновременно:

— Ну ты, бля, и клоун, — прохрипел светловолосый, когда сумел разогнуться. — В цирк, к жонглерам!

— Не ту профессию выбрал, действительно, — поддержал Высота, — на сцене тебе не было бы равных, играй ты Стражника!

Стражник во всех представлениях бродячих цирков, персонажем был, мягко говоря, своеобразным. А говоря по-человечески — тупым и невезучим. Оттого Фэйри сразу насупился, готовый с кулаками кинуться на обидчиков.

Хото поспешил разъяснить — не хватало еще ученику в первый час работы бить морду…

— Как заработаешь, чтобы оплатить работу, можешь хоть стенолаза набивать, хоть мяура с крыльями, а хоть голую бабу, с вооот такими сиськами!

— Честно?

— Я с тебя уже деньги взял, зачем обманывать еще раз?

Отсмеявшись, принялись за учебу. Сложного-то, не сказать, что много.

Веревку к чему надежному привязать, не забыв про контрольные узлы — да проверить, чтобы надежное, таким и было не на вид, а на деле — а то было пару лет назад, когда кирпичная печная труба поползла по крыше. А Хото, соответственно, пополз по стене. С каждым мигом ускоряясь. Тогда Ойген спас, ухватившись ручищами за веревку, да уперевшись ножищами в парапет… Ух и весело тогда было! Штаны, правда, выкинуть пришлось.

Вторую веревку тоже не забыть привязать! А то всякое бывает! Сориентироваться, туда ли вообще их скинул — это сперва делать надо, но как получится. И длину, соответственно, чтобы до низу хватало.

Ведь когда кончик веревки вдруг вылетает из спусковушки, ты, соответственно, падаешь вниз… Нет, самому везло. Но тот же Ойген, к примеру, жопой в грядку вошел, рухнув с третьего этажа. Помяв все цветы, и подломив спину.

Беседку нацепить, под себя подогнать, пряжки все подтянуть. Проверить «усы» — короткие концы, встегнутые в центральное кольцо беседки. Впихнуть толстую, в два пальца, веревку в «рыбку» — хитрый зажим, намертво стопорящийся при рывке — это дополнительный шанс, если что.

Вторую веревку — в железку для спуска — стальную восьмерку, с большим, раза в три большим, чем нижнее, кольцом, с рогом сбоку.

В нижнее кольцо карабин, потом лечь на живот, перекинуть ноги через край, нащупать пальцами стену, упереться в нее, и потихоньку переносить вес, пока веревка не натянется полностью.

Теперь можно и спускаться!

Главное, все делать медленно, с подробным объяснением каждого движения. Новички с первого раза все равно не запомнят, но на пятое-шестое повторение, можно будет и самим доверить. Следя, разумеется, за руками, чтобы вовремя огреть по затылку, и не дать самим себя убить.

Сложнее всего в профессии стенолаза вовсе не сама работа.

Дюжину мешков цемента и песку на крышу поднять не сложно. Кликнул на помощь «береговых» [местный аналог бичей], кинул им пару медяков на опохмел. Они и тебя поднимут на руках, бережно, словно бесценную фарфоровую вазу.

К высоте и ощущению пустоты под ногами и под задом тоже привыкаешь. Не сразу, постепенно… Потом так во вкус входишь, что ломает будто с похмелья, если долго не висишь.

Сама работа, тем более, не сложна! Два шпателя — ладонный и малолоктевой [по ширине рабочей кромки. 10 и, соответственно, 30–40 сантиметров], ведро с раствором, ведерко с водой, да стена. Ее с земли видно не особо, можно не выглаживать особо, не выделываться «под свечу»[в нашей реальности — «под лампочку»] не ровнять.

Сложнее всего — это с заказчиков деньги за работу получать. Вот тут свои тонкости. Малоприятные.

Приходи завтра! Сегодня сложный день, пойми! Я еще и в карты проигрался очень сильно! Кредиторы в жопу колючую акацию суют, а тут ты еще! Да отстань, потом, завтра, нет, послезавтра! А лучше — никогда, войди в положение!

Глава 3

«…а крови — сколько смесь возьмет!»

— Анри, чтоб тебя дикобразы любили! Или ты их! Ты что делаешь⁈

Белобрысый высунул нос над парапетом, скосил взгляд на ругающегося мастера:

— Раствор! Ты же сам сказал, что мне рано на веревки…

— Ты понос делаешь! — для убедительности, Хото зачерпнул раствор шпателем, поднял. Темно-серая жижа стекла обратно в ведро, не задержавшись на полосе металла.

— А ты чего ржешь⁈ — развернулся Высота к висящему рядом с ним Фэйри. Черпанул уголком инструмента по краю ведра, метко швырнул кусок раствора в новичка. Попал точно в лоб. Чернявый уронил свой шпатель в ведро, схватился за пораженное место, размазал по лицу…

— Сам такой же рукожоп! Тряпкой вытри! Глаза выест к херам!

— Хото! — заревел снизу Ойген, прервав очередное нравоучение.

Высота, оттолкнулся ногой, крутнулся в воздухе, развернувшись спиной к стене, вызвав завистливый вздох, что у Фэйри, что у Анри.

— Чего надо? Денег нет!

— У тебя всегда нет! Тут с тобой поговорить хотят.