Михаил Попов – Собрание сочинений. Том 1 (1970-1975) (страница 40)
При условии существования планового централизованного управления экономикой в общественных интересах трудящиеся — члены своего производственного коллектива являются одновременно и прежде всего членами единого всенародного производственного коллектива. Основное, коренное содержание интересов коллектива выражено поэтому общественными интересами.[203]
Общественные интересы — ядро коллективных интересов. Коллективу предприятия объективно выгодно руководствоваться в своей хозяйственной деятельности общественными интересами (даже если это в некоторых случаях и не даст наибольшего повышения заработной платы его членов). При условии аналогичного подхода со стороны других коллективов (что обеспечивается производственной дисциплиной и социалистическим соревнованием) это не может не повести к более быстрому развитию общественного производства и, как следствие, к более быстрому росту среднего уровня заработной платы рабочих и служащих в народном хозяйстве, а вместе с ним и заработной платы работников данного коллектива.
Если обратиться к данным статистики, то легко убедиться в том, что рост заработной платы работников в гораздо большей мере определяется успехами в развитии всего общественного производства, чем ростом индивидуальных затрат труда со стороны этих работников.
В то время как затраты труда работников с 1940 г. практически не возросли, а в связи с сокращением рабочей недели, вероятно, и сократились, среднемесячная заработная. плата постоянно увеличивалась.
Среднемесячная заработная плата рабочих и служащих (руб.)
Нельзя забывать о том, что фонд распределения по труду есть величина переменная, а не неизменная, поэтому всем коллективам даже с точки зрения увеличения заработной платы следует прежде всего заботиться о росте этого фонда, а не об увеличении своей доли в этом фонде. Ведь при социализме одним из важнейших интересов общества является интерес в повышении заработной платы трудящихся, и этот интерес реализуется в той мере, в какой растёт общественное производство.
Кроме того, надо учесть, что более быстрый рост общественных фондов потребления и улучшение условий труда связаны опять–таки с более быстрым развитием всего общественного производства. Материальные интересы коллектива предприятия, следовательно, могут быть наилучшим образом удовлетворены тогда, когда коллектив стремится действовать в общественных экономических интересах.
Часто выдвигающийся в литературе лозунг «То, что выгодно обществу, должно быть выгодно и предприятию» ставится не вполне корректно, так как подвергает сомнению тот факт, что с установлением социалистических производственных отношений в силу самого их характера, то, что выгодно обществу тем самым уже является объективно выгодным коллективу предприятия. Другое дело, что эта выгода не всегда является непосредственной и не всегда выражается в рублях заработай платы или премии; бывает, что она не сразу осознается. Но от этого она не перестаёт быть коренной выгодой. Например, переход от неполного среднего к всеобщему среднему образованию принадлежит как раз к числу таких выгод. То же можно сказать об увеличении общественных фондов и средней заработной платы в народном хозяйстве.
Очень важно делать то, что выгодно обществу, непосредственно влияющему на уровень заработной платы и премии. Однако было бы ошибкой сводить весь комплекс экономических интересов личности лишь к формам непосредственной материальной заинтересованности.
Эта ошибка не может не повести к серьёзным отрицательным последствиям в хозяйственной практике. Газета «Правда» писала в передовой статье: «Иные хозяйственники полагают, что экономическая реформа даёт им право подходить к любому делу только с одной меркой — «выгодно нам это или невыгодно», забывая о потребностях государственного масштаба». Такие хозяйственники понимают выгодность чрезвычайно узко, имея в виду лишь свою непосредственную материальную выгоду и пренебрегая коренными общественными интересами. «Подобное отношение к интересам государства, — продолжает «Правда», — возможно только в условиях низкой требовательности, попустительства, отсутствия должной партийной принципиальности»[204].
К сожалению, такой подход нашёл поддержку и у некоторых экономистов. Г. Лисичкин, например, который полагает, что «свобода личности начинается со свободы потребления», пропагандирует идею о том, что «каждого человека, каждое предприятие интересует «навар», «припёк» от той деятельности, которой они занимаются»[205].
Мелкого буржуа, то есть мелкого хозяйчика, работающего на рынок, действительно интересует «навар», «припёк» от той деятельности, которой он занимается, и он вполне будет согласен с Лисичкиным, что «одно дело носить навоз на собственный огород и другое работать на участке у соседа»[206]. Но разве можно с той же меркой подходить к социалистическому предприятию, коллектив которого действует прежде всего в общественных интересах, на общее благо?
Никакой мелкий буржуа не будет возражать, если, стремясь к своей личной выгоде, он будет заодно удовлетворять и общественные интересы, но разве мы, советские люди, можем систему управления общественным производством строить только на личной выгоде, только на стремлении предприятия получить прибыль? Система управления должна строиться таким образом, чтобы предприятия, стремясь удовлетворить общественные интересы, получали в то же время высокую прибыль. При этом "гарантируется" приоритет о6щественных интересов. Лисичкин же ставит проблему с ног на голову, выдвигая идею «так управлять предприятиями, чтобы они, стремясь увеличить свою прибыль (подчёркнуто нами. — Н. М., М. П.), выполняли в то же время общественный заказ»[207].
Идея о том, что общие интересы можно осуществлять, не заботясь о них и думая лишь о своих собственных, не нова. Эту идею развивал в конце XIX века английский теоретик утилитаризма Иеремия Бентам, которого беспощадно высмеял К. Маркс в «Капитале»[208]. Развивать подобные идеи при социализме можно только с позиций потребительского к нему отношения, как это и получилось у Лисичкина: «если я не могу купить то, что мне хочется, то зачем, собственно, стараться работать больше». Он, правда, заявляет, что «в организме человека есть определённый иммунитет против потребительской болезни»[209]. Иммунитет против потребительской болезни, однако, вырабатывается, по–видимому, общественным путём, путём борьбы с идеями «потребительского социализма».
Правильное, марксистское понимание социализма требует рассматривать в качестве двигателя нашего производства общественные экономические интересы, непосредственно присущие при социализме всем производителям материальных благ. Потребительское отношение к нему базируется на том, что таким двигателем является рост личной собственности. Логично поэтому, стоя на той позиции, что «рост личной собственности при социализме является не только следствием развития производства, но и двигателем его развития», придерживаться соответствующего взгляда и на характер отношений предприятие — общество: «как производственно–техническая и экономическая организация, предприятие осуществляет функции владельца в своих собственных интересах»[210].
Что же останется от приоритета общественных интересов, если каждое предприятие как экономическая организация будет действовать не в общественных, а в своих собственных интересах, и не общество, а предприятия будут выполнять функции владельца средств производства?
При анализе социалистической системы интересов было бы неправильно рассматривать общественные интересы, с одной стороны, и коллективные, и личные, с другой, как абсолютно тождественные друг другу или совершенно изолированные. Общественные интересы в качестве коренных интересов объективно присущи каждому трудящемуся и коллективу в социалистическом обществе, составляют ядро их экономических интересов и обеспечивают единство интересов личности, коллектива и общества, но нельзя забывать, что среди интересов как личности, так и коллектива есть и такие, которые объективно противоречат общественным. Поэтому очень важно, чтобы трудящийся, коллектив осознавали не только те свои интересы, которые отличаются от общественных, а иногда и противоречат им, но и те, которые совпадают с ними и составляют важнейшие его интересы.
Осознание своих общественных интересов есть процесс более сложный и трудный, чем осознание заинтересованности в удовлетворении своих материальных интересов. Поэтому нельзя ограничиться раскрытием всей совокупности объективных экономических интересов коллектива, разъяснением того положения, что высший экономический интерес самого же производственного коллектива требует действовать в общественных интересах. Социалистическое государство в целях подчинения в процессе производства действий трудящихся их общественным интересам применяет власть и прибегает к форме материальной заинтересованности, ставя удовлетворение материальных интересов работников в непосредственную зависимость от удовлетворения работниками общественных интересов.
Используя директивные и административные методы, материальную и моральную заинтересованность, государство направляет действия трудящихся в единое русло, указанное общественными интересами. Когда же коллектив предприятия фактически действует в общественных интересах, то остаётся лишь добиться осознания, понимания каждым членом коллектива необходимости таких действий. На это, в частности, направлено экономическое образование трудящихся.