Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 7 (страница 24)

Надо расставить приоритеты. Принять помощь тех, кто рядом, обсудить стратегию. Но все это я сделаю чуть позже, ведь прямо сейчас я хочу лишь одного — забрать с собой друзей и исчезнуть.

Выставляю ладонь вперед, чтобы вновь совершить прыжок между мирами, но только теперь не в одиночку. Ведь что на самом деле такое Арк? Игра? Хах, как бы не так. Это — точно такой же мир, как и мой, или тот, с бездной.

— Добро пожаловать на Ауралис, ребятки. — Окинул я взглядом свой остров, где еще совсем недавно развевались шатры топовых кланов и сновали тысячи игроков. Сейчас тут было… пустынно.

— Глупые вопросы о том, как ты это сделал, можно не задавать? — Нахмурил брови Илья.

— Нет, друг мой, — я смиренно покачал головой, — спросите все что захотите. Давайте присядем, разговор предстоит обстоятельный?

Глава 12

Тишина и теплота таверны на Ауралисе грела душу. То редкое место, которое я мог бы назвать своим. Но только в вечной, непрекращающейся суете, я так и не успел толком озаботиться обустройством тут всего и вся. А ведь можно было бы постараться. Но только — зачем? В моем-то случае. Обычным игрокам — да, дополнительный слой контента, что-то интересное и, несомненно, полезное. А я, к своему стыду, даже до конца не понимаю, какие преимущества дает развитый клан и, соответственно, его форт. Ведь мне никогда не было это интересным, я в одиночку по подземельям лазял.

НПС трактирщик встретил нас радушно, пригласил к столу и пообещал, что сегодня мы будем сыты и пьяны. Будет весьма приятно провести время с друзьями вот так, в непринужденной обстановке, и с четким пониманием того, что нам больше ничто не угрожает. Им.

— Да когда ж ты говорить-то начнешь, ирод! — Выругался Илья, державший в себе все, что он непременно мне выскажет. Это пока только цветочки.

— Начну, начну… не кипишуй. — Отвлекся я. — Анна, да? Удивительное совпадение, но я недавно подружился с девочкой чуть старше тебя, и ее зовут так же. — Окликнул я драконицу, которую согнуло в пополам после резкого телепорта. Нет, ее не рвало, скорее нутро скрутило, может даже и от страха.

— Кто ты, черт побери, такой? — Посмотрела она на меня своими змеиными глазами.

— Я — Майкл. Ты разве забыла? Это же мы вот с этим бугаем отбивали тебя из лап триады. — Ткнул я большим пальцем за спину, туда, где торчал Илья.

— Какого хрена вообще? Типа, вам чего-то надо от меня? — Отошла она на пару шагов назад.

— Если ты боишься, что мы тебя в расход пустим ради твоего статуса, можешь не волноваться. — Пожал я плечами. — Невысокого ты о нас мнения.

— Да не гони, кто в здравом уме откажется от такого? — Недоверчиво прищурила она свои глаза ящерицы.

— Я, например. — Ответил я на выдохе. — Расслабься, ты мне не нужна.

— Но, Майкл, ты вродь говорил, у тебя какое-то дело к ней? — Уже спокойно и по делу спросил Илья, поравнявшись со мной в центре залы таверны.

— Говорил. Это уже не имеет смысла. — Обернулся я к нему.

— Тогда, машу вашу, ты должен все рассказать. — Нахмурился друг.

— Ага, только внесем немного ясности. — Сказал я серьезно и вгляделся в лицо каждому.

— Ты о чем? — Слабо прошептала Юля.

— Прямо сейчас я дам вам полный расклад, но прежде скажу лишь один факт и задам два вопроса. В зависимости от ответов, я решу, что делать дальше. — Тон мой звучал так, словно никаких возражений я не потерплю.

Илюха собрал руки-молоты на груди, выпятился, глянул на меня недоверчиво. Ничего, друг, я понимаю, я заслужил это. Заслужил. Надеюсь, ты сможешь ответить на мои вопросы правильно.

— Итак, факт, — опустил я голову к носкам ботинок, чтобы через секунду опять ее поднять, — все опасности, что мы преодолевали раньше, просто детский сад по сравнению с тем, что нам предстоит. Тем, кто решит остаться со мной.

— Ничего нового ты не сказал. — Хмурился Илья все сильнее.

— Да, Майкл, мы привыкли уже, что находимся в постоянном состоянии тушения пожаров… — Вклинилась Юля.

— Вы — да. — Кивнул я. — Остальным это в новинку. Да и вас, уверяю, мне удастся удивить.

— Задавай вопросы, босс. — Взяла слово Мэй.

— Хорошо, — прокашлялся я в кулак, — вопрос первый. Зная, что через пару дней мы столкнемся с чем-то, чего даже не понимаем, и битва будет, скорее всего, смертельная, вы можете выйти из игры. Сейчас. Хотите этого?

— Эм… — Промямлила Кира. — Я с Фесом.

Монах ни словом, ни делом не показал, что готов отступиться. Взгляд его был устремлен на меня, и я читал в нем полное отсутствие сомнений. Он пойдет до конца. В подтверждение моей догадке он кивнул.

— Леон? — Глянул я на парня, все еще вялого, но уже гораздо более живого, чем в тот момент, когда мы вынули его из складского терминала.

— Ты же сдержишь слово, да? — Спросил он, игнорируя прямые ответы.

— Если не потерплю неудачу по пути. Это вполне возможный расклад. — Обрисовал я перспективы. И были они туманны.

— Ладно. Если ты проиграешь, то и мне жить смысла нет. — Развел он руками. — Я за тобой.

— Анна? — Перевел я взгляд на драконицу.

— Так-так-так, погодите. Я что-то нихрена не понимаю. Нет, я конечно знала, что у этой игрушки, мать ее так, есть какой-то дополнительный слой, да че там далеко ходить, на меня посмотрите, я чертова амфибия, но о чем ты? Какая угроза? С чем ты собрался столкнуться? — Говорила Анна быстро, сбивчиво, явно торопясь уложить как можно больше мыслей в короткий отрезок времени.

— Я все расскажу дальше. Но, по честному говоря, — обернулся я на нее полностью, всем корпусом, — тебе совершенно необязательно тут оставаться. Мы для тебя никто, как и ты нам, впрочем. Ты вольна жить дальше сама, без всего этого.

— Скажи, Майкл, — внезапно голос ее стал тише, грустнее, — я смогу вернуться к нормальной жизни? Когда-нибудь.

— Не знаю. — Честно ответил я, какой бы горькой не была правда. — Я пообещал кое-что вон тому парню с искрящимся мечом, но не уверен, что способен сдержать обещание. Однако, я стараюсь, чтобы сделать то, что от меня требуется. Если я достигну успеха, возможно, я смог бы вернуть тебе человеческий облик.

— Чего ты хочешь взамен? — Она поняла, что нужно торговаться. Но это было неверной трактовкой того, что я сказал.

— Ничего, — покачал я головой отрицательно, — важно то, готова ли ты сама столкнуться с тем, что узнаешь.

— Ты охрененно меня пугаешь. Знаешь, я уверена, про тебя когда-нибудь будут писать сказки-страшилки детям на ночь. — Фыркнула она, на мгновение отвернула от меня свою вытянутую морду, но затем резко повернулась обратно. — Я сдохну, если соглашусь пойти за тобой. Наверное. А если уйду сейчас — сдохну наверняка. Хреновый выбор, так что я в деле. Мать вашу… — Последнее она сказала на пол тона тише, словно пыталась примириться сама с собой.

— Илья и Юля. — Обернулся я к ребятам. — Что вы скажете?

— А у нас выбор есть? — Спросила рыжая. — А то у нас вечно все как-то…

— Есть. Я же сразу сказал, само знание может быть опасным. Но вы могли бы выйти из игры. — Кивнул я утвердительно.

— А наш статус? — Подняла она на меня влажные глаза.

— У вас еще пять дней, чтобы перешагнуть через этап. Дальше вам ничего не грозит, потому что во всей гонке больше не будет смысла.

— Что это значит? — Резко громко, даже злобно, спросил Илья, подавшись вперед. Но гнев этот направлен не на меня.

— Ты спрашиваешь, как так получилось? Я добыл то, что делает гонку бессмысленной. Я уже в ней победил. — Ответил я. — А если твой вопрос о чем-то другом, то спроси яснее.

— Я про то, что ты сомневаешься в нашем решении? В нашем выборе? После ВСЕГО, что мы пережили? — Ярился друг, никогда не отличавшийся сдержанностью.

— Постой, Илюш, — схватила здоровяка за локоть Юля. — Это хорошо, что у нас есть такой выбор.

— Почему?.. — Удивленно спросил девушку Илья.

— Потому что я хочу воспользоваться своим правом и уйти. — Сказала она, и губы ее вытянулись в тоненькую ниточку, а подбородок мелко задрожал.

— Но почему?.. — Глядел на рыжую Илья совершенно непонимающими глазами.

А я, признаться, хоть и был готов к тому, что кто-то из моих самых близких людей сегодня примет такое решение, не ожидал, что это будет так больно. Да, вот она, разница между ожиданием и действительностью. Я, закостенелый напрочь, сейчас тоже готов поддаться эмоциям.

— Я устала, — честно сказала Юля, — я всего боюсь, я вообще не сильно-то играть хотела. А тут… тут… — Сбивалась она, но все время возвращалась к рассказу. — Я уже три раза мирилась со смертями своих друзей, сама чуть не погибла, и я… не знаю, какой от меня прок вообще⁈

— От тебя было так много пользы, что ты себе и представить не можешь. — Мягко улыбнулся я, совладав с эмоциями.

— Я боюсь. Вы все, — она окинула взглядом присутствующих, — чертовы смертники, вы уже решили, что ваши жизни прямо сейчас ничего не стоят, и вы готовы отдать их ради чего? Своих мечт? А у меня — нет мечты, все что у меня было, это студенчество, неразделенная любовь и планы построить карьеру! Я всего этого лишилась, и мне нечего желать, кроме того, чтобы никто, кого я люблю, больше не умирал!

Кажется, это похоже на истерику. Но у меня нет какого-то универсального средства ее остановить. Да и, спрашивая себя, нужно ли? Я не хочу ее заставлять, не хочу, чтобы она проходила через все эти страдания, которые ей не под силу больше переживать.