Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 7 (страница 2)

Я посмотрел на свои ладони. Обычные, человеческие ладони. Я безоружен, магию применять не способен. Убедился в этом, попытавшись сосредоточиться и вызвать вихрь. Уткнулся локтями в колени. Твою ж… Сердце колотилось громко, будто я не сидел под деревом, а бежал марафон. И как я теперь буду-то?

Чтобы не тронуться рассудком, решил порассуждать вслух.

— Хорошо, допустим, я где-то в ловушке, — начал я, сопоставляя факты, — значит, Кацураги тут что-то типа бога, явится и будет меня мучить? А если я его все же убил, значит, и сам тут застрял навечно?

Я посмаковал эту мысль. Оба исхода не сулили ничего хорошего.

— Интерфейс вырублен, системы нет. Аркданса я не чувствую, будто его в моей крови и не было никогда. А это уже довольно странно, и тут даже предполагать что-то абсурдно.

Поняв тщетность размышлений в силу нехватки информации, голову я попытался очистить. Все решится, я найду выход, вот с какой мыслью я решил встать, покачиваясь, и пойти вдоль берега.

Пойду прямо — что-нибудь найду. Либо сдохну, не попытавшись. Ноги вязли в песке, все еще мокрая одежда тянула вниз, и каждый шаг я себя буквально заставлял совершить. Упрямо, без цели, с четким намерением вытрясти из говнюка все дерьмо, если он выжил. А если нет, то просто найти выход.

Остров был странный. Сколько иду, чувство, что берег загибается в сторону так плавно и ровно, что казался рукотворным. Тишина давила на уши, разбавляемая только легким прибоем. Ни птиц, никаких ночных зверей, ничего не слышно. Ни единого шороха в лесу. Иду дальше, и на стороне, сильнее прочих освещаемой лунами, вырисовывается что-то к центру острова. Скалы, быть может, или какие-то руины. В груди зашевелилась искра надежды — хоть что-то, кроме бесконечной воды и песка.

Я остановился, чтобы передохнуть. В отчаянной попытке попробовал вызвать интерфейс вновь, решив, что употребление аркданса таким нетипичным методом может вызывать кратковременные сбои. Но нет, тщетно.

Стукнул себя кулаком по бедру, и даже боли толком нормальной не почувствовал. Тупая слабость. И тут до меня снизошло, как озарением. Хаулл же вещал что-то про другие миры! Может, и я в одном из таких? Мысль эта была тяжелой. Почти невыносимой. Но одновременно — очень трезвящей. Накладывающей свои коррективы на ситуацию, в которой я оказался.

Я снова посмотрел вперед, туда, где заметил тени скал.

— Ладно уж, поздновато пить боржоми, коли почки отказали. Придется разбираться с проблемами по мере их поступления. Надеюсь, ребята «с той стороны» уцелели, и я попал сюда не зря.

Закончив шизофренические беседы с самим собой, я двинулся дальше, по берегу. Собрать информацию, проанализировать ее, сделать выводы, продумать дальнейшие шаги. Что может быть прозаичнее. Минуты сменялись часами, ноги гудели, а хода времени я так и не ощутил. Попытался прикинуть по внутренним в организме часам: час? Два? Полдня? Луны так и висели над головой, в тех же местах. Неподвижные, мертвые.

Сначала я думал только о том, как выбраться, как вернуться, беспокоился за друзей. Но постепенно мысли стали срываться на другое. Тело ныло от усталости, хотелось спать, а желудок сжимало от голода. Последний раз я ел еще до схватки с Кацураги, рано утром. Ну ничего, у меня всегда в инвентаре припасены продукты, сейчас перекушу да пойду дальше.

Ага, щас.

Я хлопнул себя по лбу. Нет у меня никакого инвентаря больше! Голод оказался честнее пространных размышлений о прошлом и будущем. Пока что-то найти, хоть что-нибудь. Будет тупо сдохнуть от недоедания. Хотя, исследования говорят, что в режиме экономии, если есть пресная вода, человек свободно протянет около трех недель. Еда и вода стали приоритетом номер один.

Остановившись у кромки воды, я опустился на корточки. Вода уходила, оставляя зеленоватые водоросли. Океан прокормит, но не напоит — вода соленая. И, почему-то, несет болотиной. Но, черт, если дойдет до крайности — придется. Может, фильтр какой смастерить… Уголь, мох, ткань с футболки…

Поднял кусок тины. Понюхал. Вряд ли это съедобно. Отбросив мерзкую штуку обратно в воду, я вытер руки о штаны и поднялся, и впервые ощутил страх. Не сражений, не монстров или топов, не своей судьбы и опасностей. А звериный — остаться без еды, огня и укрытия. Что меня просто во сне сожрут твари, а мне защититься, кроме как какой-нибудь палкой, нечем.

— Спокойно. — Сказал я вслух, пытаясь унять панику и удержать мысли. — Спокойно, Майкл. У тебя всего три дня, чтобы выполнить миссию, а значит, вернуться нужно за два. Должен быть способ выбраться. И голодная смерть тебе не грозит, ласты склеишь быстрее, чем она наступит.

Я не забыл о том, что случится со мной по истечению этих трех суток. Завершится первый этап отбора претендентов, и те, кто не завершили свои персональные задания, дальше не пройдут. Надеюсь, Илья и Юля успеют закончить свои задачи… Черт. Осколок огня я так и не добыл, вечно смещая фокус на что-то более важное в моменте.

Но потребности восполнять необходимо, иначе совсем ослабну, и не сумею даже белку какую поймать. Приоритеты просты. Огонь, вода, еда. Все как в старых добрых фильмах о выживании, которые я когда-то смотрел по интравидению перед сном. Хмыкнул. Никогда не думал, что мне предстоит на практике повторять действия из дурацких «бушкрафт-шоу».

Пляж был не богат на ресурсы. Но лес, что начинался в нескольких десятках метров, манил и пугал одновременно. Там легко найдется валежник, что-то съестное. Ну или что-то, что закусит мной. Решив, что риск оправдан, шагнул в тень под листвой, куда лунный отраженный свет попадал хуже.

Песок сменился влажной землей, покрытой ковром из травы, прелых листьев и мха. Я нагнулся, поднял ветку. Сухая ли? Согнул, но нет, чересчур гнется, подмокшая от сырости. Выбрасываю. Вторая, чуть получше, но тоже мокрая. Лес дышал влагой, все было напитано океаническим бризом.

Пройдя немного глубже, мне повезло отыскать сухое, погибшее дерево, полностью покрытое почти отмершей, сухой корой. Она легко отставала от ствола большими пластами. Я отколол кусок, проверил на прочность. Ломкая — прекрасно пойдет на растопку. Но нужен был кремень, или хотя бы что-то похожее, чем высечь искру.

Камни, конечно, попадались разные, но ни один не напоминал кремень. Черт. Представляю, насколько проще было бы с системой. Она бы легко подсказала мне вид интересующего меня минерала. Да хотя, я бы вряд ли даже парился об этом, молния прекрасно сработала бы как искра для того, чтобы разжечь огонь. А с осколком было бы и того легче.

Вернувшись на пляж, я стал осторожно собирать гальку. Попадались камушки нечасто, были округлыми, обтесанными и облизанными волнами, но надежда умирает последней. Долго выбирал нечто подходящее, с острыми гранями. Попробовал стукнуть их друг о друга. Искры нет. Ха, выживальщик, а на что ты надеялся? Высек я только глухой звук и заработал ссадину на пальце.

— Поздравляю тебя, Майкл, — прошипел я, приложив ударенный палец к губам. — Ты официально бесполезен, даже огонь добыть не можешь.

Но сдаваться я не собирался. Истратив неисчислимое количество времени, я таки собрал горку коры, сухих веток и множество камешков, похожих по фактуре на то, что способно искрить.

Все впустую. Сбился на двадцатой попытке.

Рухнув, без сил, на землю рядом с собранным «костровищем», я впал в уныние. Вспоминал события из «прошлой жизни», где я никогда не подозревал, что все может быть так хреново. Лечь и позволить волнам смыть меня обратно? Какая разница? С такой скоростью продвижения мне ничего не светит, я не успею. Ни сил, ни своего оружия, ни навыков и системы. Доживу, вопреки, до конца этих трех дней, и все?

— Нет, — вдруг сказал я сам себе, широко открывая слипающиеся глаза, я не сдамся. Не здесь. И не так.

Поднялся, собрал разбросанные в порыве нервного истощения камушки, и попробовал по другому. На этот раз не бил их друг о друга, а потер. Сначала — ноль реакции. Потом, минутами позже, мне показалось, что мелькнула слабая искорка. Ну же, бог молнии Райдзин, ты же отметил меня своей печатью! Искорку!

Вдохнул глубже, снова ударил, и наконец, победа! Крошечный огонек ударил по сухостою, растертому в труху, и занялся! Прогрыз кору! Я поднес его к сухим волокнам, как нечто самое дорогое, что у меня есть, и подул. Пламя дрогнуло, качнулось, дыша на ладан, но перенялось. Загорелось!

Я засмеялся. Заливисто и громко. Смех вырвался сам собой, и я не мог его сдержать. Да плевать мне! Чертов необитаемый остров, кого я тут привлеку? Крабов? Было бы очень кстати! Жрать-то охота, а сейчас я смогу его зажарить! Ха-ха, я это сделал! Маленький костер, ничего, подожди, сейчас будет большой.

Засунув в топку все, что у меня было горючего, кроме совсем экстравагантных решений, типа одежды, я сел у огня и протянул руки вперед, согревая задеревеневшие пальцы. За все время, проведенное на уже ставшем ненавистным острове, я впервые почувствовал нечто похожее на настоящую надежду.

Так, первые шаги, первые успехи. Теперь еда и вода.

Я снова двинулся к берегу, больше не боясь, что костер задует. Горел он будь здоров. Водоросли, которые я нашел ранее, казались отвратительными, но это лучше, чем желудок будет переваривать сам себя. Для самоуспокоения я назвал это жаренной ламинарией и понес свисающие тряпками зеленые штуки к костру. Нажарил. Запах стоял странный, но отвратительным он не был. Поднес ко рту кусочек подсушенной морской травы и прожевал. А что, вполне себе, напоминает чипсы нори, только чуть с привкусом тины. Желудок ответил благодарностью, и я, почувствовал, что растение не опасно, доел его полностью.