Михаил Попов – Собрание сочинений. Том 1 (1970-1975) (страница 58)

Итак, только государство, которое само по себе есть организация надстроечная, может выполнять при социализме роль экономического центра, относящегося к базису нового строя. Политический и экономический центр совмещены, и центр политический выполняет наряду со своими собственными и функции экономического центра, базисные функции. В этом своеобразие, диалектика взаимодействия базиса и надстройки в социалистическом обществе как переходном к бесклассовому коммунистическому обществу.

Мы видим, таким образом, что взаимоотношения между экономическим базисом и политической надстройкой в социалистическом обществе имеют принципиально новые черты. При рабовладельческом строе, феодализме, капитализме надстройка как бы парит над базисом, находясь лишь в общей зависимости от него, и её функции сводятся лишь к охране сложившихся производственных отношений, в которых само оно непосредственного участия не принимает. В высшей, монополистической стадии капитализма государство начинает вступать в экономические отношения с капиталистическими монополиями, оказывая на них посредством регулирования цен, налогов, процента за кредит, системы заказов определённое регулирующее воздействие, но тем не менее экономическая жизнь развивается в общем и целом независимо от деятельности политического центра. И лишь при социализме, на первой ступени развития коммунистической формации, когда кооперация распространяется до пределов общества в целом и в число производственных отношений входят отношения управления экономикой из единого центра, государство, оставаясь центром политическим, одновременно выполняет и функции экономического центра.

Происходит тесное сплетение политики и экономики. Политика, которую призвано проводить социалистическое государство, есть концентрированное выражение экономических интересов рабочего класса, который выражает коренные интересы всех трудящихся, так что деятельность политической надстройки, в общем и целом, определена экономическим базисом. В то же время, поскольку экономическая деятельность носит классовый и, следовательно, политический характер, все экономические отношения буквально пронизаны политическим содержанием, и любой, не только крупный, но и мелкий экономический вопрос может принять и принимает политическое значение. Так, любое отступление от общественных экономических интересов, любое нарушение их есть не только отступление от общественной собственности и ослабление её, но это также отступление и от государственных интересов и ослабление руководящей роли рабочего класса и Коммунистической партии в обществе. Напротив, последовательное и полное осуществление общественных экономических интересов в экономике есть не только укрепление общественной собственности, но и укрепление руководящей роли рабочего класса и его партии в обществе. Вот почему партия решительно выступает против ведомственных и местнических тенденций, против любых попыток поставить интересы отдельной группы или коллектива работников выше интересов общества в целом, за последовательное проведение демократического централизма, ибо социалистический демократизм требует обеспечения господства в экономике коренных интересов большинства трудящихся. В этом суть политического подхода к решению экономических, хозяйственных задач.

Тот факт, что государство, то есть политический центр, выполняет при социализме одновременно и роль экономического центра, означает, что при социализме политика способна оказывать и оказывает самое непосредственное воздействие на экономику. События в ЧССР конца 60‑х годов показали, что всякие нарушения в сфере политики, ревизионизм в теории, на которой базируется деятельность социалистического государства, или оппортунизм на практике чреваты самыми серьёзными экономическими последствиями. В то же время, как показывает история нашей страны, ясность революционной теории, политических задач, стоящих перед обществом, опыт и пролетарская закалка руководителей, преданность делу коммунизма партийных и государственных кадров — все это находит прямое выражение и в успехах экономических. Социализм есть гораздо более сложный, более высокоорганизованный общественный строй, чем капитализм, и он раскрывает все свои возможности только тогда, когда управление им, как экономическое, так и политическое, находится на уровне предъявляемых к нему требований. Этой идеей проникнуты важнейшие партийные решения последних лет, поставившие задачу резкого повышения уровня управления обществом.

Ревизионисты в Чехословакии приложили немало усилий к тому, чтобы доказать, будто у социалистического государства нет экономических, базисных функций, что все функции социалистического государства надстроечные и что, следовательно, оно должно быть отстранено от управления общественным производством. Отношения директивного управления, а вместе с ними и директивные методы управления объявлялись неэкономическими. Экономическими же признавались лишь те методы, которые используются в системе буржуазного государственного регулирования. Под тем предлогом, что деятельность по управлению экономикой субъективна (как будто бы не субъективна любая другая производственная деятельность), отвергалась объективная необходимость этой деятельности, а объективными формами проявления экономических законов объявлялись только цена, прибыль, заработная плата, хозрасчёт и т. д., то есть только те, которые связаны с использованием в первой фазе коммунизма товарно–денежных, стоимостных форм и материального стимулирования. При этом ревизионистов не смущало даже то обстоятельство, что высшая фаза коммунизма вообще оставалась тогда без объективных форм проявления экономических законов.

Эти идеи были положены правыми оппортунистами в основу проведения экономической реформы. Она шла под лозунгом вытеснения административных методов экономическими. И это выглядело вполне благообразно. Однако, если учесть, что административными оппортунисты называли директивные методы экономического управления, а экономическими — исключительно лишь методы материального стимулирования и использование стоимостных рычагов, на практике этот лозунг означал устранение директивного планового управления, а вместе с тем и ядра тех отношений, которые обеспечивают обобществление на деле. За призывами перейти от административных к экономическим методам хозяйствования стояло поэтому не только очернение всей предшествующей экономической практики, которая будто бы была построена на неэкономических методах. За этим стояла цель уничтожить главную форму осуществления общественной собственности, руководящую роль рабочего класса и Коммунистической партии в социалистическом обществе, уничтожить социализм как общественный строй.

По мере развития социалистического общества и перерастания его в коммунизм меняется соотношение между экономическими и политическими функциями социалистического государства. Как указывал В. И. Ленин, аппарату государства в собственном смысле слова «суждено умереть, а аппарату типа Высшего совета народного хозяйства суждено расти, развиваться и крепнуть, заполняя собой всю главнейшую деятельность организованного общества»[293].

На современном этапе экономические, базисные функции социалистического государства переживают процесс своего дальнейшего развития. Необходимо подчеркнуть в то же время, что как бы ни развивались экономические функции социалистического государства, как бы ни расширялись его задачи как экономического центра, вступающего в экономические отношения управления с производственными ячейками и отдельными работницами, государство как таковое, собственно государство, продолжает оставаться органом политическим и всю свою экономическую деятельность наполняет политическим содержанием. Экономическая деятельность социалистического государства носит характер экономической политики, и к управлению экономикой нужен политический подход.

Только с полным уничтожением классов экономический центр управления производством коммунистической формации сбросит государственную форму и предстанет непосредственно в виде чисто экономического органа. Это будет. Но история показывала уже не раз, что попытки забегания вперёд, попытки подменить решение задач сегодняшнего дня постановкой будущих задач сводятся к самообману и затушёвыванию самых насущных, актуальнейших проблем и противоречий современной жизни общества. Это не может не вести к самым серьёзным отрицательным последствиям как в теории, так и на практике.

Поэтому хотя мы за построение бесклассового общества, а скорее, именно потому, что мы за построение бесклассового общества, мы отвергаем проповедь бесклассовости надклассовости как чрезвычайно мешающую делу коммунистического строительства, а неклассовый подход к анализу общественных явлений в условиях, когда классы ещё остаются, осуждаем как мелкобуржуазный и ревизионистский. Хотя мы за отмирание государства и наше марксистско–ленинское учение выдвигает цель уничтожения всякого насилия над людьми, мы в интересах отмирания государства, в интересах приближения этого момента выступаем за укрепление социалистического государства, полное использование его возможностей как аппарата для неуклонного проведения общественных интересов, так как это одна из решающих гарантий того, что процесс отмирания государства будет действительно происходить.