Михаил Пришвин – Рассказы о природе (страница 14)
Ужасная встреча
Это известно всем охотникам, как трудно выучить собаку не гоняться за зверями, кошками и зайцами, а разыскивать только птицу.
Однажды во время моего урока Ромке мы вышли на полянку. На ту же полянку вышел тигровый кот. Ромка был с левой руки от меня, а кот — с правой, и так произошла эта ужасная встреча. В одно мгновенье кот обернулся, пустился наутёк, а за ним ринулся Ромка. Я не успел ни свистнуть, ни крикнуть «тубо».
Вокруг на большом пространстве не было ни одного дерева, на которое кот мог бы взобраться и спастись от собаки, — кусты и полянки без конца. Я иду медленно, как черепаха, разбирая следы Ромкиных лап на влажной земле, на грязи, по краям луж и на песке ручьёв. Много перешёл я полянок, мокрых и сухих, перебрёл два ручейка, два болотца, и, наконец, вдруг всё открылось: Ромка стоит на поляне неподвижный, с налитыми кровью глазами; против него, очень близко, тигровый кот — спина горбатым деревенским пирогом, хвост медленно поднимается и опускается. Нетрудно мне было догадаться, о чём они думали.
Тигровый кот говорит:
— Ты, конечно, можешь на меня броситься, но помни, собака, за меня тигры стоят! Попробуй-ка, сунься, пёс, и я дам тебе тигра в глаза.
Ромку же я понимал так:
— Знаю, мышатница, что ты дашь мне тигра в глаза, а всё-таки я тебя разорву пополам! Вот только позволь мне ещё немного подумать, как лучше бы взять тебя.
Думал и я: «Ежели мне к ним подойти, кот пустится наутёк, за ним пустится и Ромка. Если попробовать Ромку позвать…»
Долго раздумывать, однако, было мне некогда. Я решил начать усмирение зверей с разговора по-хорошему. Самым нежным голосом, как дома в комнате во время нашей игры, я назвал Ромку по имени и отчеству:
— Роман Василич!
Он покосился. Кот завыл.
Тогда я крикнул твёрже:
— Роман, не дури!
Ромка оробел и сильнее покосился. Кот сильнее провыл.
Я воспользовался моментом, когда Ромка покосился, успел поднять руку над своей головой и так сделать, будто рублю головы и ему, и коту.
Увидев это, Ромка подался назад, а кот, полагая, будто Ромка струсил, и втайне, конечно, радуясь этому, провыл с переливом обыкновенную котовую победную песню.
Это задело самолюбие Ромки. Он, пятясь задом, вдруг остановился и посмотрел на меня, спрашивая.
— Не дать ли ему?
Тогда я ещё раз рукой в воздухе отрубил ему голову и во всё горло выкрикнул бесповоротное своё решение:
— Тубо!
Он подался ещё к кустам, обходом явился ко мне. Так я сломил дикую волю собаки.
А кот убежал.
Справочное бюро
Кто такой тигровый кот?
Дикие коты — предки домашних кошек — тёмно-серые с чёрными поперечными полосами. У наших кошек окраска бывает разной. Чаще всего встречается два варианта «дикой» окраски: серая с чёрными полосами и рыжая с бурыми полосами; рыже-полосатых кошек иногда называют «тигровыми». Бывают белые кошки: у них в волосах нет красящего пигмента. Бывают трёхцветные кошки с белыми, рыжими и чёрными пятнами.
Кто такие дикие кошки?
Представители семейства кошачьих — лучшие охотники. У всех кошек очень острый слух, великолепное ночное зрение. Когти у них втяжные: при ходьбе убираются внутрь мягких лап, что-бы не тупиться. Небольшие степные кошки, сервалы, каракалы ловят мелких грызунов и птиц, рыси охотятся на зайцев, леопарды, тигры и львы — специалисты по крупным копытным. Кошки — одиночки, только львы живут семейными группами.
Как кошка может защититься от собаки?
Если кошка не может скрыться от собаки, она остаётся на месте и начинает пугать преследовательницу. Кошка выгибает спину дугой и вздыбливает шерсть — становится «больше». Её хвост яростно ходит из стороны в сторону, уши прижаты, из оскаленной пасти доносится то шипение, то вой, то низкое утробное урчание. Если собака не понимает предупреждения и приближается, кот бросается ей на морду, царапает и кусает.
Разве песни котов различаются?
Кошка весьма «говорлива», по её голосу легко узнать, в каком она настроении. Её мяуканье может быть жалобным и скрипучим — вашей питомице плохо; или требовательным — вы забыли её покормить. Когда кот встречается на улице с чужаком, раздаётся злобный вой или громкое урчание. Стоит кошке примоститься у вас на коленях, слышно мурлыканье, словно в её груди работает маленький моторчик.
Ястребок и жаворонок
Пришли к нам два огромных охотника с добрыми лицами, похожие на двух медведей: один побольше, другой поменьше; один повыше, другой покороче.
— Не жалко вам охотиться? — спросила моя жена.
— Когда как, — ответил охотник повыше.
— Бывает и жалко, — сказал кто потолще.
— Бывает! — подтвердил высокий. — Бывает, даже весь сморщишься, чтобы только слёзы не закапали.
Мы оба с женой улыбнулись, представляя себе, как сморщились от жалости эти медведи.
— Расскажите, — попросила жена, — случай, когда вы поморщились.
— Расскажу, — сказал толстый медведь.
— Ты, наверно, о жаворонке? — спросил высокий.
— И о ястребе, — ответил толстый.
— Хорошо, начинай, а если соврёшь, я стану тебя поправлять.
— Нечего поправлять. Я расскажу всё по правде, как это было.
Это было в конце лета, в начале августа. Мы подходили полем к лесу, где водятся рябчики. Впереди, в травке, показываясь на лысых местах, бежал от нас жаворонок.
«Миша… — говорю я. — Короткий показал на высокого. — Миша, — говорю я, — ты понимаешь, почему жаворонок столько времени бежит от нас и не улетает?»
«Понимаю, — отвечает, — где-нибудь ястреб на него метится».
«А не думаешь, что у него где-нибудь запоздалое гнёздышко и он нас отводит?»
И только я это сказал, вдруг, откуда ни возьмись, ястреб. Жаворонок вмиг стал на крыло, и тут бы ему и гроб, но, к счастью для него, рядом был лес, и он в лес, и ястреб за ним в лес… Но где тут ястребу вертеться между тесными деревьями! Они исчезли в лесу, и мы занялись рябчиками.
Сделали мы в лесу кружок — ни один рябчик нам не отозвался. Итак, мы пришли опять на то место, где вошли в лес.
«Миша, — говорю я, — мне что-то есть захотелось, давай закусим и пойдём на другое место — в Антонову Сечу».
«Хорошо, — отвечает он. — Стели газету».
Вынул я из сумки газету, расстелил на чистом местечке, на просеке, скатертью, нарезал хлеба, колбаски, и ещё тут было кое-что… Пока я этим занимался, Миша от нечего делать свистел в манок рябчикам.
«Слышишь? — вдруг прошептал он. — Слышишь?»
Я слышу так явственно — рябчик нам в лесу отзывается. Бросил я скатерть-самобранку, схватился за ружьё, жду.
«Летит!» — шепнул Миша.
А это бывает далеко слышно, когда рябчик на манок порхает с дерева на дерево, и всё ближе, ближе.
И вдруг наш рябчик отозвался внизу.
«Бежит!» — шепнул Миша.
Я только ружьё перевёл вниз на траву, чтобы встретить его, как вдруг он где-то пырх! Дальше, дальше — и улетел. А из травы выбегает к нам жаворонок.
Мы оторопели, глазам не верим: как это может быть, чтобы полевая птица жаворонок стал бы бегать по лесу?
«Да ведь это же наш! — сказал Миша. — Тот самый, что жался к нам в поле от ястреба».
И только он это прошептал, вдруг вслед за жаворонком из травы, тоже пешком, выходит ястреб. Тут сразу стало понятно: и чего рябчик испугался, и как в лес попал жаворонок.
Мы и глазом мигнуть не успели, а не то что ружьё вскинуть и убить, — ястреб взмыл и исчез. А жаворонок тоже вмиг на крыло и со всего маху — бац! — к нам на газету. Сидит и головкой на бочок: глянет вверх, нет ли ястреба, и сейчас же вслед за этим на другой бочок скривит голову и глазком своим маленьким — то на меня, то на Мишу.